Сто шагов назад

Кто бы сомневался, что тот самый вожделенный объект находился рядом с местом, навеки врезавшимся в память. Той заброшенной стройкой, куда, кажется, давным-давно в поисках пропавшего Пита примчался возведённый как пружина и готовый убить любого, вставшего на его пути, Тони. Наверно, это должно было быть символично: где всё началось, там всё и может закончиться. Змея, кусающая себя за хвост. Круговорот преступников в природе. Вот только Тони не верил в символы. Он верил в себя. И Питера. Очень нетерпеливого Питера. — Мы уже битый час в этих кустах валяемся, — вновь недовольно подал голос Паучок, эту самую нетерпеливость демонстрируя во всей красе, — сколько можно? Ну ясно же сразу, что тут пусто, свалил он уже отсюда. Если сомневаешься в моём чутье, то почему тебе слов Пятницы недостаточно? Она же чётко заявила, что в радиусе мили ни одной живой души. Тони выслушивал брюзжание — вполне обоснованное, глупо отрицать! — не моргнув даже глазом и никоим образом не выдавая тех сомнений, что змеиным клубком ворочались внутри. Не выдавая главным образом потому, что даже сам себе не мог объяснить те странные нервозность и волнение, что не отпускали его все время, что они наблюдали за мрачно взирающим на них в ответ зданием. Для этих ощущений не было объективных причин. Да, однажды эта мразь застала их врасплох и заставила сыграть в его чудовищную игру по его правилам, но сейчас все козыри были в их руках. Так что нет, причин для выматывающего волнения не было. А волнение было. И это сбивало с толку. И рассердившись сам на себя, он коротко махнул рукой: «Пошли». Временное и уже покинутое пристанище маньяка встретило их затхлостью застоявшегося воздуха, гулким эхо от малейшего шума и полной, стопроцентной пустотой. Они бродили по заброшенным коридорам, заглядывали за каждую дверь и сканировали стены, но до сих пор нигде не обнаружили ни намека, что недавно тут кто-то появлялся. В активированных костюмах и под управлением заботливых ИскИнов было легко преодолевать препятствия без особых проблем. Тогда как в ином случае все эти нагромождения арматуры, щебня, досок и битого стекла могли стать ощутимой проблемой. — Проклятое место! — не выдержав, в сердцах выругался Питер, едва не провалившийся в совершенно незаметную яму лишь благодаря подсказке Карен. — Очень подходит для того подонка. Такое же подлое и мерзкое. Тони скептично ухмыльнулся и хотел было назидательно сообщить представителю нового поколения супергероя, что, увы, геройские будни намного скучнее, чем оно, восторженное юное поколение, полагает, и зачастую состоят именно из шатаний по таким местам, но не успел. Питер, немного его опередивший, распахнул очередную неприметную дверь и ошеломленно застыл на пороге. Даже не анализируя свои действия, двигаясь на чистых рефлексах, Тони метнулся к нему, хватая за плечо и молниеносно отбрасывая за спину. — Пятница! — рявкнул он, торопливо оббегая взглядом открывшуюся комнату. Разительно отличающуюся от всех прочих, до сих пор виденных ими. Те буквально кричали, что с момента возведения стен в них больше не ступала нога человека. Но достаточно было бросить один взгляд на эту, чтобы понять: совсем недавно здесь кто-то был и максимально обустроил её для себя, наведя порядок и притащив мебель. — Помещение пусто, босс, — с готовностью отозвалась невидимая помощница, — состав воздуха и температура благоприятны для человека. Опасные излучения, распыленные вещества, скрытые механизмы отсутствуют. Нахождение в данной комнате не представляет никакой опасности, вы можете войти Слова Пятницы должны были бы успокоить, но Питер, замерший за спиной безмолвным изваянием, не оставлял никаких шансов на успокоение. — Что такое, Паучок? — нарочито спокойно постарался спросить он, но явная фальшь даже самого себя резанула по барабанным перепонкам. Напрочь проигнорировав вопрос, Питер, наконец, вышел из-за его спины. Ступая очень ровно, размеренно — так, что у Тони не могло не возникнуть ассоциации с роботом — он прошёл вперёд. Комната была практически пуста и совершенно не обжита. Стены нагло сверкали первозданной белоснежной наготой так, что с первого взгляда было сложно понять, где они переходят в потолок. Из мебели имелся лишь самый минимум. Парочка обеденных и один медицинский стол да кривой стул сиротливо ютились вдоль холодных и неприветливых стен. Питер деактивировал маску, пересёк комнату, минуту поразмышлял о чем-то, прижав ладонь к стене, а затем, аккуратно погладив пальцем безжизненную поверхность медицинского стола, повернулся к Тони. — Это здесь меня держал тот урод. Привязанным вот к этому самому столу. Сердце