Head above water

Зима закончится весною, А ночь закончит утро дня. Весь мир цикличен, предсказуем, Все также, как любовь моя.

***

— Мне очень понравилось, как они путешествовали в разные миры вместе в конце. Их судьбы были связаны с самого начала и это потрясающе! — продолжает Кенсу восторженно говорить о дораме, которую они с Чонином смотрели на протяжении почти двух месяцев. — Нужно обладать такой смелостью, чтобы обречь себя на жизнь с любимым в разных мирах, нежели разорвать все с концамм. Как думаешь, мы бы смогли также? — заинтересованно поднимает свои огромные оленьи глаза Кенсу и смотрит в душу альфе, пока тот немного смеется и крепче прижимает к себе свое чудо, одновременно поправляя плед, под которым они сидели уже поздней ночью на диване в квартире омеги. Пока все еще просто в квартире Кенсу. Не их. — Я бы тебя не отпустил, и как Ли Гон прошел бы сквозь все миры, лишь бы вернуться к тебе. Потратил бы всю жизнь, если бы понадобилось. Но нашел бы тебя. Убедился бы, что ты счастлив, и только тогда моя душа была бы спокойна, — честно отвечает и смотрит на нежную улыбку омеги. Альфа позволяет себе чуть больше, чем обычно и наклоняется к омеге, чтобы аккуратно поцеловать в лоб. Кенсу вздрагивает, но не останавливает альфу. Наоборот, после легкого поцелуя, кладет голову на плечо альфы, одновременно переплетая пальцы, спрятанные под пледом. Их отношения развиваются плавно, шаг за шагом, им незачем спешить. В конце концов у Кенсу на пальце уже красуется кольцо от этого альфы. Спокойные прогулки, посиделки в кафе, просмотр дорам под покровом ночи, нежные объятия при встрече, переплетенные пальцы — все это результат терпения и работы над отношениями двух людей. Кенсу чувствует себя намного спокойнее с альфой сейчас, нежели 2 месяца назад, когда он был растерян и напуган. И он может с уверенностью сказать, что не жалеет о той встрече, не жалеет, что переборол себя и послушал зов сердца. А альфа тем временем благодарен за шанс, подаренный ему любимым и готов ждать еще хоть тысячи лет и сотни других жизней, лишь бы прикоснуться к таким родным и теплым губам как раньше. Но и сейчас он безмерно счастлив, что может держать своего мальчика в объятиях, звонить ему, когда захочется, приходить на выходных и вместе готовить еду, обсуждать, какую дорасу смотреть следующей, а после, вот так сидеть рядом, с каждым днем все ближе не только телами, но и сердцами. — А я бы взял с тебя тысячи обещаний, и ты не смог бы не вернутся ко мне, — с улыбкой отвечает Кенсу после не большой паузы. — Наша судьба тоже была бы на стороне нашей любви и никак иначе. — Ты знаешь, что я люблю тебя так сильно, что после каждого твоего слова мое сердце то замирает, то бьется как птица в клетке, — спрашивает Чонин, зная ответ. Конечно зная. — Мое сердце - птица, в твоей грудной клетке, поэтому я знаю, — удобнее устраивается на поече альфы Кенсу и отвечает сонным голосом. Возможно 6 серий дорамы за разом было слишком много для одного подхода, но никто из них не жалеет. Хоть сотни серий, лишь бы сидеть рядом и чувствовать родное тепло под боком. — Тебе пора уходить, да? — немного хриплым после дремы голосом спрашивает омега, когда чувствует, что плечо сменилось подушкой. — К сожалению, — вздыхает альфа. — Мне нужно на работу вставать через… — альфа быстро мажет взглядом по наручным часам, которые являются подарком омеги на одну из их годовщин. — 4 часа. А мне еще бы до квартиры доехать, не могу же я здесь ночевать. — Можешь, — быстро отвечает омега и отводит взгляд. — Что? — с нескрываемым шоком на лице спрашивает альфа. Все это похоже на сон. — Ты можешь остаться здесь. Не нужно никуда ехать, — приподнимает уголки губ омега. — Просто ляг на диване, а я останусь в спальне. Подушки и плед уже там. Альфа лишь согласно кивает, стараясь сдержать рвущуюся наружу радость от еще одно маленького шажка в их отношениях. Кенсу тихо посмеивается, когда альфа прикрывает дверь в спальню с улыбкой во все 32, думая, что он не видит. Омега откидывается головой на подушку, куда его недавно и принес альфа, и быстро возвращается ко сну. Возможно первый шаг было очень трудно сделать, но второй шаг дается легче первого, а третий даже легче второго. Если продолжать пытаться и вставать после неудач, после тех моментов, где кажется, что ты снова в начале пути, то однажды ты достигнешь своей цели. Никто не говорит, что будет легко, что ты не будешь подвергать сомнению каждый свой шаг. Будешь. Но только никогда не смей забывать, ради чего ты все еще идешь по этому пути, ради чего стер свои ноги в кровь, но продолжаешь идти. Только пройдя путь неудач, ты осознаешь цену своего счастья.

