Финя, нам везёт...

      Я лежала на диванчике в комнате. Рядом со мной лежал кот и тихо-мирно посапывал. За окном шёл дождь. Такой приятный и успокаивающий звук…       Прошло два дня с того момента, как я прилетела домой. В один из дней я отсыпалась, а во второй день я обещала Смоукскрину провести с ним время. Однако он на контакт не выходил, поэтому я провела этот день как день подготовки к экзаменам.       Сейчас же я вновь лежала на диване и думала. Думала над тем, что я в этой жизни делаю не так. Да, всё то время я думала лишь о том случае в аэропорту, а потом ещё и жёстко начала ревновать Смоукскрина. Короче, мою голову начали наполнять всякие негативные мысли, что отразилось на моём поведении и общении с окружающими. «Привет. Прости, что вчера не написал и не позвонил… был очень занят…»       Так как телефон был выключен, то экран включился и высветилось уведомление. «Лёгок на помине. ЧЕМ БЫЛ ЗАНЯТ? ИЛИ КЕМ?». Я подавила свои женские и необдуманные мысли, поэтому просто написала:

«Привет. Всё нормально. Я понимаю)»

      Опять захотелось плакать. «Я безбожно вру. Врунья! Последняя врунья!». Я выключила телефон и дальше уткнулась в подушку, закрыв глаза. «Господи, эта копилка негативных эмоций скоро лопнет…»       Вновь вибрация. Включаю телефон, но не разблокировываю его: «Слушай, я тут подумал… может, сходим кое-куда?»       Я не стала отвечать на сообщение. Было противно от самой же себя.       Через секунд пятнадцать снова вибрация. «Эй, ты чего?»       Я нехотя разблокировала телефон и принялась печатать сообщение.

«Всё хорошо. Прости. Не увидела… Сори, но настроения ходить куда-то у меня нет…»

      Я отправила сообщение и вновь прикрыла глаза. Хотелось остаться в кровати и никуда не идти. Этому способствовало моё депрессивное состояние. Мне снова стало плохо: «Хм, не увидела… да конечно! Врунья… Хотя… и к нему у меня появилась какая-то непонятная неприязнь». Спустя минуты две поняла, что вообще его видеть не хочу. «Что же со мной такое происходит…?»       Снова приходит сообщение: «Ты обещала, поэтому…»       Я не открывала приложение, поэтому можно было подумать, что я не прочитала этого сообщения.       Ничего не отвечала на протяжении вот уже двух минут. Мне на телефон начали звонить. Я не отвечала, хоть телефон и лежал передо мной. Хотелось просто побыть в депрессии. К тому же, погодка этому способствовала: маленький дождик перерос в сильный ливень.       Смоук прекратил звонить. Я успокоилась. Однако в душе самой же от себя было паршиво. Знаете такое состояние, когда от каждого твоего действия становится всё хуже и хуже? Даже если у тебя есть выбор, но и этот выбор только всё ухудшит? Да? Вот и со мной также было. Даже если бы я ему ответила, то стало бы также плохо, так как я не смогла бы с ним нормально говорить. Вдруг бы сорвалась или ещё что-то?       Я прикрыла глаза и уснула.

