Parpadeo

Дурак/педофил: Какой месяц возьмем? Я влюблен: А какой сейчас? Дурак/педофил: Ну, вдруг тебе действия в другом больше нравятся Я влюблен: Нет, давай этот Дурак: Хорошо Я заберу тебя через час Я влюблен: Идет А у Чимина улыбка на пол лица и перед глазами темнота из-за этой самой улыбки. Парень окончательно и бесповоротно влюблен. Пак просыпается каждое утро и смотрит на прикроватную тумбочку с фотографией в рамке. Они с Юнги сидят на патрульной машине в центре города, тогда у Чимина был день рождения, а у Юнги работа. Ну старший и прихватил с собой. Тогда Чимин впервые остался ночевать у Мина дома. Тогда у них было первое совместное утро, они впервые стояли вместе в ванной и чистили зубы, впервые завтракали на одной кухне и вместе стояли на балконе с сигаретами из одной пачки. Чимин подвис минут так на двадцать, а Юнги опаздывает очень редко, прямо очень. Юнги уже написал, что ждет парня за поворотом, а младший только волосы феном сушит. Как бы сильно Чимину до этого не было бы плевать на внешний вид, но сейчас что-то внутри всё равно останавливает парня перед зеркалом. Вряд ли кто-то начнет рассматривать твою внутреннюю красоту, если снаружи что-то ужасное. Таково общество. Но у Чимина другое, ему всё ещё плевать на мнение окружающих. У Чимина тут Юнги. Его Юнги. Для мамы Чимина — её сын просто поехал с Чонгуком к бабушке младшего. Ну не скажет же Чимин, мол, мам, тут так получилось, я со своим парнем поеду за город, кстати, он ещё и в полиции работает. Да, мам, именно парень, а не девушка, так уж вышло. Поэтому бабушка Чона — шикарный вариант. А идея выполнять разные задания каждый день совместной недели уже сама пришла после. Сумка собрана, внешний вид проверен несколько раз, Юнги ждет уже минут десять, а Чимин закрывает дверь и пешком спускается вниз по лестнице. Случилось бы это может месяц назад, Чимину было бы страшно ехать на неделю в пустой дом, где будут только они с Юнги. Но прошло уже достаточно времени и Чимин научился доверять парню. Ну или немного не в себе, о чем он в последнее время частенько задумывается. Юнги, конечно же, не будет рассказывать младшему, каким образом у него появились выходные посередине лета, да это и не так важно. Главное, чтобы Пак сам не спросил. Чимин видел только патрульную машину, поэтому сейчас стоит на перекрестке и пытается достать телефон. У парня не особо получается, всё-таки сумка с портфелем немного мешают. Чимин закидывает шлейку портфеля дальше на плечо и удобнее подхватывает ручки сумки, которые жутко режут руки. Когда парень собирал вещи, он даже не знал на сколько он едет, Юнги тоже ничего не говорил об этом. Просто они вдвоем так загорелись этой идеей, что детали даже не обсуждали. Чимин успел только снять блокировку, как сумку с ужасными ручками забрала чья-то широкая рука. — Юнги? Я собирался тебе звонить уже, — ни привет тебе, ни доброе утро, милый. Растерянность потихоньку поглощает Чимина. — Мы едем на неделю, думаю, ты взял слишком много вещей, — ровным, спокойным голосом проговаривает Мин, закрывая багажник машины. — Я не знал на сколько мы едем и просто взял на всякий случай, — Пак ждет пока старший повернется к нему и всё-таки крепко, как обычно, обнимет в знак приветствия. Мин не заставляет себя долго ждать. Притягивая младшего ближе к себе, шепчет куда-то в изгиб шеи: — Просто твоя мама думает, что ты у друга, но я понимаю. Мне это жуть, как не нравится, но я понимаю. Обещаю всё будет хорошо. — Эй, всё определенно будет замечательно, — Пак лишь сильнее прижимается к Юнги, цепляясь пальчиками за майку старшего. — Ладно, хватит. — Юнги отстраняется, но ещё пару секунд удерживает мальчишку за плечи, — ты выспался сегодня? За Чимином захлопывается дверь, Юнги обходит машину и тоже садится в салон. Старшему безумно непривычно видеть на соседнем сидении кого-то кроме своего напарника. Не так и часто он ездит куда-то просто так. — Да, я рано уснул вчера, — Мин не может сдержать улыбки видя как на глазах меняется настроение младшего. — Жаль, — машина медленно трогается с места, выезжая из дворов, — нам ехать просто долго, я думал ты поспишь, — Юнги всё же заметил растерянный взгляд Пака после услышанного и быстренько пояснил смысл своих слов. — Ничего, хен, — искорки моментально возвращаются на лицо подростка.

