Parpadeo

Мутные, серые, непробудные тучи. Они настолько низко, что, кажется, сейчас упадут прямо на голову. Сквозь них просматривается само небо, темное и глубокое. Тучи на его фоне кажутся светлыми. Немного правее, ниже к горизонту, в таком просвете туч сверкает яркая, белая, словно снег, луна. Вокруг неё можно увидеть радужную рамку. Чимин не может оторвать взгляд. Ему всегда нравилось наблюдать за небом, а когда оно вот такое — это делать ещё куда интереснее. «Посмотри на небо.» Юнги где-то в глубине сердца надеется, что ему ответят, ответят сразу же, иначе потом будет уже поздно. Он так и продолжает стоять на месте смотря в экран. Видимо, не зря. Ответ приходит меньше, чем через минуту. Возможно, его сообщения ждали или ему самому хотели написать. А может, человек на другом конце просто залипал в телефон и ему пришло уведомление. «Красиво.» Мин и сам не сильно понимает из-за чего, но он явно как подросток улыбается в экран и что-то теплое начинает своё существование где-то в районе груди. «Напоминает тебя.» И что такого особенного Юнги увидел в этом мальчишке? Может, его взгляд показался каким-то слишком пустым и захотелось заполнить? Юнги не знает, его просто потянуло, а он и не собирался сопротивляться. На лице Юнги уже давно расплылась широкая улыбка, парень улыбается таким редким прохожим и плевать, что они подумают. И плевать, что начинается легкий дождик, первые капли застают парня на уже пустом перекрестке. Мину горит красный, он поднимает голову к небу и улыбается. Оно напоминает ему того мальчишку, вот это прекрасное и глубокое небо. Юнги опускает голову и видит, как на светофорах горит один лишь желтый. На улице практически никого нет, только группы подростков гуляют по ночному городу. А ведь Юнги даже не спросил имени парня. Все мы чего-то боимся. Кто-то боится не сдать экзамен, не поступить в вуз. Кто-то боится разочаровать родителей. Делать тату, красить волосы в яркие цвета. Боимся танцевать посреди улицы, подпевая уличным артистам, не имея голоса. Боимся не оправдать чьи-то ожидания, делая то, что хочет сердце. Боимся показать настоящего себя, боимся мнения общества, скрываясь за натянутыми масками. Чимин тоже боится, хоть и скрывает это, как только может.

