Финя, нам везёт...

      Мы спокойно шли из магазина всей компанией домой. На небе было пасмурно также, как и… как и обычно. Это же Питер.       — Ребят, может в Зоопарк сходим, который мы позавчера видели? — предложил Джеки.       «НЕТ! НЕТ! НЕТ! ПРОШУ!» — проносится в голове, на деле же я просто начинаю давиться воздухом. Мне опять становится плохо. Как морально, так и физически. Все уставились на меня. Когда мне стало более или менее легче, я сказала:       — Не, ребят. Конечно можно, но… вы видели прогноз погоды?       — Нет. — хором ответили автоботы.       Я достала телефон, разблокировала его, открыла прогноз и показала им:       — Сегодня с двух часов дождь, а в шесть вечера так ВООБЩЕ грозу обещают…       — И что? Почему бы не сходить! — сказал Смоук, — К тому же, мы ещё там не были.       Я немного помолчала, всем своим видом показывая, что он — покойник.       — А вы как? — спросила я автоботов.       Почти все встали на сторону Смоука, ОДНАКО на мою сторону пришёл Прайм с доком и Магнусом, со словами «Так и до заболеть недалеко», однако их ребятам удалось переубедить, спустя минут пятнадцать. Я немного пораскинула мозгами, после чего тихо сказала, в надежде, что никто не услышит:       — …Ни в дождь, ни в зной, ни в ветер проливной, когда мои друзья со мной… — после таких слов автоботы непонимающе переглянулись, а я уже громче продолжила, — Ладно. Ваша взяла, ОДНАКО если мы заболеем, то всё будет на вашей совести.       — Договорились! — хором сказали ребята.       — Тогда через два часа у моей парадной. Там до остановки автобусной недалеко. — тихо сказала я, но меня услышали.       — Хорошо. — ответили они, после чего всех как будто ветром сдуло. Я же поплелась домой, бубня себе под нос, что они меня когда-нибудь погубят.

***

      Я вышла из дома и встретилась с ребятами.       Настроение соответствовало погоде: полная какашечка, ничего не сказать…       Мы пришли на остановку и сразу же пошёл ливень. Дабы не промокнуть, мы спрятались под остановку. Я подошла к ребятам:       — Ещё не поздно передумать… — на меня же посмотрели, как будто я весь Кибертрон собственноручно и подожгла, — Ладно, ладно. Идём в зоопарк…       Мы приехали на Горьковскую. Вышли. В центре города дождя до сих пор не было, поэтому нам в какой-то степени повезло. Конечно же, ребята сразу же залипли на само здание этой станции, так как снаружи оно напоминает НЛО. На лицах Балка, Смоука, Би и Джеки можно было прочитать детский восторг, а остальные просто спокойно рассматривали это здание.       Через несколько минут мы наконец-то двинулись в сторону зоопарка. По пути нам попался и планетарий, который теперь хочет посетить Оптимус (КСЮХА, НАМЁК), и театр.       — Ещё один? — спросил Магнус.       — Видишь театры, ПОМНИ: КУЛЬТУРНАЯ СТОЛИЦА. — последние слова я прям выделяла интонацией и громкостью, потому что в какой-то мере меня уже начало подбешивать наше положение и 90% того, что пойдёт дождь.       Мы дошли до зоопарка, купили билеты, прошли. Тут я уже мои нервы не выдержали:       — Ребят, давайте сделаем так: каждый будет смотреть животных в таком порядке, как вы хотите. То есть свободная гулянка. НО! Никто не выходит за пределы зоопарка. Встречаемся на выходе из Экзотического уголка. Всё. Окей?       