Финя, нам везёт...

      — Скажи, что сегодня воскресенье… — молила я Финика.       — Прости, но сегодня понедельник, и ты, Александра, на обществознании… — ответила учительница мне, вместо рядом сидящей Ксюхи.       — Простите, — извинилась я.       — Прощаю, — кивнула учительница и продолжила объяснять новую тему.       Кто не любит спать? Вроде бы этот вопрос не имеет ничего общего с нашей темой, однако я проспала почти всё воскресенье. ПРОСТО ВЗЯЛА И ПРОСТО ПРОСПАЛА. Кто так может? Я так могу. И не выспалась. Я просто молодец! Вот, ничего не скажешь, серьёзно! А потом ещё и к Смоуку пришла… Вспоминаю всё, что произошло и начинаю немного краснеть. «Неужели всё НАСТОЛЬКО сложно?». А произошло вот что…

***

      Да. Урок обществознания. Первый урок. Всё очень хреново, особенно, если сегодня понедельник, а как говорят: понедельник — день тяжелый. И даже то, что ко мне ещё Ксюша не зашла «на чай», хотя я знаю, что она втихомолку уже «точит топор». (Автор: «Я не обидчивая, просто тихонечко сижу и точу топор»). Итак, к чему я веду: Оптимус, Рэтчет и Смоук всё ещё болеют, поэтому они в школе отсутствуют. «Как же хорошо, что ещё и Эва болеет. Хотя, с другой и более весомой стороны, это плохо. Но, по отношению ко мне, всё же это хорошо, но всё равно плохо болеть. Ничего не сделаешь, ни к кому в гости не подойдешь, ну, вот, ничего невозможно сделать в таком состоянии. Надо будет сегодня моего навестить…» — с такими мыслями я и начала эту вновь придурковатую неделю.       Итак, отвлеклись, давайте продолжу.       Обществознание.       «Права, свободы и обязанности гражданина. Юридическая ответственность. Власть и государство. Это ладно, но УКРФ, КоАП, УПК РФ, КРФоАП, ГКРФ… ПОЧЕМУ ТАК МНОГО НЕПОНЯТНЫХ БУКВ?» — именно такие мысли наполняли мой мозг, пока шёл урок.       Дальше все предметы шли хорошо. Однако, настал момент Х и АНГЛИЙСКИЙ. Вроде бы, ничего плохого: просто сиди, решай грамматические задания и читай текст, ОДНАКО НЕТ! Сегодня у нас зачёт. И вся ирония состоит в том, что все тексты в тетради, которая находится у учительницы, которая, в свою очередь, находится у зама. Настал урок и мне попался текст Keeping fit. Простой вроде, бы текст, но несла я учительнице всякую пургу, и, в конце концов, она сказала:       — Ok. That's right. You have 4.       Отлично. Четыре — это я. Это моё кредо. ЭТО ИДЕАЛЬНО ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ ВООБЩЕ НЕ ГОТОВИЛСЯ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ. Конечно, майские праздники меня очень хорошо подкосили: появилась ужасная лень, мозг перешёл в ОФФ, а на носу экзамены. Тем более, в эту субботу уже зачёт по японскому, а я ещё ни одного текста не повторила… Надо как-то с мыслями собраться… Прошли спокойно японский и геометрия, и, наконец-то, настал последний урок — физика. Думала: «НАКОНЕЦ-ТО РАССЛАБЛЮСЬ», но пришла беда, откуда не ждали: нам дали контроху. Мозг опять отказался работать и, в итоге, я получила 2. Такой хороший банан. Лебедя, как называет эту оценку моя мама. Но, Хвала Праймусу, от этой двойки мне ни холодно, ни жарко: у меня и так 4 будет. И в году тоже. И в аттестате. Позже узнала, что не одна такая:       — Ксюш, Саш, у вас что? — спросил Джеки. «Перед кем, перед кем, а перед ним мне стыдно. Это же его любимый предмет…»       Мы с Ксюхой, вместе и синхронно, показали два пальца, означающих нашу оценку. У автоботов глаза на лоб полезли. Буквально. Выражение их лиц надо было видеть, а ещё лучше запечатлеть на камеру.       — Вы чего это? — спросил Би.       — Мозг устал. Сказал, чтобы до сентября месяца не беспокоили, — ответила я и пожала плечами, так как нормальной отмазки было не придумать. — А вообще, некоторые учителя уже привыкли к таким нашим выкрутасам. У меня, например, в прошлой четверти по английскому были все оценки, кроме кола: 5,4,3,2. И это всего лишь за два дня. Нормально. Живём дальше.       — А что родители на это скажут? — спросил меня Магнус.       — Хм. Им только в радость. — ответила я.       У ребят глаза снова стали по пять рублей. Надо объяснится, а то и вовсе им процессор, точнее, нейронную сеть разрушу покруче Шоквейва:       — Я в том смысле, что им надоедает, что у меня всё время одни пятёрки да четвёрки. Тут хоть какое-то разнообразие, — и пожала плечами.       — Ага, — подтвердила Ксюха. — Тем более, у нас уже твёрдые четвёрки в четверти. Так что нам это до лампочки, — улыбнулась и махнула рукой.       Мы вышли из школы. Я пулей помчалась домой, так как нужно было ещё сделать уроки и навестить Смоука. Хоть я и вспоминаю очень часто мой последний к нему визит… но, есть такое слово, как НАДО. И это я для себя же такие рамки и поставила. Сразу отвечу на ваш вопрос: нет, я не мазохист и не садомаза. Просто, как говорят: долг — есть долг. Нужно — значит нужно.       — Саш, возьми морс. Он полезный! Смоукскрину пригодится! — а мама-то когда успела узнать?       — Хорошо, мам, — не завидую я ему…

