Там, где должен быть

Тони лениво потянулся всем телом, каждой частичкой ощущая усталость. Прошлая ночь прошла за секунду, совершенно не отложившись в памяти, только вспыхивая моментами удовольствия, сильных рук Стива на бёдрах, зацелованных и опухших от ласк губ. Вставать не хотелось, как и двигаться. Тони перевёл сонный взгляд на часы и фыркнул: завтрак он безбожно проспал. — До сих пор непривычно видеть тебя таким. — Смешок раздался сбоку, от двери. Стив стоит, облокотившись плечом на косяк и улыбается довольно. Из одежды на нём очаровательное ничего, как и на самом Старке. — Молодой, будто пацан ещё, весь в моих метках и следах. — Неужели ты бы не хотел меня прежним, Роджерс? — Тони на показ тянется, прогибаясь в спине, закусывает и так пухлую губу, сощурившись. Поясница немного тянет, между ног и подавно, но эта боль приятная. — Или тебе нравится быть единственным мальчиком в нашей семье? — Ты в любом виде мне голову срывал, Старк. Но, признаю, сейчас выглядишь прекрасно. — Отталкивается от стены и медленно подходит к кровати, ставя колено на ворох из одеяла, нависая над брюнетом. — К тому же, пять раз за ночь ты бы не осилил. — Я чувствую себя обязанным покуситься на твою честь после этого. — Тони смеется, обнимая мужчину за крепкую шею и прижимая к себе, целуя в щеку. Зубы он ещё не чистил, лезть близко не рискует. — Восьмой раз, Капитан Скорострел. Стив усмехается, прощая колкость, в ответ накрывая рукой утреннюю стоявшую по стойке смирно проблему. Тони глухо стонет ему на ухо, подкидывая бёдра, притираясь. Стив обводит подушечкой большого пальца влажную от естественной смазки головку, нажимая на чувствительную дырочку, свободной рукой опирается на постель и перекатывается, позволяя Старку оказаться сверху. Первые секунды Тони спросонья дезориентирован, моргает как сова и тяжело дышит приоткрытым ртом, но после дергает головой и выгибается, подставляясь под плавные движения. Между ягодицами оказывается крупный член со светлыми влажными завитками в паху, Тони на пробу проезжает по нему и ухмыляется, заметив пробежавшую дрожь по лицу Стива. Одну руку перемещает на сильную грудь Роджерса, опираясь, второй перехватывает член Стива у основания и направляет, плавно насаживаясь. Хриплый стон наслаждения слетает с губ Стива против воли, Тони давит блаженную улыбку. Первые движения неторопливые и медленные, Старк заново привыкает к необходимому чувству заполненности, ощущая, как на бёдра ложатся широкие ладони Стив поглаживает мягкую кожу пальцами, жмурясь от ощущения влажной горячей тесноты вокруг члена, кусает губу и с благоговением смотрит на мужчину. Тони сейчас чистое воплощение греха, настоящий инкуб или сам Дьявол. Его темные волосы в художественном беспорядке, кадык на шее судорожно дёргается под кожей туда-сюда, он дышит приоткрытым ртом и издаёт тихие гортанные стоны. Пальцами Стив невольно впивается в стройные бедра сильнее, начиная помогать двигаться. Тони шумно выдыхает, прогибаясь в спине, касается левой рукой торчащих припухших от ночных ласк сосков, правой впиваясь ногтями в сильную грудь — единственную опору, которая не даёт ему упасть. У Стива чешутся губы от желания поцеловать этот алый рот, а бедра поддаются вперёд сами по себе, с силой загоняя до предела. — Ч-чёрт, Стив! — Тони выгибается до хруста, закатывая глаза от удовольствия, вжимается так, будто хочет слиться в одно целое. Головка члена идеально упирается в простату, посылая по телу электрические разряды не хуже молний. — Давай же, двигайся. Роджерс подгибает колени, упираясь пятками в матрац, усаживает Тони так, чтобы входить максимально глубоко, приподнимает за круглые ягодицы и начинает двигаться. Старк задушено стонет, кусая губы, зажмуривает глаза и отдаётся всем телом, извиваясь. Опирается двумя руками на груди, наклоняясь вперёд, губами тычится в приоткрытый рот капитана и глубоко целует, не сдерживая крик на особо глубоких толчках. Внутри всё до одури чувствительное, от проникновения почти больно, они всю ночь напролёт трахались как кролики, делая короткие перерывы на отдых. Член Тони, крупный и чуть завёрнутый к животу, при каждом толчке бьётся о смуглый пресс, оставляя капли предэкулята. Стив ловит стоны, будто пьёт их, проталкивает в рот язык и ловит чужой, сплетая. Старк внутри весь сжимается, дрожит, его глаза мутные от удовольствия, а в уголках поблескивают капельки слёз. Стив разрывает поцелуй, оставляя ниточку слюны в уголке губ, поднимает голову и слизывает влагу. Тони крупно вздрагивает, закричав, сжимает коленями бока Стива и начинает скакать на нём, каждый раз поднимая бедра так, чтобы внутри оставалась только красная головка крупного члена, сразу же опускаясь до конца, чтобы пошлый звук удара налившихся яичек об пах разнесся по комнате. — Я близко. — Стив рвано выдыхает, поскуливая, впивается пальцами в смуглые бёдра до синяков. Ночью он несколько раз заставлял их синеть, но общий один на двоих метаболизм сводит их за час. — Тони!... боже, я почти...! — Ну же. — Старк кричит, весь сжимаясь внутри, хватает светлые волосы в кулак и дергается, жестко целуя. — Кончай, детка. Для Стива это становится отправной точкой. Въехав в одуряющую глубину еще пару