Ребята ограничились кивком. Всё разошлись в разные места, а я пошла туда, куда глаза глядят, а именно — к жирафу. Простояла я там минут пять, и вдруг полил дождь. Прям ливень. Я спряталась под маленький домик для отдыха, где люди обычно едят. Я оказалась не одна такая: ко мне забежали ещё человек пять. Хорошо, что в этом «домике» было около шести столов со скамейками, то бишь места было много. Я снова уставилась на жирафа: он ушёл под крышу и точно также смотрел на меня. Настроение меня покинуло вообще: хотелось забить на всё и пойти к чертям собачьим домой. Я готова была плакать, как и эта дурацкая погода. Дождь только усилился. Стало ещё хреновее. А я всё смотрю на жирафа, который, в свою очередь, всё смотрит на меня. «СУКА!»       Вдруг меня кто-то заключил в свои объятия, подойдя сзади.       — Привет. — раздался сверху до боли знакомый голос.       Я вырвалась из объятий, села на скамейку и вновь посмотрела на жирафа, который уже смотрел в другую сторону.       — Прости, Смоук, но сегодня моё настроение соответствует погоде. — холодно сказала я, не отрывая взгляда от жирафа. — Прости, мой монохромный друг. — я горько усмехнулась. (Автор: Судовой журнал. Десант на вражескую территорию. Ковальски! Наша задача — покорить сердца аборигенов. Рико! Нам потребуется спецоборудование. Это очень рискованная операция. Прапор вряд ли останется в живых… КХЕМ, ПРОСТИТЕ, МИНУТКА НОСТАЛЬГИИ ИЗ ДЕТСТВА)       — А что так? — он сел рядом.       — Ничего. Просто… знаешь, бывают такие моменты, когда нервы уже на исходе. Люди часто вытягивают из себя все эти негативные эмоции. Достаточно разнообразными способами. Ко мне скоро тоже это время придёт. Поэтому, будь другом, не надо ко мне сейчас приставать… — также холодно ответила я. Опять захотелось разрыдаться.       — Да-а-а-а-а… — протянул он, то ли с вопросом, то ли с утверждением.       Дождь стих и, со временем, вообще перестал идти. Я вышла из этого домика и направилась к совам. «Пожалуй, на мой взгляд, самые спокойные и мудрые животные.» Однако, за меня решили иначе: подхватили на руки и потащили в совершенно противоположное направление.       — Эй, Смоукскрин! Ты чего?       — Будем тебе настроение поднимать.       — СТОЙ! СМОУК! ПОЖАЛУЙСТА!       — Нет. — сказал, как отрезал.       Я ещё сопротивлялась, но на мои попытки вообще никакой реакции не следовало. ВООБЩЕ. В конце-концов мне стало интересно, куда же он меня несёт. Оказалось, что не так уж и далеко: к вольерам с дикими кисами. Первым, кто мне попался на глаза, был снежный барс.       — Это же Ирбис! Они обитают в горах Киргизии… — сказала я.       Как только дикий кот услышал слово «Киргизия», то сразу же повернулся ко мне. Он лежал на большом домике. Уставший. Однако большой и красивый. Я перевела взгляд на соседние вольеры:       — Это же ягуар! Пантера! Лев! Господи, какие они лапушки… — (Автор: ага, конечно… только эта лапушка тебя на раз-два…кхем…)       — У меня вышло? — спросил Смоукскрин и обнял меня сзади. Я поняла, о чём он говорит:       — Отчасти. — ответила я и побежала в одно прекрасное, по моему детству, место.       Я немного пробежала, хотя, скорее, прошла, после чего обернулась, в надежде увидеть своего. Но, нет. Смоукскрин будто испарился. Я, хмыкнув, пожала плечами и направилась в то самое прекрасное место: здание, где есть обезьяны. Они всегда мне в детстве поднимали настроение своими действиями. Особенно лемуры своими изогнутыми и поднятыми вверх хвостами.       Войдя туда, я встретила Би и Арси. Они рассматривали маленьких обезьянок и восхищались ихними длинными хвостами.       — Как дела, ребят? — спросила я, подойдя к ним.       — Это мы должны у тебя спрашивать. — ответила Арси, отрываясь от бебезянок, — Ты сегодня не в настроении?       — Ну…отчасти. Моё настроение очень часто зависит от погоды. Сегодня, похоже, именно такой день… — ответила я и горько усмехнулась.       — Ясно. — сказала Арси.       — Эй! Саша, Арси! Идите сюда! — позвал нас Бамблби.       