POV Смоукскрин POV

      Вот шлак! И сегодня голова раскалывается… а ещё ужасно жарко. Да уж… Болеть неприятно. Поскорей бы уже выздороветь, хочу увидеться с Сашей. Я повернулся к двери и в этот же миг зашла моя «мама».       — Доброе утро. Как себя чувствуешь? — тихо спросила меня Елена Владимировна и села рядом, проверяя мою температуру.       — Доброе… Хуже, мам, — ответил я. «Как непривычно называть её мамой, да даже дани легче было бы…»       — Хм… я сегодня вызову врача и в первой половине дня никуда не пойду. А ты пока поспи. Тебе же полезней. Ладно? — спросила она и грустно улыбнулась.       — Ладно… — тихо ответил я.       Через пару минут у меня получилось заснуть, однако было очень плохо, так как сон был не глубокий, и я слышал абсолютно всё, что происходило в квартире. Самое обидное, что из-за каждого, даже самого тихого звука, голова раскалывалась ещё сильнее. Не завидую людям, ведь они болеют чаще нежели мы — трансформеры. Раньше я думал, что люди настолько слабые и беззащитные, но Саша доказала мне обратное, хотя с виду, если трансформер первый раз посмотрит на людей, то может подумать, что они слабые и беззащитные, как я уже и говорил.       Через пару часов пришёл врач. Когда я увидел его, то подумал: «Хм, прям как Рэтчет… весь серьёзный, насупившийся, что-то думает, молчит. Только гаечного ключа не хватает». Он меня осмотрел и сказал, что ничего необычного нет. Просто обычное ОРВИ. Я не знаю, что это значит, но раз врач сказал, что всё будет хорошо, значит надо просто потерпеть. «Ох, мне-то терпения в какой-то степени надо набраться…». Он ушёл, а я глянул на часы: у ребят уже закончились уроки. «Саша почти с самого начала научила пользоваться циф…цифер… КОРОЧЕ НЕ ЭЛЕКТРОННЫМИ ЧАСАМИ». Я лёг на кровать и уставился в одну точку на потолке.       «Да-м… я иногда вспоминаю то, что было вчера… Этот дурацкий жар мне только всё усугубил!» — я закрыл руками лицо от стыда. — «Мне стало только хуже. Всё-таки, рядом с ней мне тяжело, а когда она приходит ко мне, то всё становится только ЕЩЁ хуже…а ещё этот жар…», — я вытянул руки вверх и посмотрел на них. — «Такая маленькая, но сильная… А ведь я помню, когда она заступалась за свою одноклассницу, то говорила, что та миниатюрная. Тут я согласен. Также говорила, что она — не миниатюрная. Вот здесь я не согласен. Она маленькая и очень милая. А когда я её поднял, то она говорила, что тяжёлая. И тут я не согласен. Она достаточно лёгкая. Хотя… как там она говорила, своя ноша только в радость? Она всегда рядом, всегда поддерживает. Но и я ей пытаюсь платить тем же… А когда ей плохо, то пытаюсь прийти на помощь: обнимаю, целую… хм, опять на искре стало только теплее.»       «Чёрт!» — я положил одну руку на грудь, а другой — закрыл глаза. — «Всё время, когда она рядом, я хочу зайти дальше поцелуев… но, и её я могу понять: это будет не очень честно по-отношению к себе же…» — невольно в голове всплыли её слова «Не в том возрасте…», — «Да, не тот возраст… мы ещё такие дети! Нам ещё жить и жить, хотя… я же вернусь к себе, а она останется тут. Не хочу так.       