***

      До моих ушей дошёл звук открытия входной двери. Я резко открыла глаза и вскочила. Посмотрел на часы. Было ещё слишком рано для того, чтобы мама пришла на обед; папа на работе. Остаётся только то, что это — чужой человек, а значит нам с Мурзиком КАПУТ.       Я быстро начала шарить по комнате глазами, ища что-нибудь тяжёлое. На глаза попался атлас России, который весил около двадцати кг. Конечно, было бы лучше взять, как оружие, кота, так как он — бомба быстрого действия: можно было бы его кинуть на этого человека, и он сразу же вцепился бы в его лицо когтями. К тому же, грабитель мог засмеяться от моего «боевого» вида. Это дало бы мне достаточно времени для того, чтобы ударить его тем же атласом. Однако, если бы я тут же это сделала, прибежали бы защитники животных, которые бы не толко за кота меня отчитали, но и за грабителя, так как он является представителем редкого рода Конкистадорских Бразильских свиней, так как не переобулся в мамины вишнёвые тапочки. В общем, этот вариант я сразу отмела. Взяла атлас. Еле подняла его и подошла к двери.       Ручка повернулась, и дверь медленно открылась. Я постаралась не издавать ни единого звука, чтобы не спугнуть эту сволочь. Человек медленно вошёл, и я его резко огрела этим атласом. Естественно, эта личность упала на пол.       — Попался, который кусался. — я посмотрела на него, — СМОУК?       — Ага… — тот же, в свою очередь, начал потирать лоб, щурясь от боли.       Я помогла ему встать и отправила сидеть на диван. Сама же побежала на кухню и из морозилки достала лёд. Прибежав обратно в комнату, сразу же дала лёд парню:       — ТЫ ЧЕГО ТАК ПУГАЕШЬ? — я уже перешла на ор.       — Я волновался. Ты не отвечала, пришёл к твоей маме на работу, попросил ключи… Кстати, держи, — он отдал мне ключи, — Пришёл к тебе, а ты меня убить попыталась… — Смоук немного болезненно улыбнулся.       Сначала я стояла в ступоре, так как попыталась осознать его слова и реакцию. Я поняла, какая я дура. Круглая дура. Снова от самой же себя стало противно на душе. Поняла, что мои нервы скоро сдадут: почувствовала, что сейчас заплачу. Решила, что не надо этого ему показывать, поэтому…       — Смоук, ты промок. Сними куртку… — мой голос предательски дрожал.       Он выполнил мою просьбу и протянул куртку мне, но перед этим достал что-то из кармана. Я взяла куртку в руки, однако, тут же была остановлена Смоуком. Он не отпустил её.       — Слушай, перед тем, как ты уйдёшь… ты же знаешь, что я тебя очень люблю. Поизучав немного того, как вы, люди, выражаете свою любовь к другому человеку, я понял, что вы ещё, кроме ухаживаний, дарите подарки… Так вот… пока ты была в Киргизии, мы с Балком гуляли по городу. На одной из витрин магазина я заметил это. — он протянул мне эту коробочку, — Я хочу, чтобы этот подарок остался моим напоминанием тебе о том, что я очень сильно тебя люблю, отпускать не хочу и ни с кем делить не собираюсь. — я взяла подарочек в руки, но не открыла.       — Спасибо… — только и смогла я выдавить из себя, — Я сейчас вернусь… — я вышла из комнаты и направилась в ванну вместе с курткой и подарком.       Смоукскрин же остался стоять в комнате немного растерянным. Однако мне сейчас было не до объяснений.       Войдя в ванную комнату, я заперлась. Куртку я сразу же повесила сушиться. После, я прижалась к двери спиной и открыла этот подарочек. Он представлял из себя красивое, серебряное колечко с таким же серебряным и маленьким журавликом. Такое красивое… Я сползла по двери вниз.       «Господи… какая я дура! Идиотка, возомнившая из себя невесть кого… Как я только могла сомневаться в нём? Он же такой хороший, милый… А я? Скорее всего тупая дура, раз поставила под сомнения наши с ним крепкие любовные отношения…»       Я заплакала, тихо шмыгала носом и пытаясь не издать лишнего громкого звука.       Вдруг в дверь постучали:       — Ты долго. С тобой всё хорошо? — сказал грустно и обеспокоенно Смоукскрин. «Неужели прокололась?»       Я резко вскочила с пола, подошла к раковине и посмотрела на себя. Глаза мокрые и красные. Надо успокоиться.       — Да, всё хорошо. Я сейчас выйду… — ответила я, включив воду.       Я умылась, сморкнулась, немного успокоилась и вышла из ванной.