Мы с Арси переглянулись и пошли к нему. Он залип на лемурах.       — Кто это? — спросили Би и Арси, не отрывая взгляда от полуполосатых чудиков.       — Лемуры. Вообще, на каждом вольере висит табличка с надписью: кто это, где живёт, чем питается, вымирающий ли вид, размер.       — Вымирающий вид? — хором спросили они у меня.       — Конечно. Есть много разных видов, численность особей которых на планете ОЧЕНЬ мала. Всё из-за чего? Природных факторов и браконьерства. Очень часто вымиранию способствуют именно люди. Однако, на такие случаи, созданы заповедники, где этих животных разводят. Если же всё очень плохо, как, например, ирбис или же снежный барс, то тут остаётся только запреты ставить. Для них наш климат не из приятных. Также таких животных записывают в Красную Книгу России. Если же вид ПОЛНОСТЬЮ вымер, к примеру птица Додо, то его заносят в Чёрную Книгу России. Таких видов очень много.       — Понятно. — грустно ответили они, после чего снова перевели взгляд на лемуров, — А эти ле…ле… — начал Би.       — Лемуры. — подсказала я.       — Да. Точно. А они, вымирающий вид?       — Ну…давай посмотрим. — я подошла к табличке, — Нет угрозы исчезновения. Значит, всё хорошо.       Арси и Би улыбнулись и дальше начали их рассматривать. Я тоже немного за ними понаблюдала. «Да…их поведение — это что-то…».       Я вышла из этого здания и посмотрела вперёд. Там стояло здание с другими обитателями саванн и джунглей. Я зашла в него. ВООБЩЕ НИКОГО, КРОМЕ ЖИВОТНЫХ. ВООБЩЕ. Пройдя немного вперёд, повернула голову влево. Здесь был стеклянный вольер с открытой крышей. Я начала внимательно рассматривать этот мини домик, как вдруг увидела, что на брёвнышке сидит сурикат, который больше смахивает на статую, потому что не двигается. Только изредка головой вертит. Я смотрю на него, а он на меня. Я.залипла.на.сурикате. (Автор: кто так может? Я так могу.)       Через минут пять, набравшись сил отойти от этого милого существа, я пошла дальше. Вольеры почти все были пустыми, так как почти все их обитатели тусовались на воздухе, хоть и погода не очень. Однако, ко мне зашла одна очень красивая и большая кошка. Скорее всего, это был подросток. Он был пятнистый. Морда львиная, на конце ушек хохолки. А сам он был очень подтянутым. Именно поэтому и подросток. Я немного порассматривала его, после чего поняла, что здесь кайфа ловить смысла нет, кроме как смотреть на него и сурикатов, поэтому двинулась обратно.       Выйдя, посмотрела на вольер, где были лев и львицы. Это надо было видеть: лев спит по середине, одна львица в одном углу спит, а вторая — на домике. Это немного позабавило.       Я пошла дальше и, вдруг поняла, что начинается дождик, поэтому пошла в Экзотический уголок, где мы и должны были встретиться с ребятами. Там всего два этажа: один — с рыбками, второй — с птичками, ягуарами, хамелеонами, змеями и КРОКОДИЛОМ. А ведь я этого чувака ещё с детства помню…       Пошла сначала на второй этаж, ибо рыбки меня не сильно интересовали. Мы в океанариуме уже были. Поднявшись на второй этаж, я сразу же залипла на крокодиле. Его вольер был очень большой, плюс он стоял напротив подъёмной лестницы, так что хочешь/не хочешь, всё равно тебя встречает крокодил. Однако, на него смотрело очень много детей. Да и он рассматривал их. Я не решилась нарушать такую идиллию, поэтому пошла дальше.       А дальше… Ох, мои любимки: хамелеоны. Конечно же, мы сразу начали играть в игру «Найди меня». Это было достаточно просто, однако некоторые хорошо спрятались.       Я пошла дальше. Там было много разных пресмыкающихся, однако они уже уходили в сон. Иногда, это выглядело забавно. Так, одна ящерка заснула на ветке, свесив все четыре лапы вниз. Я мимо этого, конечно же, не прошла и сфоткала. «Именно так я готовлюсь к экзаменам» — горько усмехнулась я внутри.       