Тони с момента самого первого появления в жизни хозяина одного прилипчивого (во всех смыслах) членистоногого быстро смирилось с постоянной и внезапной сменой ритма. И поэтому сейчас оно, уже привычно вздохнув, резко напряглось и принялось усиленно качать кровь для ошарашенного мозга. Значит, это было здесь. Именно сюда этот чертов сукин сын приволок бесчувственного Питера. Именно здесь привёл его в полный ужас и растерянность от беспомощности, кичливо продемонстрировав своё изобретение, будь оно неладно. Именно здесь он всласть потешил своё больное эго, в красках расписав обездвиженному пацану всё, что он собирается совершить. Тони на миг попытался представить, что должен был чувствовать Питер, которому маньяк с вдохновенным восторгом больного воображения вещал о своих планах уничтожения Тони. От одной только попытки его едва не физически затошнило. Фантомное чувство полной беспомощности и неотвратимости надвигающегося кошмара было таким ярким, что Тони почти наяву ощущал, как его липкие щупальца проникают куда-то в селезёнку. Ему потребовалась пара секунд и, судя по всему, уже не первый окрик Питера, чтобы избавиться от мучительного ощущения. — Эй, Тони?.. Ты чего? Все нормально? Питер сверлил его взглядом так напряженно и подозрительно, что он вмиг почувствовал себя виноватым. — Эм… Да, вполне. Залюбовался эффектным дизайном, — попытался иронично усмехнуться он, стараясь не встречаться глазами, — всегда любил минимализм. Очень обидно это признавать, но у нашего клиента отменный вкус. Судя по взгляду Питера, теперь щедро источающему скептицизм, попытка Тони отвертеться вышла так себе, но слава Тору, от комментариев Питер удержался. — Знаешь, о чем я сейчас подумал? — вместо этого выдал он задумчиво, глядя куда-то мимо Тони. — Если здесь хорошенько порыться, то каковы шансы найти что-то, пригодное для анализа ДНК? Тони лишь недюжинным усилием воли удержался от того, чтобы в раздражении не хлопнуть себя со всей дури по лбу. Это насколько же он размяк и утонул в рефлексии (то есть, соплях!), если эта элементарная идея не пришла в первый же миг в его собственную голову, лишь по недоразумению до сих пор именующуюся гениальной?! Питер, который, к счастью, не имел ни малейшего представления о молчаливой само-экзекуции Тони, продолжал: — Конечно, он супер-осторожный тип, но ведь он никак не мог предположить, что мы тут появимся. Нас же тут, и правда, при нормальном ходе развития событий быть никак не могло. Так что вряд ли он все за собой вылизывал до стерильности. Кто знает, вдруг нам несказанно повезёт? Не тратя ни секунды времени на очевидный ответ, Тони лишь коротко кивнул и нетерпеливо позвал: — Пятница! — Начинаю сканирование помещения на предмет обнаружения образцов биоматериала, пригодного для исследования ДНК, — мгновенно отрапортовала та. В полной тишине потянулось мучительное, зудящее на подкорке, как укус комара, ожидание. Конечно, не случилось бы ничего катастрофического, если бы поиски в этом месте не дали результатов. Наверняка следуя недавно разработанному ими алгоритму, Пятница рано или поздно назвала бы им новое место нахождения гада. Но как же хотелось решить всё, как можно скорее, и начать, возможно, главную авантюру в их жизни — попытку вернуться домой. Попытку, вероятность успешности которой Стивен Стрэндж отказался определить даже приблизительно. Функциональность Пятницы, установленной в костюме Тони, немного, но уступала почти всемогущему оригиналу, которым были оснащены База и Башня. Если той для решения задачи хватило бы меньше минуты, то этой, с её чуть менее совершенными сканерами и анализаторами, потребовалась пара минут. Минут, в течение которых Питер, не в силах бездействовать, вышагивал по замкнутой траектории периметра, ощупывал взглядом столы, бегал глазами по потолку и стенам и даже залез под обеденный стол. Тони только-только собрался отпустить фривольную шуточку о призывно торчащей из-под стола паучковой заднице, когда Пятница ровным голосом известила их, что сканирование завершено. — Босс, — голос Пятницы почему-то напомнил Тони звук глухого надтреснутого колокола, несущего весть, неизвестно лишь, благую или нет, — образец, пригодный для анализа обнаружен. Волос, предположительно принадлежащий человеку, прилип к правой дальней ножке медицинского стола. Разумеется, невозможно утверждать, что он принадлежит нашему объекту, но я считаю целесообразным в любом случае сравнить его с образцами, хранящимися в нашей базе. К этому моменту Питер уже выудил драгоценный волосок из указанного места и рассматривал с таким трепетом, словно на его ладони сейчас лежало величайшее сокровище