***

Курилка при колледже, вроде как, должно быть отведенное место специально для курения, а на деле — просто кусок асфальта прямо под окнами аудиторий. Всем плевать, сколько тебе лет, ровно так же, как и пожилой продавщице в метро. Школьник, студент или тебе уже под сорок — она все равно не спросит паспорт. Здание в пять этажей, практически в центре города, с внутренним двором и четырьмя корпусами. Люди с разными специальностями за время учебы могут даже ни разу не столкнуться, так уж распределяли кабинеты. Так у Чимина с Чонгуком. Практически все занятия Чона в третьем корпусе, у Чимина же в первом. Курилка — то место, где они могут встретится и поговорить. Пожаловаться на сложности программы или на слишком сложное построение очередной гипсовой фигуры. У Чонгука пары проходят в свободном режиме, за процессом создания рисунка особо никто не следит, только под конец занятий приходит учитель и указывает на ошибки. А так, всем плевать на время, звонков ведь нет в его корпусе. У Чимина же, сложнее, сейчас у него идет процесс освоения новой программы. Парень пропустил две предыдущие пары и вообще ничего не понимал. Тут так заложено — пропустил первую ознакомительную пару, значит на следующей ты не сможешь ничего сделать, ибо пропустил основы, а без основ двигаться дальше — пустая трата времени. Никто не будет тебе отдельно объяснять материал. Ты можешь рассчитывать только на себя, на свою логику и мышление. Пак уже минут пять стоит, ждет Чонгука. Люди приходят, курят, уходят, кто-то приходит чисто за компанию, только уборщица постоянно тут. Чимин уверен, в голове она материт высшим матом учащихся, кидающих бычки, пустые пачки просто на землю, они же не замечают мусорку прямо у себя под носом. Кто-то вообще устраивает что-то вроде соревнований: кто попадет в ведро, а кто нет. Чон пишет, что уже выбегает из своего корпуса, а Чимин закуривает без него. Пак сегодня вообще никакой, уснул-то он уже под утро. А всё из-за какого-то больного патрульного. — Ты уже всё? — даже привет не сказал, вот хамло малолетнее. — И тебе привет. Да, последнюю пару отменили. Ты совершенно случайно так забыл помыться, — тут вроде ничего такого, но Чимину очень забавно от такого Чонгука: лицо немного злое, явно заебанного человека, и руки перепачканные в яркую краску. Кажется, у Чона сейчас была живопись, уж слишком у него разноцветные руки, а судя по портфелю и тубусу — живопись уже закончилась, ну или Чон просто ушел с неё. — Как охранник? — ну Чимину же нужно как-то помочь Чонгуку забить на живопись. — Писал сегодня, хочет встретиться вечером. — Ты же хотел этого, — Чимин всё ещё не может поверить в это. Его друг с самого детства, малыш Чонгуки и охранник торгового центра, что напротив его дома. — Конечно, я не знаю как это вышло, но что есть. Мне просто нечего еще сказать. Он такой красивый, нa него можнo смотреть, нe уставая. Я помню, как около пруда пялился на него минут десять, пока он кормил уточек. Он вроде и старше, но так по-детски радовался им, — Чонгук не может сдержать улыбки, стоит и улыбается как дурак посреди курилки с сигаретой в руке, — Я даже нe беспокоюсь о том, чтo он умнee меня: и так понятнo, но не такой грубый, как выглядит на работе. Дурак: Ты уже закончил? Чимин: Да, а что? — Эй, что там у тебя? — попытка младшего посмотреть, что же за уведомление пришло Чимину как обычно закончилась провалом, а на лице самого парня одно чистое непонимание. — Я вчера с полицейским познакомился, — парень морщиться от очередной тяги и стойко сохраняет спокойствие, будто всё так и должно быть. — Что?! Ты издеваешься? И я об этом всё ещё не знаю, — бычки летят в мусорку, а телефон Чимина опять вибрирует. Дурак: Я около твоего колледжа. Черт. Он ведь не видел меня еще, значит, есть шанс остаться незамеченным. — Он тут, — на лице парня явно шок вместе с полным отсутствием идей, что делать. — Кто? Чимин, ты можешь нормально объяснить? — если бы Чон не беспокоился о друге, то он бы явно был зол сейчас. Забавно иногда выходит: двое стоят смотрят друг другу в глаза. Один с непониманием и волнением в глазах, а другой с глазами полными шока. — Полицейский, — Чимин активно пытается собрать все слова в предложение, пока Чонгук явно пытается собрать в одну кучу всё сказанное Чимином, — он написал, что около колледжа. Черт, ну чего он ко мне так прицепился? — Он блондин? — Чонгук, видимо, в этой ситуации соображает быстрее своего