***

Чимин не следит за временем. Первые, может, полчаса, как они выехали на одну длинную и, казалось, нескончаемую дорогу он пытался уснуть, но сон явно был не на его стороне. А после, подросток решил просто наблюдать. Наблюдать за человеком, которого он даже и не мечтал найти. Человека, который совсем не похож на других. Человека с которым он может поговорить обо всем: часами обсуждать листики, медленно плывущие на поверхности реки или задание по философии. Человека, который никогда в жизни не будет тебя осуждать. У Чимина уже был такой человек — Чонгук. Но это всё же немного другое. Чимин наблюдает за человеком, в которого он влюблен. Именно влюблен, ведь парень всегда боялся слов я люблю тебя и жутко раздражался, когда эти понятия путали. Любовь и влюбленность вещи совершенно разные. Влюбиться совсем не значит любить. Влюбленность порой наделяет человека теми свойствами, которых у него, подчас, и нет. Любовь, в свою очередь, видит все недостатки: она понимает, что человек не идеален, видит все недочеты и проколы. Именно любовь способна многое терпеть и ждать. Любовь желает, чтобы любимый человек всегда был счастлив. Влюбленность такая беспомощная на фоне любви. Она вспыхивает так мгновенно и так же быстро может пройти, любовь же рождается не сразу, но с каждой минутой она становится всё сильнее и крепче. Парень помнит со школы, как ему всегда хотелось влезть в диалог одноклассниц после слов «а ведь я любила его». Не любила, просто была влюблена. Хотя кто знает, вдруг они в пятнадцать лет нашли любовь всей своей жизни. Чимину хочется верить, что-то самое, что внутри него, намного больше, чем простая влюбленность, но парень понимает, что ему просто может сейчас так казаться, а потом он просто поймёт, что ошибался. Это единственное, чего на самом деле Чимин боится. Боится сделать больно. Боится не за себя.

***

Пак не замечает как они подъезжают к нужному дому, как не замечает и летящее со скоростью света время. Парню кажется, что прошло пару часов, а на деле они уже четыре дня в обществе друг друга. Первые пару дней они действительно старались делать задания. Устраивали ночь кино, делали фотоотчет всего дня, а вечером просматривали всё вместе, Чимин даже хотел подобрать бездомное животное, что собственно и сделал, но котенок всё равно был отдан соседу из-за аллергии старшего. А ведь Чимин с самого начала собирался наслаждаться жизнью. Так чего он сейчас боится? Боится своих же чувств? Надеется, что позже всё станет лучше и понятнее. А ведь парень просто хочет быть счастливым. Сейчас или потом, когда он сможет лучше разобраться в себе или если зайти ещё дальше, когда найдет работу, станет самостоятельным. Нет лучшего момента для того, чтобы почувствовать себя счастливым. Когда, если не сейчас? Каждый раз говорить себе, что настоящая жизнь вот-вот начнется, но на пути всегда что-то появляется, что-то постоянно мешает. Кажется, что эти проблемы нуждаются в первостепенном решении и вот после этого обязательно начнется счастливая жизнь. Но настоящая проблема в том, что эти первостепенные проблемы бесконечны. Из них и состоит жизнь. Чимин наконец начинает понимать, что не нужно строить путь к счастью, начиная его после решения всех существующих проблем. Счастье это и есть путь. И мы просто обязаны ценить каждый момент, особенно если делим его с кем-то дорогим. Чимин думал, что для этих слов ему обязательно нужно какое-то подтверждение, какое-то не прямое одобрение, что-то кроме собственных ощущений. Но не всегда же так думать. Парень начинает понимать, что не стоит чего-то ждать. Если его счастье — это любить Мин Юнги, то он будет это делать. Ведь счастье это путь, а путь Чимина не может быть без Юнги. Шестой день их совместного отдыха плавно подходит к концу. Чимин сегодня весь день не мог спокойно посидеть: утром ему приспичило пробежаться, днем пойти в лес на пикник, учитывая, что в этом же лесу они и заблудились. Парни пришли домой около одиннадцати, сразу же быстро забегая в душ по очереди. Чимин прекрасно понимал, что сопротивляться этому бесполезно. Чимин всегда боялся этого, всегда уходил куда подальше от того, к чему испытывал сильные чувства. Пока не понял самое важное. Он может сколько угодно держать себя на привязи, убегать, но в итоге всё равно поймет, что носит это чувство в себе самом, прямо в сердце, и с этим уже ничего не сделать. И пусть через лет десять он будет говорить, как те одноклассницы, но зато он никогда не будет жалеть, что не сделал этого.

***

Они лежат совсем рядом. Чимин дышит в грудь старшего и сжимает легкое покрывало в кулаках. Они оба безумно устали, старший, кажется, уже готов отключаться, но тут же Пак Чимин рядом. Кто ему даст уснуть? — Я люблю тебя, Юнги, — если раньше Чимин очень волновался по этому поводу, то сейчас это уже стало чем-то обычным. Юнги не может поверить услышанному, он ради этого специально приподнимает голову, чтобы взглянуть в глаза младшего, который лишь сильнее прижимается к нему. Но он всё-таки отрывает голову и смотрит на Юнги глазами полными безумного доверия и, только если совсем немного, волнения и, конечно же, самой любви. Поцелуй совсем невесомый и безумно нежный, в основном, потому что оба парня сейчас на большее не способны, а по факту, сейчас им большее и не нужно. — Я тоже, — Юнги прислоняется своим лбом к чужому с ещё невысохшими прядками волос, — я тоже люблю тебя, Пак Чимин.