Финя, нам везёт...

      Я кое-как разлепила глаза. Первое, что меня сильно смущало — тот факт, что я сижу, а не лежу, и что моя правая рука висит. Я попыталась сфокусировать своё зрение. Оно долго отказывалось возвращаться, однако, минут через пятнадцать, у меня всё же вышло осмотреться. Я находилась в каком-то сыром, плохо освещённом помещении, напоминающем подвал. Хотя…нет, это и был подвал.       Я ещё немного осмотрелась: подо мной находилось что-то на подобии картонки. Рядом лежала какая-то истерзанная жизнью подушка и такое же одеяло. В нос бил запах сырости и земли. Надо мной находилось какое-то маленькое окошко, которое было заклеено чем-то, из-за чего свет и впрямь почти не попадал. Из самого же окошка слышался шум. «Значит, я рядом с каким-то общественным местом…». Опустив голову, я вновь начала рассматривать помещение, являющееся, как я поняла, моим ВМЖ. Бетонные стены, пол и потолок. Плесень. Много, много плесени. Та штука, к которой моя рука была прикована и которая больше походила на батарею, представляла из себя какую-то железяку со ржавчиной. Чуть подальше от меня стояли два стула и стол, на котором лежало что-то на подобии тетради и на котором стояла старая лампа, однако она давала достаточно света. В другом же углу комнаты я увидела лестницу, ведущую куда-то вверх, в темноту. «Осмелюсь предположить, что там находится дверь, ведущая из этого помещения».       И впрямь, как только я подумала, дверь открылась. На пороге стояла какая-то чёрная, но очень большая фигура. Сзади же этой фигуры светил яркий свет. Она начала спускаться ко мне и, по мере того, как она подходила ближе, я всё чётче видела её очертания: накаченное тело, полностью серая одежда, большая морда большое лицо, серые волосы, фиолетовые глаза и… оскал. Зубы были неестественно острыми. И только сейчас я смогла заметить на груди фиолетовый знак десептикона.       — Мегатрон…       — И тебе привет. Мы же с тобою ещё не встречались, верно? — задал он риторический вопрос мне, — Старскрим мне не рассказывал, как ты его унизила… Зато мне не только рассказал, но и показал Саундвейв. — он сел за стол, на один из стульев, и посмотрел на меня.       — Конечно. Иногда кажется, что любовь Скрима к себе «хорошему» растёт в геометрической прогрессии. — я не осмеливалась оторвать от него свой взгляд.       — Рад, что не один это заметил. — и коварно улыбнулся…

POV Смоукскрин POV

      Я долго думал, как бы я мог достойно загладить свою вину и вернуть доверие и любовь любимой девушки. В итоге решил, что, придя в школу, на электив по математике, спокойно поймаю её после урока и постараюсь объясниться. «Думаю, Саша меня поймёт…»       Подойдя к школе, перед тем как открыть дверь, тихо, на выдохе сказал:       — Праймус, помоги мне… — после чего зашёл в здание.       Я пришёл к лестнице и начал поднимать на нужный мне этаж. Пока поднимался, продумывал план того, как всё ей расскажу, как в нужный момент «выдерну» её. Но, поднявшись и зайдя в кабинет, Сашу я не увидел. Сидели все наши, однако её, увы, видно не было.       Стало очень плохо на искре… «Вдруг она не пришла только из-за того, что меня видеть не хочет? Может, спросить у Ксюши… она же её лучшая подруга. Уж точно должна знать…» Однако Ксюха меня опередила:       — Привет. Ты вчера что-то ещё сделал, из-за чего она не пришла? — и упёрлась руками в бока.       — Нет. Я думал, что сегодня с ней поговорю… — начал я.       — Окей. Тогда после электива идём к ней домой, и уже ТАМ ты извиняешься. Окай?       — Окай. — смирился я с судьбой.       Однако что-то меня начало смущать… «Я же знаю, что Саша ответственно подходит к учёбе, да и математику знает не очень хорошо, что она сама мне и говорила… А тут пропустить последнее занятие перед экзаменом, к тому же на котором присутствует весь класс…       Что-то мне кажется, что здесь не всё так просто, как может быть…»