А если всё и не будет так? То что? Мы заживём обычной жизнью? Что там делают обычные люди? Работают и учатся? А влюблённые? Создают семью? Что она там говорила, когда мы заходили к её маме? Вроде, что люди, которые любят друг друга, играют свадьбу? А потом? Беты? Ой, в смысле, дети…? Пожалуй, это был бы прекрасный исход всех этих событий… А если, всё не будет так? Если я с командой уйду к себе? Я же, получается, могу больше никогда её и не увидеть… И буду жить с мыслью о том, что моя любимая живёт в другой вселенной. Буду спрашивать себя: правильный ли я сделал выбор… Чёрт! Как всё сложно! Я же, находясь рядом с ней, боюсь что-то сделать не так… И вновь мысли вернулись к тому, что она очень милая. Особенно, когда краснеет. А руки? Руки маленькие, запястья тоненькие, что мне даже никакого труда не составляет обхватить их одной рукой. А талия? А ноги? А волосы? О Праймус, дай мне сил не сорваться раньше времени… если оно вообще когда-нибудь настанет…»       Я услышал, как входная дверь открылась. Встать я не смог, зато отчётливо услышал голоса. «Она вновь пришла меня проведать, хоть и сама прекрасно помнит вчерашнюю встречу… Вот глупышка…» — я невольно улыбнулся своим мыслям. Вдруг, в мою комнату зашла она. Снова одета также, как и вчера, с улыбкой, но… какой-то грустной что ли? «Ремень…он подчёркивает её талию… ЧЁРТ! ДЕРЖИСЬ СМОУК! ты сильный».

End POV Смоукскрин End POV

      — Привет. — тихо сказала я и грустно улыбнулась.       — Привет… — по голосу было слышно, что ему совсем плохо: ответил вяло и немного сдавлено.       — Твоя мама сказала, что тебе сегодня хуже… Может тогда мне… — но меня перебили:       — Нет, останься, пожалуйста.       Я кивнула и села на стул, стоявший у компьютерного стола. Знаете, у него не плохая комната. Обои были кофейного цвета, пол выстелен ламинатом, а сверху накрыт ковром красного цвета. Большое окно, рамки которого были белые, что красиво сочеталось с кофейным цветом обоев. По бокам окна висели бордовые шторы, собранные и закрепленные застежками. На белом, как снег, потолке висела красивая лампа бежевого цвета. Сам же компьютерный стол был сделан из дуба и это видно по четкости работы мастера, который изготовлял его, а стул был… похоже из другого дерева, но разузнать не могу. Кровать, на которой сейчас был Смоук тоже была дубовая. Кровать как кровать. «У него здесь миленько и уютненько».       — Сядь, пожалуйста, сюда, — попросил меня Смоукскрин и указал на место, рядом с собой.       — М…окей, — села на указанное место. Как только я это сделала, мне на колени сразу же была положена голова, — Ага. Дошло, — он усмехнулся.       — Ты же не против? — переспросил он меня.       — Нет, не против. Только можно я к стенке отодвинусь, а то, я так понимаю, я на долго в этой позе, поэтому позвольте?       — Позволю, — он сел.       Я знаю, что ему очень тяжело находиться перпендикулярно земле, поэтому быстро отодвинулась к стене и опёрлась о неё спиной. Смоук же быстро положил голову мне на колени. «Интересно, когда ему станет лучше?»       — Другое дело, — сказала я. — Голова болит?       — Угу, — ответил он и прикрыл глаза.       Я начала гладить его по голове, иногда перебирая волосы, они были мягкими, было приятно их трогать. «Всё-таки тёмно синий красиво с красным отливает…» — пронеслось в голове.