хёна. — Что? Вроде да, вчера вечером темно было, — Чонгук что-то знает? Откуда? — Я, кажется, его вижу, — Пак видит, как младший всматривается во что-то за его спиной, но повернуться сам после таких слов парень точно не может. — В смысле? — все кто говорили, мол, азиаты узкоглазые, сейчас явно бы знатно прихуели от Чимина. — Так, я, наверное, пойду. Он ещё не заметил тебя, и возьми жвачку, от тебя сигаретами воняет, — спасибо Чонгуку, который так любезно впихнул в руки друга маленький комочек и поспешил оставить его. — Заебись, блять. И что ему сейчас делать? Сказать, что уже дома — плохая идея: он живет в общаге, которая в двадцати метрах от колледжа. Сказать, что есть ещё пары — он уже сказал, что закончил. Пиздец, Чимин, просто пиздец. Может, парень-то и неплохой. Ну и что, что разница в возрасте? Ну и что, что шесть лет? Ну и что, что он полицейский, а Чимин-то не такой уж и правильный мальчик на деле? Можно просто попробовать. Жвачка быстренько отправляется в рот, а Чимин к Полицейскому, который, к слову, сейчас не в форме, за что Чимин отдельно благодарит его. — Зачем ты приехал? — Чимин изо всех сил старается изобразить очень раздраженного человека, что у него почти получается. — И тебе привет, — Юнги обернулся на голос и тут же расплылся в улыбке до десен, –я подумал, что мы могли бы прогуляться после твоей учебы. У Пака сейчас хотя бы есть возможность рассмотреть парня напротив: белые волосы и слегка отросшие темные корни, где-то совсем немного желтые, но это никак не портит вид, а даже наоборот. Тучи постепенно открывают лучам путь. Старшему приходится жмуриться и Чимин ловит себя на мысли, что в сочетании со своей искренней широкой улыбкой парень выглядит даже мило. — Мне нужно готовиться к завтрашним занятиям, — Чимин врет, врет и не краснеет. На самом деле, парень бы с удовольствием прогулялся с ним, но Пак продолжает вбивать себе в голову, что из-за разницы в возрасте им будет не о чем разговаривать, что старший наверняка намного умнее его и ему будет скучно с таким маленьким мальчиком, как Чимин. — Ну хоть полчаса, — парень обходит Чимина, останавливаясь, когда солнце светит на них обоих сбоку, — мы можем пойти перекусить, ты же голодный после занятий? — Ты всегда такой счастливый? — Пак уже, вроде как, смирился, что проведет ближайшие минимум полчаса в компании этого странного парня и уже начал двигаться подальше от входа в колледж. — Нет, — пара секунд и Мин идет уже на одной линии с младшим, — только когда вижу тебя. Для Чимина это неловкое молчание, которое он даже не знает, чем можно нарушить, а Юнги просто идет рядом и его улыбка сияет ещё ярче. — Ты сказал, что покажешь свои документы, — Чимин, Господи, скажи спасибо своей памяти, которая подкинула это в самый нужный момент. — Я всё принес, давай зайдем и покажу, — парень указывает на небольшое кафе на углу улицы. Большие окна позволяют увидеть, что внутри. Заняты всего пару столиков, из тех, что можно увидеть. Пак надеется, что никто из его одногруппников не решит зайти туда и быстро несколько раз кивает, всё ещё смущаясь из-за слов старшего. Самый дальний столик, самый обычный интерьер практически всех кафе города: мягкие, пастельные тона, приглушенная музыка, запах свежей выпечки, милая девушка официантка в бежевом костюме с черным галстуком. Два заказанных кофе уже стоят перед парнями: латте с карамелью и американо. — Я так и не спросил твоего имени, — старшему неловко это говорить, он должен был сделать это в самом начале, ещё во дворах около гаражей, но как-то вылетело. — Извини. Чимин, мирно рассматривающий узор на кофе, поднимает взгляд на парня напротив. На лице уже нет той яркой сверкающей улыбки, только маленькие нотки грусти. — Почему ты извинился? — Я должен был узнать твое имя с самого начала, — неловкое тупление взгляда в стол, изучение кружки, подставки для салфеток, а на лице Пака расплывается широкая улыбка. — Пак Чимин, — он всё ещё не может избавиться от этой дурацкой улыбки. — Мое имя, надеюсь, помнишь, — теперь улыбается уже старший, хоть внутри у него переворачивается если не все, то многое. Вдруг этому пареньку это нахрен не нужно, вдруг он просто забыл вчерашний вечер? Мин достает зеленую папку из внутреннего кармана и протягивает её младшему. — Паспорт, права, свидетельство о рождении и медицинская справка, точнее копия, — Пак до последнего думал, что он пошутил, но как бы перед ним сейчас лежит паспорт.