End POV Смоукскрин end POV

      — Ты же понимаешь, зачем здесь? — продолжал допрос Мегатрон.       — Предполагаю. — коротко, ясно и безо всяких эмоций старалась ответить я, но голос иногда выдавал свой страх.       — Ну что же, тогда и тянуть я не буду. — он подошёл ко мне и взял за горло, — Где артефакт?       — Какой артефакт? — играем в дурашку.       — Не прикидывайся! Ты же прекрасно понимаешь, о чём я!       — Нет, Мегатрон.       — Г-р-р. — он не отпустил меня, а швырнул, но в стену я не влепилась, и слава Богу, — У меня нет времени на эти игры. Шоквейв! — тут дверь открылась.       В очертаниях этой персоны я с лёгкостью узнала десептиконского учёного. Он спустился к нам. Я смогла его рассмотреть: теперь же он был без линзы, а вместо плаща на нём отлично сидел врачебный халат.       — Раз ты не хочешь рассказывать по-хорошему, — обратился ко мне лидер фиолетовозначных, — тогда Шоквейв сделает одолжение. Нам всем. Его методы обычно очень убедительны. Ты же хотел изучить белковый организм, — он повернулся к учёному, — тогда вот. Делай что хочешь: режь, дави, жги. В общем, экспериментируй, — Мегатрон направился по лестнице к двери, а когда дошёл до неё, добавил, — только постарайся её не убить. — и ушёл, захлопнув дверь.       Я ещё долго сидела, смотря вслед Мегатрону, хоть он и закрыл дверь. Его слова отпечатались у меня в голове:       «Делай, что хочешь… В общем, экспериментируй… только постарайся её не убить.»       «Эти слова могли значить только то, что я должна им рассказать про артефакт, о котором и так ничего толком не знаю. Однако… я в любом случае им ничего не расскажу. Из этого вытекает немного другой вывод: я буду мучиться. И, зная Шоквейва, могу смело предположить, что мучиться я буду очень, ОЧЕНЬ сильно…»       — Итак, — он сел за стул и что-то активно начал записывать в той тетради, — Прости. — «Что? Стоп, ЧТО? Он извиняется передо мной?!»       — За что ты извиняешься? — я старалась сдерживать своё хладнокровие, однако нотки неподдельного удивления изредка проскальзывали в голосе.       — За то, что забрал тебя. — он глянул на меня. Во взгляде же сожаления почти и не было.       — Ты — десептикон. Вам не свойственна мягкосердечность, а, тем более, извинения. Не опускайся до уровня Старскрима.       — Как скажешь. — он подошёл ко мне, после чего посмотрел в глаза и немного, еле заметно, нежно улыбнулся.       Мои глаза с завидной скоростью расширились, на что дес лишь ИСКРЕННЕ усмехнулся.       — Шоквейв… — позвала я его.       — Да, прости. — он встряхнул головой, после чего вновь холодно посмотрел на меня.       — Твои действия в последние минут пять не логичны. — решила я напомнить ему его же самого.       — Не могу не согласиться. — он встал и ушёл в тёмный угол комнаты.       Я услышала какие-то непонятные шуршания, будто что-то открыли, потом что-то звякнуло, после чего что-то закрыли. Шоквейв вернулся ко мне со… ШПРИЦЕМ? Нет, я шприцев обычно не боюсь, однако когда он в руках ДЕСЕПТИКОНА, НЕ ЗНАЮЩЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ АНАТОМИЮ, ДА И К ТОМУ ЖЕ С ЭНЕРГОНОМ, то… Как говорит моя мама: «Тушите свет, сливайте масло». Я попятилась назад, после чего вжалась в стену.       — Ты уже догадалась, что это энергон, поэтому постараюсь сделать это осторожней. — спокойно сказал он и присел передо мной на одно колено.       — Опять делаешь одолжение? — он потянулся за моей левой рукой, которую я пыталась спрятать, но учёный оказался намного сильнее…       Шоквейв мне ничего не ответил, а лишь кинул на меня взгляд непонимания.       Он осторожно вставил мне иглу… в вену. Ладно, это я более или менее пережила, но потом он ввёл мне в неё энергон. Вот теперь стало ЖУТКО больно. Да так, что я даже вытерпеть не смогла, и, вместе с ором, заплакала. С тем, как много он вводил мне голубой жидкости, всё больше болела не только рука, но и голова, а лёгкие… а сердце… будто в меня вкололи тысячу игл. Шоквейв ввёл дозу и, выкинув шприц куда-то в темноту, приложил к моей руке какой-то платочек, промоченный спиртом, после чего погладил мою руку. «Чёрт… что происходит?». Я смотрела на него, а он смотрел на меня. Я пыталась дышать нормально, но в лёгких появилась какая-то тяжесть, а боль была на столько ужасна, что у меня появилась маленькая отдышка: я заглатывала воздух маленькими порциями. Сердце билось ОЧЕНЬ бешено. Стало немного жарко. Я продолжала тихо стонать от боли, а из глаз тонкими ручейками текли слёзы.       Шоквейв же протянул ко мне свою большую руку и погладил по щеке, большим пальцем вытирая слёзы. От этого сердцу становилось ещё больнее… «У меня уже есть… человек…»       Зрение начало расплываться, голова начала кружиться, и, в итоге, несмотря на всю эту боль, я отключилась. Только, когда, падая, проваливалась в сон, мою голову осторожно подхватили.       «Нет, прошу…»