POV Смоукскрин POV

      Она пришла и вновь стало приятно на искре. А сейчас, когда она меня гладит, мне ещё приятней. Головная боль проходит, и я потихоньку начинаю проваливаться в офф, как вдруг в комнату входит «мама». Очень резко. Я прям вскочил. Перевёл взгляд на дани, и, в поле моего зрения, попала тихо хихикающая Саша. Я серьёзно посмотрел на неё.       — Не смешно… — тихо сказал я.       — А кто-то смеялся? — с сарказмом спросила она меня, отвела взгляд и попыталась сдержать смех, что, кстати, у неё плохо получалось.       — Даже не знаю, — ответил я и ко мне подошла дани, дав мне в руки стакан с красной жидкостью, — Что это?       — Это морс. Очень полезный напиток. — ответила Саша. — Моя мама делала.       — Спасибо, — сказал я, и дани, улыбнувшись, вышла из комнаты.       Я отпил немного и поморщился. «О ПРАЙМУС, ПОЧЕМУ ТАК КИСЛО?!» Помню, как я на Кибертроне пробовал кислый энергон… Это было что-то. Невольно увидел, что Саша снова пытается сдержать смех, поэтому отворачивается, иногда смотря на меня. И что тут смешного? И как можно пить эту… эту бурду?!       — Удар витаминами! — ответила она на мой немой вопрос и снова широко улыбнулась.       — Я чувствую, — ответил я, а она же снова попыталась сдержать порыв смеха.       — А прикинь, как мне тяжело? Меня мама им почти каждый день пичкает, — сказала она и снова немного улыбнулась.       Я же вновь немного отпил, после чего поставил кружку на стол. Саша посмотрела на кружку, после чего перевела взгляд на меня и хитро улыбнулась. Интересно, что же она задумала? Наверное такое, что в процессор не лезет.       — Больше не будешь? — спросила она меня.       — Нет, а что? — переспросил я.       — Тогда-а-а-а… предлагаю устроить пари: кто быстрее выпьет морс из своей кружки. — «Так, так, так. А вот это уже интересно!»       — Договорились. На что спорим?       — На усмотрение победителя. — «Ого! Значит так?»       — Хорошо. Но ты же понимаешь, что тебе не отвертеться?       — Думаешь, что выиграешь? — она прищурилась и вновь хитро улыбнулась.       — Это вызов?       — Да, — твёрдо ответила она. «Ну, что же, поиграем?»