человечества. — Малыш, я понимаю, что ты увлёкся созерцанием, но, боюсь, твое чутье пока ещё не научилось исследовать генетические спирали. Давай его сюда. Из скрытого отсека на перчатке Тони высунулся гибкий щуп, ухватил протянутый образец и тут же скрылся со своей добычей внутри. — Считаю необходимым предупредить, что нет никаких гарантий, что в базе найдётся образец, сопоставимый с исследуемым, — менторским тоном вновь обозначила своё присутствие Пятница. — Детка, ты — зануда! — Тони скорчил недовольную гримасу. Будто бы он сам об этом не знал! Шансов на успех действительно было не слишком много. Вот если бы в их распоряжении было изображение — любое, смазанное, расплывчатое, затемненное — Тони с уверенностью процентов этак в девяносто пять заявил бы, что скоро им будет известно имя. С ДНК дело обстояло иначе. В обычной жизни редко кому требуется такой анализ, а всех подозрительных лиц правительство пока не принуждало сдавать кровь, что по мнению Тони являлось огромным упущением. Ведь в результате в распоряжении ИскИна было просто непростительно мало образцов для сопоставления, всего несколько сотен миллионов геномов. Так каковы шансы, что им настолько невероятно повезёт, и их мудак окажется в этом списке?! Им повезло. Прошло совсем немного времени, когда она вновь заговорила, и Тони с удивлением отметил в её голосе нотки смятения. — Босс, обнаружено генетическое сходство представленного образца (назовём его объектом А) с двумя образцами, хранящимися в базе (условно объектами В и С). С вероятностью в 99% объект А принадлежит человеку, являющемуся сыном обладателей объектов В и С. Питер, до этого скрывавший волнение за бесцельным слонянием по комнате, подскочил к Тони и так стиснул его руку, что тот едва не скрипнул зубами. — Кто, Пятница?! — жадно воскликнул Паучок, не замечая — или бессовестно игнорируя — гримасы Тони. — Обладатель объекта В, являющийся генетическим отцом обладателя волоса, — Тони показалось, или Пятница действительно запнулась на миг? — это Говард Энтони Уолтер Старк. И, предвосхищая ваш вопрос, — нет, сэр, объект А — это не вы и не ваш волос, каким-то чудом угодивший сюда. На вытаращившиеся от шока глаза Питера можно было бы любоваться вечно, если бы Тони краешком сознания не подозревал, что сам сейчас выглядит точно так же. Пятница сошла с ума от временных скачков? Злобный вирус пробрался в безупречно идеальные строчки её кода? Что она несёт?! — Детка, сегодня не первое апреля, — процедил он голосом, звенящим от еле сдерживаемого напряжения. Вместо ответа она вывела перед ними голограммы двух спиралей ДНК, выделяя синим цветом идентичные участки генетического кода. Тони хватило одного взгляда на недвусмысленный перфоманс, чтобы понять: отрицать очевидное нет никакого смысла. Он судорожно постарался собрать разлетающиеся в разные стороны мысли. Получалось не то чтобы очень. — Значит, — в горле непривычно запершило, и он раздраженно откашлялся, — мой драгоценный папаша нагулял ребёнка на стороне. Внезапно… Я много в чем мог его обвинить, но подобное даже мне никогда в голову не приходило. — Ох, Тони… — Питер уставился на него такими виноватыми (в чем только?) и страдающими глазами, что Тони нестерпимо захотелось его утешить. Но он не успел. — Не совсем так, — негромко возразила Пятница, — Говард Старк не изменял супруге, по крайней мере, в этом случае. Вы забыли про образец С, принадлежащий генетической матери нашего преступника. И это Мария Коллинз Карбонелл Старк. А ведь только что Тони искренне верил, что испытать шок сильнее, чем несколько мгновений назад, физически невозможно… — Что? — с трудом ворочая языком, проскрипел он. — Ты хочешь сказать, что эта тварь… Мой родной брат?! Пятница почему-то замолчала, но Тони и не ждал ответа на по сути риторический вопрос. Сын Говарда и Марии?! Какой? Откуда? Что вообще, чёрт возьми, происходит?! Вот только Тони не знал, что вопрос риторическим отнюдь не был. — Нет, сэр, — непривычно сочувственно отозвалась наконец Пятница, — у вас с этим человеком нет ничего общего. Он не является вашим братом. Ощущение удара по голове было таким сильным, что рука, все ещё покрытая бронёй, непроизвольно дернулась вверх. Защититься, спрятаться, укрыться от того, что внезапно рухнуло на него непосильной для человека тяжестью. Тони словно в ступоре смотрел, как карикатурно, словно в плохой комедии, челюсть Питера поползла вниз, а брови устремились вверх. И почему-то именно это лучше всего убеждало в истинности всего происходящего, каким бы бредовым оно ни казалось. Услышанное могло означать только одно. Тони Старк не был сыном Говарда и Марии Старков.