POV Смоукскрин POV

      Она резко влетела в комнату и, отвернувшись от меня и не встречаясь со мной взглядом, присела у шкафчика и открыла маленькую полочку. Оттуда что-то достала и заглотила. Я немного заглянул туда и увидел лекарства.       — Ты чего? — спросил я её, так как её состояние нельзя было оценить, как нормальное.       — Всё хорошо. — её голос задрожал, она начала шмыгать носом, причём иногда вздрагивали плечи.       Она резко встала и обняла меня, уткнувшись носом в мою грудь. И тут только я понял, что она плакала…да и продолжает плакать. Меня как током ударило: я резко взял её голову, поднял к себе и поцеловал.       Сначала она стояла в шоке, а потом закрыла глаза и начала углублять поцелуй, обвив своими руками мою шею. Я тоже поддался удовольствию и притянул её голову к себе сильнее. Она целовала меня с такой любовью и страстью, что я даже еле сдержался, чтобы не унести её на диван.       Она отстранилась первой. Я посмотрел на неё: глаза красные и мокрые. Я начал покрывать её лицо поцелуями, параллельно убирая слёзы. Они были хоть и солёными, но даже ими я умудрился насладиться…       — Я люблю тебя. Люблю. Люблю только тебя. — говорил я между поцелуями.       Она не сопротивлялась. Я лишь видел по её глазам, что она была счастлива. Этого я и желал больше всего. После, я отстранился, но так и не выпустил её из своих объятий.       — Кто тебя обидел? Кто он? — я был слишком зол на этого человека… Раз он посмел положить руку на моё, то я его, скорее всего, убью…       — Это…я… — ответила она.       Я непонимающе взглянул на неё. Она же лишь вновь заплакала и уткнулась в мою грудь:       — Понимаешь, я много всего пережила за последние несколько дней, а потом ещё и ты начинаешь мне подавать поводы для ревности… — она сделала маленькую паузу и тяжело вздохнула, — В последнее время я начинаю ставить под неуверенность наши отношения, хоть мои с тобой связи и очень крепкие… Просто ужасно тяжело становится переживать наши с тобой расставания. Я в последнее время вообще думаю, что я тебе не пара, и ты кого-то другого себе нашёл. Поверь мне, ты дал достаточно поводов для того, чтобы думать о таком. — она снова тяжело вздохнула, — Однако сегодня ты мне сделал такой прекрасный и замечательный подарок… Я поняла, какой я была дурой, когда думала, что ты мне изменяешь… Прости меня, пожалуйста.       Я молчал. Всё потому, что просто не знал, как отреагировать правильно… Теперь я всё понял: я дурак. Дурак… она всё это время волновалась за меня, ревновала к несуществующей другой… а я? Я всё этого не замечал… Я своим поведением только давал ей больше поводов думать о таком…       Вдруг Саша отстраняется и заглядывает мне в глаза таким больным и потерянным взглядом, что меня до искры пробрало.       — Чего ты молчишь?! Скажи же уже хоть что… — она не успела мне договорить, как я вновь притянул её к себе и поцеловал.       Сначала она сопротивлялась, но потом я подхватил её, положил на диван, навис над ней, схватил её запястья рук, тем самым обездвижив, и заткнул настойчивым поцелуем. Она продолжала сопротивляться, но потом смирилась и даже начала отвечать, хоть и рук она задействовать не могла. В конце концов я отпустил их. Она сразу же начала руками поглаживать мою спину. Я разорвал поцелуй и прильнул к её шее, руками же залезая под её кофту и поглаживая талию. «Такая мягкая, изящная, красивая и милая…». Руками я начал скользить вверх, а поцелуи начал переносить на её ключицы. «Миниатюрная… даже не знаю, сколько её на меня хватит…». Она издала тихий и приглушённый стон.       Я резко остановился, убрал руки и посмотрел на неё:       — Прости, я переборщил… — и влюблённо-глупо улыбнулся.       Она раскраснелась и отвернулась. «Какая милая бета…».       — И ты меня прости… я не ожидала от себя такого. Ещё раз прости меня за это и за то поведение…       Я невольно расплылся в улыбке, после чего прошептал ей на ушко:       — Не ты виновата… я слишком много поводов для таких раздумий давал… прости. — я поцеловал её за ухом, после чего сел рядом с ней.       Через несколько секунд и она встала, после чего подошла к окну:       — Выглянуло солнце… так… куда ты там хотел сходить? — спросила она меня и мило улыбнулась мне.       Я невольно залюбовался...       — На Финский залив… — будто под гипнозом сказал я.       Она довольно улыбнулась, после чего вновь взглянула в окно:       — Тогда… пойдём. Но… можно я ещё кое-что сделаю? — спросила она и приложила палец к губам.       — Да… — её детское и милое поведение вводило меня в транс.       Она подошла ко мне и поцеловала в лоб, в то место, куда книга прилетела:       — Чтобы не болело. — и мило улыбнулась.       Я густо покраснел. Теперь Я был на месте беты. «Ну, ничего. Отыграюсь ещё».