***

— Здравствуйте, простите за опоздание, пришлось задержатся в офисе, — быстро произносит Сакура, пока проходит в огромный особняк Кимов и направляется прямо к столу, где уже собралась вся небольшая семья — Ким Минсок, его отец Ким Даниэль и его младшая сестра Ким Тэра. — Все в порядке, Сакура, — с улыбкой произносит Минсок, подорвавшись со своего стула, чтобы отодвинуть гостеприимно стул для омеги. — Думаю, что мой отец, как никто другой, знает о том, что порой происходят непредвиденные обстоятельства. — Благодарю за понимание, — учтиво кланяется Сакура Ким Даниэлю и принимает поцелуй в щеку от Минсока. Альфа с омегой подмечают, что отец явно удовлетворен картиной, развернувшейся перед ним. — И так, перейдем сразу к делу, — решает не медлить мужчина. — Думаю, что мы можем передвинуть дату свадьбы на начало осени. Вы прекрасно ладите и влюблены, так что тянуть смысла я не вижу, — говорит старший альфа и собирается продолжить, когда его перебивают. — Отец, но они знаю друг друга всего ничего! Почему ты готов впустить в нашу семью какую-то омегу так… — речь подростка перебивает удар ладони Минсока по столу. Тэра смотрит в глаза своего брата и не может понять, почему он не принимает ее защиту, так еще и злится на нее. Она же просто пытается помочь брату и спасти его от идеи отца. Или спасать уже никого не надо? — Мы с Сакурой правда любим друг друга и не против того, чтобы сыграть свадьбу как можно скорее, — спокойно говорит альфа. — Да, я абсолютно согласна. Месяцем позже, месяцем раньше… Какая разница, если наша любовь неизменна, — и омега берет в свою руку ладонь альфы, чтобы переплести их пальцы в подтверждение своим словам. Тэра смотрит на парочку перед собой и злость на брата возрастает до небес. А также то чувство, которое она не хотела бы испытывать по отношению к нему никогда — разочарование. Неужели ее непробивной брат правда сдался под натиском отца и бросил, как последний трус, предал… — Тэра, думаю тебе стоит пойти в свою комнату, а мы пока обсудим детали торжества, столько всего нужно успеть, — говорит старший Ким и девушка послушно уходить в свою комнату, делая пометку о том, что уже давно пора поговорить с братом и выяснить, какого хрена тут происходит. Омега решительно настроена что бы то ни стало выловить брата сегодня и не позволить ему уйти от разговора вечной занятостью в этот раз. Уж слишком стремительно меняется жизнь ее самого близкого человека, и Тэра абсолютно не знает как реагировать на это. — И, Сакура, вы главное не воспринимайте слова Тэры на свой счет, — решает на всякий случай добавить старший альфа. — Она еще подросток и я обязательно с ней поговорю. — Не стоит, отец, — быстро спохватывается Минсок. — Я сам ей все объясню. Это моя вина в том, что я не сделал этого раньше. Она наверняка просто ревнует своего брата к совершенно новой омеге, да и завертелось все так спонтанно. К такому готов не будешь, — врет и не краснеет альфа. — И так, что у нас там с местом проведения свадьбы и репортерами? И когда будем давать заявление прессе? — переводит разговор в другое русло Мияваки и альфа облегченно выдыхает. Уж что-что, но за эти месяцы альфа и омега научились понимать, когда стоит помогать друг другу и как ненавязчиво это делать. После нескольких часов бурных обсуждений важных деталей свадьбы, Минсок сказал отцу, что подвезет Сакуру, на что та кивнула. Покинув особняк и сев в машину, альфа с омегой наконец-то смогли дышать полной грудью. — Ты знаешь, что жестоко поступаешь с Тэрой? — скорее в пустоту, нежели Минсоку, задает вопрос Сакура, пока альфа выезжает из двора особняка. — Нам нужно было, чтобы она отыграла свою роль в нашем плане, — вздыхает альфа. — Было бы странно, если бы она резко приняла тебя. Отец знает ее характер и точно бы что-то заподозрил, а лишние проблемы нам не нужны. — Думаю сейчас ты уже можешь посвятить ее во все, мне больно смотреть на этого ребенка, — прислоняется головой к окну машины омега. — В ее глазах видны зарождающиеся крупицы разочарования и ты тоже это заметил. Я не хочу, чтобы ваши отношения испортились из-за меня, — грустно выдает омега. — Да, заметил, — подтверждает Минсок. — А еще, не из-за тебя, а из-за нас и нашего плана, — исправляет Сакуру Минсок. — И я поговорю с ней. Возможно, это правда было слишком и она бы смогла сыграть, как бы мы попросили, — начинает корить себя альфа, ведь переживания сестры, а уж тем более разочарование в альфе в ее глазах больно било по сердцу. — Что сделано, то сделано, — подбадривает Сакура. — Главное, что наш план идет как надо, а Тэра не глупая — поймет и простит. На кону слишком многое, — альфа согласно мычит на данное утверждение. — А ускоренный процесс свадьбы нам только на руку. Твой отец совсем ни о чем не подозревает, он будто вообще забыл, при каких условиях мы познакомились. Теряет хватку, но это не позволяет нам быть менее осторожными. Чем быстрее все произойдет, тем меньше шанс того, что нас раскроют, — приходит к вполне логичному умозаключению Сакура. Альфа лишь спокойно кивает с легкой улыбкой на лице словам омеги и всю оставшуюся дорогу до квартиры Сакуры они проводят в уютной тишине.