Мин Юнги, 08.08.1996

Права на все категории, следующее свидетельство о рождении, имена родителей. Юнги оказывается не из Сеула, а из Тегу. На последней бумажке, на обратной стороне, кривым, почти нечитаемым подчерком выведено:здоров. — Я думал ты шутишь… — глаза Чимина всё ещё бегали по строкам на бумаге. — Тебе же было интересно, да и спокойнее так, — интересно, как у него не болит челюсть постоянно улыбаться, или она все-таки болит? — Всё, что я могу показать тебе — это студенческий, — на что Юнги только мило улыбается опуская голову. — Расскажи лучше откуда ты, — кофе наверняка безумно горький, но лицо Юнги ни капельки не изменилось после первого глотка. — Пусан, — Пак тоже берет кружку в руки, но скорее, чтобы просто занять себя чем-то, а не просто рассматривать лицо Юнги. — Ты часто ездишь домой? — Как получается, — парень тупит взгляд, рассматривая подставку для салфеток, — почти каждые выходные. Ну не будет же он рассказывать, что остается только чтобы собраться со знакомыми и напиться. Чимин жутко боится сказать, что-то не то или сделать, перед ним всё же полицейский и кто знает, как он может отреагировать. Но всё равно, что-то внутри подсказывает, что старший поймет. Поймет и примет. Юнги много чего спрашивал: какая специальность, почему именно она; сколько ему учиться; куда он хочет пойти после колледжа; любит ли Чимин хомячков и как звали всех его котов. Чимин отвечал. Иногда забывал кто перед ним, уходил в свои мысли и проводил целые монологи на тему хомячков и полезных ископаемых страны. Чимину было, что спросить, много чего. Чимин не спрашивал. — Я выйду покурить, пройдемся потом ещё немного? Моментом. Ради мелочей. — Чимин? — Я с тобой, — слова сначала выходят, а только потом проходят через мозг. — Да, конечно, если хочешь, не такого ожидал Чимин. Пак Чимин, первый курс колледжа, идет курить с полицейским, который ещё кажется не понял этого. Колокольчик на двери, пара шагов от кафе, левый карман — пачка, правый — зажигалка, лицо Юнги без единой эмоции. Чимин уже готов выслушивать гневные комментарии, но никак не увидеть легкую улыбку на лице старшего. Какое-то время они стоят молча, иногда пересекаясь взглядами, неровные струйки дыма смешиваются с выхлопными газами и растворяются, люди проходят мимо, никому и дела нет до них. Одни из сотни, тысячи, миллиона, миллиарда. — Думаешь, мята перебивает запах от рук? — Чимин дергается от неожиданности. Мин не смотрит на младшего, он спокойно изучает кроны деревьев на противоположной стороне дороги, — нет, как и не видно пачки в переднем кармане. — Надеюсь, ты не пойдешь узнавать номер моих родителей, — хоть парень уверен, они и так знают, никто не озвучивал этого в слух, никто не решался завести эту тему, да всем и плевать. — Ты меня недооцениваешь, — улыбка у обоих. Это как сдвиг давно заросшего пылью механизма часов. — Я уже знаю номер твоей мамы, где она работает и точный адрес, — старший улыбается все шире, но уже смотря в глаза Чимину, — не зря же в полиции работаю. — Ну ты серьёзно, — Пак выдыхает дым прямо на парня напротив, — хочешь сказать, я зря всё это рассказывал? Ты же всё и так знал, кому я всё это выкладывал… Чимин дует губки прямо, как маленький ребенок, да, он и есть ребенок, но только уже не такой маленький, тем самым вызывая у Юнги приступ смеха и ещё более широкую улыбку. хотя, казалось бы, куда ещё шире. — Шучу, я не читал ничего, — Паку даже как-то неловко под таким внимательным, изучающим взглядом старшего. Чимин прекрасно понимает, что Юнги просто не хочет давить на него, пытается сначала подружиться или сделать хотя бы иллюзию. Пак вроде и услышал от парня что ему нужно, но поверить всё же сложно. Как он мог вообще понравиться взрослому парню? Чимин не может это представить. Не может представить, что кто-то будет сидеть дома и улыбаться как дурак из-за простого сообщения от него. Не может представить, что кто-то будет думать о нем перед сном. Не может представить, чтобы кто-то о нем мечтал. Что у кого-то в животе будут порхать бабочки от того, что Пак обнимет его или от одного взгляда. Но вот, перед ним стоит парень и смотрит. Смотрит, как на что-то очень ценное, с полной готовностью, если что, прикрыть собой. Взгляд полный решимости и одновременно такой трепетный и нежный, что Чимину хочется вылиться лужицей прямо тут. Из своих мыслей его вытягивает не голос Юнги и даже не шум проезжающего грузовика в паре метрах от них, а просто дотлевшая уже до фильтра сигарета, обжигающая пальцы. — Всё хорошо? — Пак не знает, как долго на него смотрит Юнги, но по взгляду, кажется, достаточно. — Да, всё в норме, — Чимин вроде уже вернулся в реальность, но взгляд всё ещё не может не цепляться и не виснуть на всем вокруг, — пойдем? Чимин сейчас не сильно понимает, что ему делать. Нравится ли ему этот парень, что у него вообще внутри? На подростковую голову, которая должна быть забита учебой, выгрузили слишком много. Но парня не хочется отталкивать, хочется наоборот с каждым разом подпускать его все ближе и ближе.

Чимин разберется с этим, обязательно разберётся.

Хотя, где-то глубоко, парень всё же знает ответы.