Дойдя до конца коридора, меня привлекли туканы. Разрушители тоже залипали на них.       — Ого! Какой большой клюв! — восклицал во всю Джеки.       — Тукан — по своему красивая птица, да? — подошла я к ребятам.       — Ага… — ответили хором парни, не отрываясь от туканов.       — Интересно, как они живут с таким клювом? Им, наверное, тяжело. — сказал Джеки.       — Нет, не тяжело. Может быть клюв и выглядит таким большим, однако, благодаря его пористой структуре, он лёгкий. Однако, даже если он для них и тяжёлый, думаю, что они уже привыкли к нему.       — А ведь, я правильно понимаю, что размер клюва зависит от размера пищи? — спросил Магнус.       — Ты прав. Туканы питаются в основном растительной пищей, к примеру, бананами. Но, иногда, они питаются и другими птенцами или яйцами других птиц.       — А вроде такие лапушки… — сказал Балк.       — Могу тоже самое сказать про снежного барса. — ответила я.       После, мы с парнями прошли дальше. Они вновь залипли на птицах, только теперь на Неразлучниках. Очень красивые: чем-то смахивают на маленького попугайчика, внизу они зелёные, чуть выше жёлтые, ещё выше оранжевые. В общем, очень яркие.       — Ого. Красивые. — сказал Джеки.       — Это Неразлучники. Они называются так, потому что не могут находится в одиночестве. Вон, — я показала на двух спящих птичек, прижавшихся друг к другу, — яркий пример.       Разрушители всё также остались рассматривать птиц, а я пошла дальше. «Так…кстати о разрушителях и неразлучниках… Где Смоукскрин?». Я ещё немного посмотрела на разных пресмыкающихся, после чего пошла вниз, к рыбам. Потому что наше время здесь почти истекло, скоро должны встречаться. Логично было бы предположить, что наши уже здесь.       Я спустилась на первый этаж к рыбам. Честно, лучше бы рыб там и вовсе не было, потому что для некоторых аквариум был НУ УЖ ОЧЕНЬ КАК НЕЛЬЗЯ МАЛ. К примеру, для мурены. Здоровую мурену запихали в аквариум для рыбок. «Эх, океанариума нашего на них нет…»       Я зашла в самый дальний тёмный угол. Темно там было ЛИБО ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО НЕТ У НИХ ЭЛЕКТРИКА, ЛИБО ПОТОМУ, ЧТО ТАМ РЫБЫ, ЖИВУЩИЕ ПРИ ТАКОМ СВЕТЕ… но, что-то мне подсказывало, что, скорее всего первое. Здесь вновь никого не было, а я вновь залипла на медуз. Они были в круглом аквариуме и катались по его периметру, как в стиральной машине. (Автор: *слив унитаза)       Я спокойно стояла, никого не трогала, было тихо. Вдруг меня кто-то берёт за талию. Я развернулась и, при развороте, врезала этому кому-то в живот локтём. Случайно. (Автор: я никогда не занималась в боевых секциях, поэтому СЛУЧАЙНО). Слава Богу, что хотя бы свет от аквариумов был, поэтому я увидела этого КОГО-ТО. Смоук от моего удара согнулся в двое.       — Чёрт. Сори, сори. Я не знала. Ты как? — (Автор: и тут я вспомнила Галкина… «В ужастиках: мужу руки оторвали, ноги оторвали, кровище хлещет налево, кровище хлещет направо, а жена к нему с этим извечным американским вопросом: «Are you OK?»)       — Это ты меня прости. Я же отчасти разведчик… не забывай. — сказал он и попытался выпрямиться.       — Знаешь, до тебя здесь стояла ГРОБОВАЯ тишина, и тут ты. Что я должна была сделать? Спокойно сказать «Привет, как дела? Где ты был?». Кстати, куда ты тогда пропал?       — Хотя бы. — ответил он на мой второй вопрос, — Я гулял.       — Гулял под дождём? Ты же весь промок… — тихо сказала я, указывая на куртку и волосы.       — Не стану отрицать. А ты где была?       — В зданиях ходила, смотрела на разных животных. Ты, блин, хоть котелок иногда включай. Гулять под дождём! Я в ахуе! Честное слово!       Я ещё немного осуждающе посмотрела на него, а он лишь виновато улыбнулся, после чего подошёл ко мне, одной рукой проскользнул под косуха, к талии, а другой — к шее («Мать вашу… рука холодная…»), после чего наклонился, дабы поцеловать, но я остановила его, приложив указательный палец к его губам.       — Только тогда, когда будешь сухой. Понятно? — спросила я, на что он лишь промычал, в знак согласия, — Хорошо. А теперь отпусти, пожалуйста. И, пойдём. — я глянула на часы, — Наше время уже истекло.       Он, тяжело вздохнув, нежно и страстно посмотрел в мои глаза, после чего всё же пересилил себя и сделал, как я сказала, направился за мной на выход из этого экзотического уголка, ведущий в город.       Там уже стояли все наши. Оказывается, промок ещё и Рэтчет с Праймом. «Ксюха и Эва меня прибьют когда-нибудь… Главное, сейчас, по пути домой их не встретить. Хотя…у Эвы треня, а у Ксюхи — Павловск. Так что можно не беспокоиться…».       Мы вышли из зоопарка и направились в сторону станции метро Горьковская. Шли мы по парку: деревьев много, всё зелёное, погода пасмурная… В общем, Питер в своём настоящем обличии. Но главное, я почувствовала, что мне ЛЕГЧЕ. Всю пыльцу и пыль прибило, поэтому никакой аллергической реакции… ЗАШИБЕННО.       Мы пришли к метро. Сели на него, доехали до Просвещения. Народу в поезде было до неприличия много. Конечно же, суббота.       Мы вышли из метро и сели на 198 автобус, до дома. Вдруг, меня кто-то тыкает сзади. Я поворачиваюсь и вижу… Ксюшу.       — Эм… Привет? А почему вы с мамой не в Павловске? — спросила я, истерично показывая ребятам, чтобы смылись куда-нибудь с глаз долой. ОСОБЕННО ОПТИМУС. Хотя, куда они смоются? Мы же в автобусе.       — Да, в Павловске погода плохая. Решили обратно приехать. А у вас как дееЕЕЕЕ… САША! — она заметила внешний вид ребят. Я начала нервно креститься, хоть я и не крещёная: «Авось поможет». Эти действия у ребят вызвали улыбку.       — Ксюша, Ксюша, Ксюша. Не кипятись… я всё объясню…       — Ну давай! Я выслушаю. НАМ ВСЁ РАВНО ЕЩЁ ПЯТЬ ОСТАНОВОК ВМЕСТЕ ЕХАТЬ.       — Ну… — я начала ей объяснять. После моего долгого монолога в три остановки, она сказала, что отомстит мне за ребят, ХОТЯ Я ТУТ ВООБЩЕ НЕ ПРИЧЁМ. ОНИ ПОПРОСИЛИ. ОНИ МЕНЯ УЛОМАЛИ. И я ещё за это отвечаю. Ну капец!       На четвёртой остановке ко мне подошёл Смоукскрин и тихо начал говорить:       — Прости, за то, что уломал тебя. Ты бы нагоняй от Ксюхи не получила.       — Да, всё ок. Я сама давно в зоопарке не была, а нагоняй от Финика — мелочи жизни. Так только интересней жить. Так что, ДАЖЕ СПАСИБО, что уломал.       Он снова виновато улыбнулся. Мы начали подъезжать к моей остановке.       — Слушай, может, всё-таки, в знак извинения, я тебя провожу? — спросил он.       — Нет! — твёрдо и холодно ответила я, — Во-первых, ты можешь заболеть. Во-вторых, не за что извинятся, я же сказала тебе СПАСИБО за то, что уломал. Всё покеда! — я выскочила из автобуса, когда двери уже начали закрываться.       Автобус отъехал, я помахала ребятам и пошла в сторону дома.       За сегодня я, в отличие от некоторых, была сухая, так как предосторожность и ходьба около домиков никогда не помешают.       В общем, я спокойно пришла домой. Меня встретили кот и мама. Вот она: моя домашняя компания.       Через пару минут на телефон приходит уведомление о сообщении: в нашей беседе Рэтчет, Прайм и Смоук написали, что заболели.       «Хм. Понятно. Ну, что же. Пойду, бункер рыть, потому что скоро придут Эвелина с Ксюшей ко мне на чай…»