End POV Смоукскрин POV end

      Я взяла его кружку с морсом и посмотрела в окно, при этом имитируя действия Джека Воробья (скривила позвоночник, мотаю рукой, которой держу кружку, посмотрела в окно), и сказала:       — Всё-таки, как иногда жить тяжело: приходиться из крайности в крайность впадать, — и вышла из комнаты.       — Что это сейчас было? — спросил из комнаты меня Смоукскрин.       — Это жизнь. Эх, жизнь моя, жестянка… — запела я, на что из комнаты послышался смех.       Я пришла на кухню. Елена Владимировна чем-то занималась за плитой, наверное, готовила что-то покушать.       — Ещё раз здравствуйте. Можете ли Вы перелить оставшийся морс из кружки в стакан, если таковая имеется. И мне столько же налить? — обратилась я к Елене Владимировне.       — Конечно, — ответила она и улыбнулась. — Что задумала?       — Лечить будем народными методами, а так как я знаю его страсть к пари и спорам, то будем действовать именно так, — ответила я.       — Хм, понятно, — ехидно молвила «мама» Смоука.       Она сделала всё, как я её просила, после чего я её поблагодарила и ушла вместе со стаканами в комнату. Уже предвкушаю сладкий вкус победы. Ха! Ну, Смоускрин, держись и пощады не жди!       — Ку. Держи, — я протянула Смоукскрину стакан.       — Одинаково налито? — решил удостовериться он.       — Да. Всё точно, — уверила я его, — Готов?       — Конечно! — ответил он. — Раз, два, три!       Знаете, я последний раз алкоголиком чувствовала себя в детстве, когда воду из рюмочек пила. Как там говорят? Зло всегда возвращается? Вот и сейчас оно вернулось: я опять почувствовала себя алкоголиком…пить на время… Кто знал, кто знал? Никто, но, возможно, я знала об этом. Хи-хи… Я допила и, поставив стакан, попыталась разлепить глаза: «УГХ, КАКАЯ КИСЛЯТИНА…», а после того, как всё-таки это сделала, увидела довольного Смоукскрина и пустой стакан.       — Гад… — тихо сказала я.       — Я знаю, — ответил он и довольно улыбнулся.       — Итак, я проиграла, я готова, — встала перед ним. — Что делать?       — Закрой глаза, — я прищурилась, пытаясь найти подвох. — Не бойся, — на это лишь я пожала плечами и закрыла глаза, но всё равно: не люблю я такого. — Успокойся, — послышалось у меня над ухом.       От такого действия я вздрогнула и вжалась в плечи. Я почувствовала, как меня начали гладить по плечам:       — Расслабься. Я ничего страшного не сделаю.       — Знаешь, мне как-то слабо в это верится… Особенно с твоими-то настроями, — ответила я.       Меня продолжали гладить по плечам, после чего поднялись вверх и уже начали гладить шею.       — Слушай, мне кажется, или ты хочешь меня задушить? — спросила я, так как, пока что должного эффекта действия не доставляли.       Вдруг я почувствовала, как он приоткрыл мой рот, после чего резко вцепился в мои губы своими губами и начал орудовать языком. «Гад! Вот так и знала!». Настойчиво, как-то немножко по собственному, но с любовью. Я начала ему отвечать. Кажется, я начала немного падать, так как поцелуй конкретно вскружил мне голову. Такой дурманящий и страстный… Не могу… Смоук это почувствовал, поэтому, довольно хмыкнув в поцелуй, разорвал его и, подхватив меня на руки, сел на кровать и посадил меня на колени.       — Опять свою шарманку включил…       — Зато теперь я знаю твоё слабое место, — сказал он, после чего замолчал, прижался ко мне и продолжил, — Я ведь люблю тебя. Знаешь, каждым днём хочется всё больше и больше тебя обнимать и целовать. Скажи, что мне нужно, чтобы сделать тебя самой счастливой девушкой на свете? — пробубнил он мне в грудину.       Я сначала просто сидела красная, а потом обняла его в ответ и поцеловала в макушку, после молвила:       — Я, можно сказать, уже счастлива, что у меня есть ответная любовь, — я положила свою голову ему на голову.       Мы так ещё немного просидели, и только сейчас до меня дошло:       — А ты знаешь, что ты уже не такой горячий, как был в прошлый раз… Морс помог?       — Ну… кстати, по поводу этого… — он замялся, но так и не выпускал из объятий.       — Что? — я отстранилась и серьёзно посмотрела ему в глаза.       — Я… смухлевал, — сказал он и довольно улыбнулся, а я на такие слова только хотела начать возмущаться, однако не успела: меня вновь заткнули поцелуем. «Ладно. Хочешь именно так?».       Я начала ему нежно отвечать и гладить шею. Видимо, он такого не ожидал, так как попытался снять мои руки с себя и отстраниться, на что я его руки клала себе на талию и подавалась вперёд. Контроль над собой я не теряла, не-не! Я не такая! Держать себя в руках могу. После пятой попытки он смирился и начал мне отвечать. Я же переложила одну свою руку ему на голову, тем самым углубляя поцелуй. После, Смоук резко кладёт меня на кровать и нависает надо мной. Он прижал мои руки по обе стороны от моей головы.       — Я не просто тебя люблю. Я без ума от тебя, — сказал он мне с серьёзным лицом, что мне аж страшно стало.       После он наклонился и вновь меня поцеловал. И снова настойчиво и…страстно? Что? О, нет. Опять вляпалась. Я попыталась вырваться, но всё было бесполезно. Он вновь стянул с меня ремень и, сразу же, начал залезать под рубашку. Разорвал поцелуй и прильнул к шее, спускаясь всё ниже. Я вновь пыталась вырваться, но всё безуспешно. В этот раз он не ограничился одной талией и начал подниматься всё выше, пока не дошёл до… Ага. Именно то, о чём вы подумали. Я уже сильнее начала его бить, но всё без толку. Он резко остановился, убрал руки, после чего лёг рядом и отвернулся. Я же тихо встала, обратно одела ремень и плюхнулась обратно на кровать, погружаясь в мысли и смотря в одну точку на потолке.

