Тихая мышка

И тут я окончательно сорвалась…       — Да какое ты вообще имеешь право указывать и кричать на меня?! — мой крик эхом разносился по квартире. — Ты хоть понимаешь, как я жила, пока ваша компания не свалилась мне, как снег на голову? У меня впервые появились друзья! Но тут явился ты, весь такой крутой, и все пошло к чертям! Благодаря твоей выходке я стала сильней, но не настолько, чтобы противостоять этому гнилому обществу, — голос хрипел, но я упорно продолжала говорить на повышенных тонах, — дабы не испортить репутацию другим, я тупо отказалась от общения, потому что не понимала, что делать! Это даже в какой степени смешно, — прошептала я, сползая по стене. Из груди вырвался смешок. — Смешно, — повторила я, — что я влюбилась в тебя! В того, кого всей душой ненавижу. Смешно, не правда ли? — обхватив голову руками, я просто смеялась. Осознавала, что у меня началась самая настоящая истерика. — Почему все именно так?! — весь дом, наверное, слышал этот крик. Крик отчаяния.       Слезы градом лились по щекам, к лицу бессовестно прилипали рыжие пряди волос, а из горла доносились громкие всхлипы. Я поджала колени к груди, уткнувшись в них лицом. Да, я плачу. Опять. Снова. Ведь я совсем не умею быть сильной. И я устала притворяться</i>.       — Василис… — начал Фэш, вставая со стула.       — Не подходи!       Я боялась, что он подойдет и посмотрит своим особенным взглядом. Отрешенным, полным презрения. Он отвернется от меня, как остальные. Уйдет и не вернется.       Нет, я не хочу, чтобы он подходил. Не хочу, чтобы прикасался. Не хочу, чтобы обнял и прижал к себе. Не хочу, чтобы улыбнулся мне и сказал, что все будет хорошо. Не хочу, не хочу, не хочу…       — Не подходи… — шепотом сказала я снова.       Тут я почувствовала, как меня заключили в кольцо рук. Словно в каком-то бреду я все больше плакала, вырывалась.       — Тише, тише, — я почувствовала легкий, успокаивающий поцелуй в макушку. Я перестала вырываться. Уткнулась носом в плечо Фэша и зарыдала в голос. Тот лишь сильнее прижал и раскачивал из стороны в сторону, пытаясь успокоить. — Все будет хорошо, слышишь? — он аккуратно, но уверенно поднял мой подбородок, заставив красными от слез глазами взглянуть на него.       — Ты ведь не уйдешь? — я смотрела на него словно брошенная, голодная зверушка, которую он подобрал. С минуту он смотрел на меня с растерянностью, а после мягко улыбнулся и словно ребенку сказал:       — Не уйду, — и поцеловал в нос.       Я лишь слабо кивнула и поспешила вернуться в прежнее положение. Всхлипы были все реже, а дыхание начало восстанавливаться. Я молча сидела и слушала его ровное дыхание. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.       Мы сидели около двух часов. Может и больше. Вскоре глаза начали предательски слипаться. Я старалась бороться со своим организмом, но усталость все равно взяла свое.       Уже в полудреме я почувствовала, как меня взяли на руки и отнесли на шелковые простыни. Заботливо укрыли, поцеловали в лоб и ушли, негромко хлопнув дверью. Слабо улыбнувшись, я окончательно провалилась в сон.