Тихая мышка

      Утро выдалось не самым лучшим. От недосыпа жутко раскалывалась голова, но будильник продолжал распевать сольный концерт. Выключив его, я вспоминала события прошлой ночи. Мысли, сомнения, переживания...       Неимоверно хотелось спать, но с неимоверным усилием я заставила свое тело отправиться на кухню. По дороге я заглянула в зеркало. Кхм. Что ж, я могу сниматься в фильме про зомби или вампиров. Сразу на главную роль возьмут, сто процентов.       Из зеркала на меня смотрело чучело с растрепанными рыжими волосами, синющими, почти черными кругами под глазами и с разодранной щекой. Взгляд васильковых глаз так и кричал: «Я жалкая. И с этим ничего не сделаешь. Презирай меня!». Правда, пижама с оленятами никак не подходила под общий образ.       Посмотрев на сие убожество, на глаза стали наворачиваться слезы. Ну уж нет! Хватит на сегодняшний день слез. Соберись, Василиса, соберись..       На сборы ушло около часа. Но оно того стоило. Рыжие волосы распущены — можно даже сказать, что немного лохматые. Широкие, длинные стрелки идеально сочетались с темными тенями на глазах. Губы в ярко-красной помаде. Царапина на пол щеки смотрелась немного странно с этим макияжем. Можно сказать, устрашающе. То, что нужно. Порванные джинсы. Нет, даже не так. Слишком порванные джинсы. Красная футболка, а сверху черная кожаная куртка. Да, я сумасшедшая, потому что в минус три я вышла лишь в легкой кожанке, черной шапке и перчатками, да и те без пальцев. А кто-то когда-нибудь говорил, что я нормальная? Если не наступлю я, растопчут меня. Ну что ж. Ждите. Раз топтать, то по полной.       А на губах расцвела дьявольская, не предвещающая ничего хорошего, ухмылка.

***

      Не помню, как добралась до ненавистной школы. Вот я уже на ступеньках, с которых меня в прошлый раз бесцеремонно столкнули. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой... Неужели я уже поднялась?       Звонок был минут двадцать назад. Не знаю точно... Звук каблуков эхом разносился по школе. Направляюсь в тридцать третий кабинет. Именно там сейчас проходит общество. А может, и литература?..       Дохожу до нужного мне кабинета. Бесцеремонно открываю дверь, даже не постучавшись. В прошлом я бы не позволила себе такую роскошь. Как-то резко стало плевать на всех и на все. Обида за восемь с половиной месяцев издевок словно разлилась по телу. Безумно захотелось мести. Не задумываться о поступках и их последствиях. Ни о чем. Все все равно на меня, а чем я хуже? Я не намерена больше этого терпеть.       — Опять опаздываете? — начал нудную воспитательную речь, к слову, даже не взглянув на меня, Владимир Сергеевич. О том, что опаздывать плохо. Наивный. Дяденька, вы еще не знаете, что такое по настоящему плохо. — Сколько раз я гово...!? — тут он обрывает сам себя на полуслове. Что, таки взглянули на меня, учитель?       Выглядела я, как стерва. Самая настоящая, среднестатистическая стерва. Лицо учителя вытянулось от удивления. Он охренел, грубо говоря. Да, не каждый не испугается, увидев на пороге класса что-то, отдаленно смахивающие на ученицу Василису Огневу. Волосы как-будто пережили страшнейший вихрь, на лице нечто странное, сопровождающееся издевательской ухмылкой..       Лица одноклассников — вот это нечто. Они охренели еще больше. Чудачка Огнева превратилась в одевающуюся со вкусом стерву!? Это вообще она или новенькая? такие вопросы отображались на их лице. А ухмылка-то уже на оскал смахивала.       Жуя жвачку, я с насмешкой смотрела на эти охеревшие лица. Скоро мне это надоело и я произнесла:       — Ну и что уставились? Закрываем свои шавки. А вы, учитель, чего застыли? Отупели разом что-ли? — издевательски протянула слова.       Владимир Сергеевич начал жадно хватать ртом воздух от негодования. Лицо покраснело, скулы разом заострились, а очки сползли на кончик носа.       — Что за бестактное отношение, Огнева! Немедленно извинитесь, а то... — учитель так и не договорил, так как я его нагло перебила.       — А то что? Позвоните родителям? Ха! У меня их нет. Записочку в дневник напишите? Никто ее читать не будет. Двойку влепите? Мне похер. — теперь это был самый настоящий злорадствующий оскал.       Учитель был, мягко говоря, в шоке. Его глаза вытаращились на меня. Я уже молчу про физиономии моих одноклассников. Какое приятное чувство, однако, когда унижают не тебя, а ты унижаешь человека, втаптывая его в грязь.       — Садитесь на место, Василиса. Видимо, вы немного перетрудились. — Тихо сказал Владимир Сергеевич.       Я лишь фыркнула и показала ему фак. Его реакции не видела, потому что эффектно развернулась на каблуках спиной к нему. С гордо поднятой головой я прошествовала к своей парте. Там меня уже ждала ничего не понимающая Захарра.       — Это что за концерт такой, Василис? Сразу говорю, шутка неудачная, — отреагировала она.       — Мне посрать на то, что ты об этом думаешь. Хватит с меня серой и забитой мышки. Так что отвали, please. — омерзительно улыбнулась я. В груди зашевелился червячок чего-то неприятного. Но я успешно это проигнорировала.       Захарра была поражена моим поведением. В ее глазах что-то заблестело, или мне кажется? Я отвернулась от нее и начала рассматривать часы на стенке.       — А мне ты нравилась и обычной мышкой... — донесся до меня робкий шепот.       Червячок усилил свое движение. С трудом, но я избавилась от него.       Но надолго ли?