POV Смоукскрин POV

      «Чёрт! Шлак! Идиот! Как так можно было? Я опять не сдержался! Она же такая милая… КАК ТУТ СДЕРЖАТЬСЯ? Так всё спокойно. Надо успокоится…»       — Прости меня. Это я виновата. Не надо было мне тогда тебя целовать, — тихо и грустно сказала она.       Я повернулся и посмотрел на неё. Она же просто с пустыми глазами смотрела в потолок. Кажется, что хотела заплакать. Она тихо посмеялась, после чего и вправду заплакала, закрыв лицо руками:       — Прости. Я дура. Вижу же, что тебе плохо, тяжело, но всё равно провоцирую. Я иной раз думаю, может нам вообще не стоит видеться…       — Мне плохо от её слёз, а тут ещё она и такие слова говорит! — сказал я и обнял её, она обняла меня в ответ и сильнее разрыдалась. — Ты же понимаешь, как сильно я тебя люблю? Я же любого, кто покусится на моё сокровище, разорву. А сейчас… ты же из-за меня плачешь. Из-за этого мне вдвойне хуже. А ведь ещё спрашиваю, счастлива ли ты, когда сам же тебя и лишаю этого счастья, — замолчал, а она лишь сильнее ко мне прижалась. — Я же люблю тебя. Понимаешь? Ты ведь такая милая и миниатюрная, хоть и пытаешься утверждать обратное. Как тут не сдержаться? Но… самое главное… не отвергай меня и не уходи… прошу. Это же самый худший кошмар для меня.       Она отстранилась от меня и посмотрела в глаза. Я вытер несколько последних слезинок, после чего она сама меня поцеловала… и вновь нежно. Я снова еле-еле голову не потерял. Саша отстранилась, после чего вновь посмотрела на меня своими мокрыми глазами и грустно улыбнулась. Ну, вот опять! Она же такая милая! Вот серьёзно, как же тут сдержаться?!       — Не надо такое лицо мне показывать… ты сейчас очень милая, — сказал я, вновь пытаясь сдержаться.       Она же вновь прижалась ко мне, чтобы теперь скрыть и своё красное лицо. Я обнял её ответ. «Почему именно она? Такая милая, хорошая...       Мне главное — не сорваться раньше времени, потому что могу потерять не только её доверие, но и саму Сашу. А ведь это очень сложно… Надо набраться терпения.» Я услышал, как она засопела. В этот раз, она первая отрубилась. Я посмотрел на неё: такая красивая, милая… любимая, моя…       «Нет, не смогу я жить без неё. Не смогу и всё!»

End POV Смоукскрин POV end