***

      Через пару часов мы уже были на берегу. Дул прохладный ветерок, светило солнце, шумели волны…       — Хорошо-то как… — сказала Саша и села на песок.       — Не боишься, что в песке что-нибудь может быть?       — Танки грязи не боятся! — сказала она, посмотрев на меня, и улыбнулась.       — Действительно… — я сел рядом с ней.       Не успел я заметить, как она села мне на колени и страстно поцеловала меня. Я начал сопротивляться, отталкивать её и отстраняться, так как был не готов. Однако на мои попытки отталкивания она брала мои руки и клала себе то на шею, то на талию, то на плечи, а на попытки отстраниться она лишь вновь затыкала меня поцелуями. Через минуту я оставил попытки сопротивления… она это почувствовала и, взяв меня за голову, лишь сильнее к себе притянула. Мне оставалось лишь нежно взять её за талию и отдаться чувствам любимой, что я и сделал. Спустя какое-то время поцелуй вскружил мне голову. Я ослабел. Мой партнёр это почувствовал и повалил меня на песок. Теперь Саша нависала надо мной. Она не заходила далеко, а лишь мучила меня, ходя вокруг да около: она не давала мне забраться под футболку, а поцелуи… иногда использовала язык, а сами поцелуи становились быстрыми, но, в то же время, всё более сладкими и страстными. Я пытался продлить хотя бы один, но, как только она чувствовала, что я хочу ответить, то немного отстранялась от меня, после чего вновь накрывала своими горячими губами мои, не менее разгорячённые, губы. Хотелось ещё и ещё… Она даже отдышаться не давала.       В какой-то момент она остановилась, а потом резко, страстно, с языком, меня поцеловала. Как же было хорошо, что я уже лежал… Поцелуй был приторно сладким, но таким желанным и долгожданным…       Она отстранилась от меня и посмотрела в глаза. В её глазах можно было прочитать ликование, вперемешку со страстью и любовью. Она зарылась руками в мои волосы, наклонилась ближе и страстно прошептала:       — Ты только мой. — после чего вновь впилась в мои губы своими губами. И вновь так страстно, что я был рад, что уже лежу.       И вновь она начала меня мучать: она почувствовала, что я ослабел, и придавила мои руки, тем самым она не давала мне прижать её к себе сильней, что я очень сильно хотел сделать. Мне было уже плевать на то место, где мы сейчас находимся… Я просто хотел её съесть… но она специально меня мучила. Специально всё больше заводила меня.       В один момент я почувствовал, что начинаю немного дрожать. Слишком много страсти, любви и желания перемешались во мне, в следствии чего я ослаб, почувствовав приятную дрожь во всём теле… Она оставила мои руки, залезла руками под мою футболку и начала гладить мои грудь и живот. Я сдерживался, чтобы не издать лишнего звука, однако, чувства взяли надо мной верх… я тихо и приглушённо простонал в поцелуй.       Тут она резко отстранилась и села рядом. Я медленно поднялся.       — Итак, у меня это вышло? — спросила она.       — Что вышло? — еле спросил я, так как был немного ещё не в себе.       — Довести тебя. — ответила она, не отрываясь от созерцания залива, и чуть-чуть улыбнулась.       — М…да. — нехотя сказал я.       Мы замолчали. Я попытался собраться с мыслями и силами. Однако, взглянув на руки, увидел, что у меня всё ещё есть некая, еле заметная и приятная дрожь. Было такое ощущение, как говорят люди, что я выпил спиртное, но…нет. «Да-м… любовь опьяняет намного покруче любого спиртного напитка…».       — Хм. Знаешь, — она привлекла моё внимание, — мне даже понравилось.       Я тяжело вздохнул, после чего неуверенно спросил:       — Это значит, что мне надо будет ждать чего-то?       — Может быть. — на полном серьёзе ответила она.       Я ещё раз тяжело вздохнул и начал продумывать план моей мести… Второй.