раз, Роджерс задушено стонет и кончает, короткими выстрелами заполняя Старка. Тони задыхается, не успевая дышать, кривит губы и кончает следом, выстреливая вязкой горячей струёй. Белесые капли пачкают литой пресс, покрытый испариной, смешиваясь с потом. Стив откидывается на кровати, продолжая погружаться в жаркое и узкое, продлевая секунды оргазма, тянет руку и сжимает твёрдый ствол мужчины, выдавливая досуха. Тони не стонет, хныкает, перед глазами звёзды взрываются, а в голове полный кавардак. Он без сил падает на грудь Стива, склеивая их собственной спермой, которая начала остывать и неприятно холодить кожу, носом утыкаясь в светлые волосы на виске. Пару минут они лежат молча, восстанавливая дыхание, жмурясь от приятных ощущений. — Я в миллионный раз эту ночь и утро благодарю Немезиду, что дала нам одну жизнь на двоих. — Тони хрипло смеется, обнимая ладонями лицо Стива и сдвигается, позволяя тому выйти. Следом за постепенно опадающим членом тянется белая полоса, дрожь вновь идет по телу. — Потому что без твоей регенерации из этой комнаты меня пришлось бы выносить. — Я в любом случае вынесу тебя в душ. — Стив усмехается, обвивая сильное тело руками, фиксируя ладони на смуглых ягодицах и мягко гладит припухшее отверстие, из которого вытекает густая сперма. — Вынесу, обмою, может даже вылижу пару раз, а потом отнесу на кухню. — Клинта удар хватит, он только приехал на базу. Это Питер с Харли за эти полгода привыкли, что могут в любой момент застать нас где угодно, а Бартон у нас человек старый, того гляди и сердце прихватит. — Это не помешает ему выиграть у Фьюри очередную двадцатку. — Ещё и азартный, ну распоясался дед на старости лет. Роджерс в ответ рассмеялся, качая головой. Пусть внешне Тони и стал моложе, внутри остался тем же, что не могло не радовать. Тони, как бы не выглядел, всегда был неугомонным подростком, ничуть не уступающим Харли и Питеру по членовредительству, но теперь отрывался по полной программе. Стиву даже было немного стыдно перед парнями, они ведь на базе постоянно, уже раз десять прикрывали глаза и делали вид, что ничего не видели. На седьмой раз ещё и топать стали, как слоны, но Тони это не останавливало, а Стив не мог оторваться от своего мужа. Тогда, после победы над Таносом, аж полгода назад, они решили не тратить данное Немезидой время зря и взять от жизни всё. Только вот брак стал полной неожиданностью для всех, но отступать желания не было ни одного из них. Пеппер, родившая к тому времени здоровую девочку, названную Морган, не могла нарадоваться. Он и Тони, Питер, Харли и Пеппер с Хэппи путём долгих переговоров и споров решили объявить миру о перемене в их личной жизни. Мальчики стали официальными наследниками Старк Инд, Вирджиния сменила фамилию на Хоган и готовилась уже к собственной свадьбе, а Стив и Тони наслаждались друг другом. Пока Морган была маленькой, она жила с Пеппер и Хэппи в доме в лесу, приезжая каждые выходные в гости к отцу. Уже позже, когда подрастёт, настанет очередь Тони следить за ребёнком, давая чете Хоган насладиться медовым месяцем. Эти дни станут одними из самых трудных, но счастливых, и Стив предложит купить большой дом, в котором они смогут жить все вместе. Конечно же, он будет поделён по семьям, но для маленькой Морган это будет выглядеть не больше, чем обыкновенная стена. Растить малышку Тони и Пеппер решили вместе, Стив стал любимым дядей, а Хэппи — крёстным. Нечего объяснять, в любом случае, пока малышке не исполнится хотя бы лет семь, не придётся, а заглядывать так далеко никто из взрослых не привык. Харли и Питер клятвенно пообещали, что помогут мелкой адаптироваться в их непростой шведской семье. — Как ты думаешь, Барнс согласится взять гордое звание Капитана Америка? — спрашивает Тони после завтрака, когда они лежат на уютном диване в гостиной. — Ничего не имею против Сэма, но у Джеймса глаза с цветом формы больше сочетаются. — Он пока что плохо соглашается на бытовые просьбы, а ты про такое. — Стив мягко целует мужчину в щеку, жмурясь от колкости эспаньолки. — Со временем, думаю, он примет это. Мы разговаривали тогда, после возвращения. Где-то между тем, как он порывался нарваться на твой кулак и тем, как вы вдвоём опустошили бар. — Ничего не сближает лучше, чем старый добрый упырь, пытающийся поработить Землю, а после закрепление добротной пьянкой. Не знаю, что за эль добыл Тор, но вынесло парня даже быстрее, чем меня. А у меня стаж ушёл за третий десяток. Стив рассмеялся, а Тони продолжил. — Помнишь старика Стэнли? Он ещё у меня поваром работал, царство ему небесное, такие шикарные бургеры делал. Когда мы собирались перед Альтроном, Тор налил ему немного. Я думал, что у деда сердце остановится, но нет, он целую пинту выдул и только потом развезло. — Хороший был человек. — Роджерс кивнул, облизывая губы, покрывая невесомыми поцелуями линию челюсти. — Кстати, ты помнишь про выступление Харли? Они с Небулой готовились половину лета и были бы очень рады тебя там видеть. — Помню. Ещё нужно завезти Пеппер Дубину-два-ноль, он может смотреть за малышкой, пеленать её, менять подгузники, рассказывать сказки и... Стив закатил глаза и заткнув гения поцелуем. На болтовню у них впереди целая жизнь.