***

Устроиться на подработку в кафе на время, которое осталось до начала университетской жизни, было одним из лучших решений Ынби. Голова не забита ненужными мыслями, да и единственный настоящий друг сейчас занят выстраиванием новых отношений со своим альфой, чему Квон безумно рада, поэтому не хотела бы отвлекать его своими тараканами слишком часто. Так что плотный график и встречи то с парочкой Чонина и Кенсу, то просто с омегой, занимают большую часть ее времени, не давая унывать. Но это все пока не захлопнется дверь и альфа не зайдет в любую соцсеть или не включит телевизор, где наткнется на очередные подробности личной жизни ее, или уже не ее, омеги. Вот и сегодня, после смены в кафе, Ынби уставшая заваливается домой, но даже эта усталость не избавляет ее от мысли, что половина альфы хочет все вернуть назад, пока другая бьет по тормозам. И некуда бежать, нечего сказать, только терзать себя мыслями и тянутся к телефону, чтобы потом отдернуть руку, как от кипятка. И так по кругу снова и снова. Возможно, сегодня Ынби все же наберет такой родной номер и спросит, счастлива ли Сакура сейчас. Одного ее простого «да» будет достаточно. Правда достаточно для облегчения или потери красок в жизни, альфа еще не решила. И не уверена, что хочет знать. Квон по привычке включает телевизор и уходит на кухню, оставляя его играть фоном, но слишком хороший слух цепляется за то самое имя. И это второй раз в жизни альфы, когда она ненавидит свой слух настолько, что предпочла бы никогда ничего не слышать. Эти слова, режущие без ножа по сердцу, не слышать. Свадьба. И весь мир уходит из-под ног Ынби в тот момент. Ее истинная не просто нашла кого-то, она выходит замуж. Альфа признает, что до сегодняшнего дня она ничего не знала о боли. О той жгучей, выедающей нутро и оставляющей после себя целое ничего из разбитых надежд и мечт боли. О той самой, что сбивает тебя с ног и забирает часть твоего сердца, которая была лишь для одного человека предназначена и которая больше не нужна. Никому не нужна. Медленно скользя вниз по стене спиной, Ынби понимает, что больше не будет никаких «если» и «когда». И с Сакурой у них будущего теперь никогда не будет. Возможно не стоило тогда так рубить с плеча их отношения, стоило предпринять что-то еще, чтобы сейчас альфа не чувствовала всего этого. Но жалеть о том, что ты не можешь изменить бессмысленно. Ведь главное, что омега счастлива. По настоящему счастлива, раз выходит замуж. Значит этот альфа правда достоин. Достоин ее больше, чем Ынби когда-либо смогла бы быть. И если ради счастья Мияваки Ынби нужно отдать половину своего сердца, то она готова. Забирайте хоть все. Оно ей больше не нужно. Если их красные нити судьбы, связывающие истинных, согласно легендам, на небесах решили, что их истории любви суждено закончиться так, то пусть. Не все истории заканчиваются счастливо. Особенно, когда дело касается жизни со своими правилами, которые ты никогда не выбираешь.