End POV Смоукскрин end POV

      Я почувствовала на себе взгляд. Повернувшись в сторону Смоукскрина, я заметила, что он уже сидит ко мне ещё ближе, рассматривает меня и, изредка, поглаживает: то по спине, то по лицу, то по ноге, поднимаясь всё выше, но малость не доходя до определённого места…       — Да, это я. Я здесь, и я с тобой. — сказала я ему и легко поцеловала в щёчку.       Он остановился, после чего сказал:       — Ты же знаешь… я очень сильно тебя люблю. Просто иногда я не верю, что ты именно со мной. В эти моменты хочется тебя не отпускать, обнимать, целовать… — тут он осёкся, как будто хотел что-то сказать дальше, но резко передумал. «Так. Этот момент мне прекрасно ясен», — А потом вспоминаю по поводу того, что мне надо будет вернуться домой… но… — тут он взял мою руку, — Я, Смоукскрин, воин элитных войск Кибертрона, обещаю тебе, Александра, выбранная мною в качестве соулмейта, что, даже если и уйду, то позже вернусь к тебе, где бы ты не была. Слово элитных войск. — он улыбнулся, а после резко сократил расстояние между нашими лицами, да так, что между нашими губами оставалось всего пару сантиметров, — А теперь разрешите закрепить обещание поцелуем? — я смотрела ему в глаза: сколько в них было нежности, любви, страсти и преданности… В общем, я поддалась этим чарам:       — Р…разрешаю… — как только я договорила, он резко впился в мои губы своими с такой любовью и нежностью, что хотелось наплевать на всё. Однако я смогла сдержаться.       Спустя пару минут я отстранилась первой. Ему это не понравилось, но он лишь сказал:       — Знаешь, мы не до конца закрепили договор. — он посмотрел на меня недовольно, но очень нежно, и так близко, что я слышала его дыхание, а между нашими губами вновь оставалось пару сантиметров.       — Вообще мне кажется, что это заключение какое-то немного странное… да и не кибертроснкое… — я покраснела и отвела взгляд.       Он засмеялся и обнял меня.       — Помнишь, ты сказала, что я только твой? Так вот, и ты только моя. Я, к слову, жуткий собственник. — последнее он прошептал мне прямо на ушко.       Я подняла голову и вновь встретилась с его глазами, которые, в свою очередь, смотрели в мои. Сколько в них было любви и желания… Я прям в них тонула…       — Ты, такое ощущение, что пытаешься съесть меня взглядом… — еле сказала я.       — Прости. Просто ты очень краси… — тут уже я не дала договорить, так как поцеловала.       Поцелуй был долгим и очень страстным, со стороны партнёра. Он пытался меня повалить, но я держалась до конца. В итоге, он первым отстранился.       — Не хочешь? — спросил он очень близко, из-за чего прям мурашки по коже пробежали.       — Может быть и хочу. — ответила я и, отведя взгляд, покраснела.       — Тогда почему сопротивляешься? — нежно спросил он и запустил свои пальцы в мои волосы.       — Я… боюсь последствий… которые могут возникнуть. — ответила я серьёзно.       — Я узнал, что у вас, людей, есть способы избежать таких последствий… — он нежно поцеловал меня за ухом.       — Да. Я их тоже знаю, но… один способ не самый желательный, так как кое-что разрушается в женском организме, а, следовательно, в будущем будет тяжелее давать потомство… а второй… нет. Я его не понимаю… — я ещё гуще раскраснелась.       — Это же будет уже не твоя забота… — прошептал он мне на ушко.       — Послушай, ты прям как маленький дьявол: нашёптываешь мне всякие пошлости и глупости. — я встала с песка и посмотрела на Смоука, — А по поводу второго варианта я говорю в первый и последний раз: я хочу полных ощущений. Вопросов больше нет? — мне помотали головой в знак отрицания, — Отлично.       Я медленно пошла вдоль берега, пытаясь перестать краснеть и унять непонятную дрожь.

POV Смоукскрин POV

      Она пошла в сторону метро.       «Хм… значит, полных ощущений хочется?.. Ну, ничего. Через несколько лет получишь полные ощущения. Я тебе гарантирую, любимая».       Я тоже встал с песка и пошёл за ней. Как только она раскинула руки в стороны, я подбежал и подхватил её к себе на руки.       — Смоукскрин! — мило взвизгнула она моё имя.       — Ты хочешь полных ощущений? Так вот, ты их получишь! — уверенно сказал я и посмотрел на неё, — Опять ты мило краснеешь… Так нельзя. Иначе ты получишь эти ощущения прямо сейчас.       — ТОГДА ОТПУСТИ МЕНЯ… — прошипела сквозь денты она.       — Никогда. — шепнул я ей на ушко, на что она только сильнее покраснела.

End POV Смоукскрин end POV