***

— Можно войти? — после нескольких стуков в дверь Тэры спрашивает Минсок чисто для приличия, зная, что сестра его услышала, и заходит в комнату, закрывая за собой дверь. Этот разговор точно не для посторонних ушей. Тэра, до этого сидевшая на кровати, встает и стремительно направляется к брату, чтобы после резко отвесить легкую пощечину. Заслуженно, думает альфа, пока смотрит на разъяренную сестру, у которой в глазах начинают собираться слезы. — Что с тобой происходит? — немного истерично спрашивает Тэра, продолжая смотреть Минсоку в глаза. — Как ты мог с ним так поступить? Свадьба? — взрывается омега. — Все красивые слова, что ты говорил Исину были фальшивкой? Все те речи о том, что вы вдвоем против всего мира, осуждаещего вашу любовь, выстоите, — альфа порывается прервать Тэру, но она не дает ему этого сделать. — Ты, когда меня со своим альфой знакомил 2 года назад, сказал, что это навсегда, что это та любовь, о которой в сказках пишут и о которой фильмы снимают. И что ваш пол — не помеха вашей любви. У любви нет пола, так мне Исин и сказал. И я поверила и до сих пор верю, — делает глубокий вдох омега. — Но теперь ты сбегаешь, как трус? Испугался отца и потери нагретого места, да? Согласился на свадьбу с какой-то левой омегой. Про любовь с ней отцу будешь сказки рассказывать, я тебя настоящего знаю. И твою настоящую пару тоже. Как ты посмел Исина предать? Как он вообще на все эти новости отреагировал? Ты о нем совершенно не думал! И это ты называешь той любовью, что встречается раз в жизни и то не каждому, да ты… — в этот раз гневную триаду Тэры все же удается перебить, ибо Минсок уже понял, что конкретно проебался, когда решил не говорить обо всем Тэре, и теперь его сестра думает, что он последний козел. Хотя, не знай альфа всей ситуации, тоже бы так подумал. — А теперь успокойся и выслушай меня внимательно, — приобнимает за плечи сестру альфа. — Я с Исином не расставался, его не предавал, и мы все еще вместе против всего мира. О свадьбе он знает, — продолжает альфа. — Он согласился быть твоим любовником? — по новой взрывается омега. — Ты хочешь для своего альфы такую жизнь? — окончательно запуталась Тэра. — Нет конечно, — быстро прерывает этот бред альфа. Он бы никогда не позволил своему единственному любимому опуститься до жалкого любовника, вечно скрывающегося в тени. — У нас с Сакурой есть план, благодаря которому все останутся в плюсе. Если в кратце, то план очень прост — как ты знаешь, узнай отец о том, что я люблю альфу, он бы сразу перекрыл все пути к нормальной жизни и мне, и Исину, поэтому мы и скрывались все это время. Но для нашей с Исином семьи я никогда не выберу вечную жизнь в страхе. В страхе за завтрашний день и наше будущее. Я уже думал об этом, как отец сам положил идеальное решение в мои руки. Он захотел, чтобы Сакура вышла за меня, обещал ей слияние и дальнейшее совместное сотрудничество. Как ты знаешь, наш отец не знает слова «нет», поэтому выбора у Сакуры особо не было. Ей тоже все это не нужно, у нее есть уже своя пара, если тебе интересно. Так вот, при нашей первой встрече она рискнула, раскрыла все карты, рассказав все как есть, и не прогадала. Это был первый раз, когда я доверил кому-то свою тайну в первые часы знакомства, но мы преследовали одну цель, так что я тоже рассказал все. После чего мы начали думать, что можно сделать с тем, что мы имеем сейчас. — И что в результате за план? Вечно ты растягиваешь все, не переходя к сути, — слегка смеются Тэра и альфа подхватывает ее смешок. Похоже, что его сестра уже поняла основную часть про то, что он не козел, который бросил Исина, и успокоилась. — Все просто, отец уже давно хотел передать мне компанию и начать жить на старости лет так, как он хочет. Но ты же знаешь, что это наш отец, поэтому главным условием передачи было то, что я женюсь на той, кого он выберет, ибо по его словам, я не смог бы найти себя достойную партию, — морщится на этих словах альфа. — Так вот, отец сам перенес свадьбу на начало осени, что сделало наш план еще легче, ведь плановое собрание акционеров всегда происходит в начале сентября. И, как бы грубо это не звучало, но отец уже давно не в лучшей форме и осталось ему по прогнозам лучших врачей месяцев девять-десять, не более. — И тогда отец объявит, что хочет покинуть свой пост по состоянию здоровья и ты подпишешь все нужные бумаги. Акционеры по большому счету ничего не решают, ведь самый крупный пакет акций будет у тебя, когда к твоим акциям прибавятся и акции отца, который наверняка захочет передать все тебе, — продолжает за брата Тэра, поняв суть сказанного альфой. — Бинго! — радуется Минсок. — Затем, если мы не сможем отменить свадьбу, то побудем немного в браке, а после разведемся, отец уже не сможет ничего сделать. Наша компания будет сотрудничать с Сакурой, а мы с Исином сможем дышать чуть спокойнее, ведь отец больше не будет иметь столько влияния, сколько у него было раньше, да и останется ему недолго. Он не сможет разрушить жизнь Исина, а если, когда узнает о нас, решит отречься от меня, то это я как-нибудь переживу, — заканчивает альфа, и выжидает. Кажется, он забыл дышать, пока говорил, чтобы не дай Бог не упустить какую-нибудь важную деталь. — Слишком просто, — высказывает свое опасение Тэра. — Если хоть одна часть плана пойдет не так, как ты сказал, то все рухнет и придется действовать, надеясь на удачу. — У нас есть и другие варианты развития событий и план «Б», — снова успокаивает сестру альфа. — На кону стоит слишком многое, поэтому мы уделили достаточно времени на обдумывание всех возможных исходов. Я рассказал тебе о самом простом и гладком, надеюсь, что именно он сможет осуществиться. Главное мыслить позитивно, — заключает Минсок. — Ты так спокоен, будто это не твоя жизнь зависит от следующих нескольких месяцев. — Я боялся и переживал слишком долго, Тэра. И я устал, — говорит Минсок так, что Тэра даже под сомнение его слова не ставит. Ее брат правда вымотался за эти годы. — Жить в вечном страхе — это то, что я никому не пожелаю испытать. Я боялся за судьбу Исина, боялся за то, что потеряю работу, которая мне правда нравится, потеряю семью, — альфа вздыхает. — А теперь у меня есть шанс забыть об этих страхах, наконец победить их, поэтому я настроен решительно. В комнате повисла тишина. — Я удивлен, что ты не сказала ни слова о том, что я так просто говорю о скорой смерти отца, — разрезает повисшую тишину голос альфы. — Все мы прекрасно знаем, что от нашей семьи есть только название и красивые, но такие фальшивые улыбки на званных вечерах. Я никогда не питала к нему особой любви, да и он смотрел на нас, как на выгодное вложение в бизнес. Если кого я и могу считать своей семьей в этом доме, то только тебя, — улыбается Тэра. — Как же мне повезло, что ты есть в моей жизни, — искренне выдает Минсок на слова сестры. Тэра кивает на слова брата и молча подходит ближе, чтобы обнять. — Прости, что ударила тебя, — извиняется омега. — Не стоит извиняться, правда, — быстро гоорит альфа. — Мне стоило довериться тебе и рассказать обо всем сразу. Зато теперь я знаю, что ты за Исина танком пойдешь на собственного брата, — смеется Минсок и получает подушкой по голове от Тэры. Их уютная семейная драка подушками заканчивается ничьей, и они плавно перебираются на кухню, чтобы заварить себе по кружке какао. Теперь в этом огромном доме, спасением в котором они служили друг другу, вновь стало дышать чуточку легче.

***

Чонин просыпается от сильного медового запаха, распространившегося по квартире, и пытается вдыхать его как можно реже. За стеной, там, где находится спальня, от боли внизу живота и жара, распространявшегося по всему тело, тихо скулит Кенсу. Чонин быстро анализирует ситуацию и понимает, что просто уйти, дав омеге таблетки, не получится. Течки Кенсу всегда проходили достаточно болезненно и Чонин отчетливо помнит, как плохо было омеге, когда он не смог вырваться из университета, чтобы помочь своему омеге. Сейчас, находясь в нескольких метрах от любимого, альфа понимает, что может помочь, пусть и его идея не снимет всю боль, принося наслаждение. Альфа осторожно проходит в спальню и видит Кенсу, который из последних сил отползает к краю кровати, борясь со своей сущностью омеги внутри, которая готова раздвинуть широко ноги и просить взять как можно скорее. В то время как уже уплывающий разум омеги понимает, что это может уничтожить все их труды над отношениями. Чонин стремительными шагами подходит к кровати и притягивает к себе подрагивающего Кенсу, целуя в висок. — Ты мне доверяешь? — спрашивает альфа, готовый уйти по первой просьбе омеги. — Да, — короткий кивок сопровождает ответ Кенсу, который, наперекор всему, решает довериться таким родным рукам и глазам, которые смотрят не со страстью, вовсе нет, а с искренней любовью и осторожностью. Глаза — зеркало души человека, и омега видит в глазах напротив только нерастраченную заботу и желание защитить, укрыть от всех бед. И это «да» Чонин будет так же бережно хранить в своей памяти, как и «да» омеги в ответ на предложение руки и сердца. Потому что в простом слове скрывается все то доверие, которое есть у омеги.