POV Ксюша POV

      Когда закончился электив, мы со Смоукскрином пошли прямо к дому Саши.       — Смоук, а ты что-нибудь в виде извинений придумал? — спросила я.       — Да. Купил ей подарок.       — А ну-ка покажи. — он скептически посмотрел на меня, — Это контроль. Таможня.       — Ну… ладно.       Он достал из кармана красивую коробочку, внутри которой был позолоченный браслет с подвесками. Сами же подвески представляли из себя разные планеты нашей солнечной системы.       — Сойдёт. — довольно сказала я ему.       Смоукскрин кивнул и, закрыв коробочку, положил её обратно в карман.

«Саш, я зайду к тебе сейчас?»

      Я отписалась подруге, однако ответа ни в одной соц. сети не последовало… «Хм…»       Дойдя до дома Саши, мы сразу же набрали номер её квартиры. Стоит отметить, что домофон в этой парадной сломан, поэтому, когда жилец дома снимает трубку, то, автоматически, открывает нам дверь. В общем, никто нам не открыл.       — Попробуй другую квартиру… — сказала я, недоумевая. «Странно…»       Однако, тут же, к парадной подошла бабушка… БОЖИЙ ОДУВАНЧИК… живущая здесь, и открыла нам дверь.       — Здравствуйте. — сказала она нам, — Вы к кому? — Смоукскрин подержал дверь и пропустил нас с бабушкой.       — Та мы в 35-тую… — сказала я, — К Коршиковым.       Бабушка странно посмотрела на нас, после чего сказала:       — Вчера Сашенька вышла из квартиры, да так и никто и не вернулся…       Мы со Смоукскрином в ступоре:       — А Вы откуда её знаете? — спросила я.       — Та я соседка. — сказала бабушка и улыбнулась.       — А откуда Вы знаете, что не возвращались? — спросил осторожно Смоукскрин.       — Так когда они дверью своей железной хлопают, я слышу. А по ночам и просыпаюсь. Сегодня же было тихо. — сказала она и вызвала лифт.       Я увидела, что Смоукскрин стал очень серьёзным, потому ответить просто ничего не мог, поэтому я решила ответить:       — Ага. Спасибо Вам огромное. До свидания. — я подхватила его, и мы пулей вылетели из парадной, — Смоукскрин, не унывай… Есть выход.       — Какой? — немного в гневе спросил он.       — Смотри, — я открыла телефон и посмотрела в приложении её местоположение, которое, почему-то было не доступно, — Так-с… тогда по-другому. — я открыла её последние перемещения и увидела, что отключилась она тогда, когда была в Муринском парке.       — В парк! — сказал Смоукскрин.       Да-м… выбора не оставалось…

***

      Мы проходили этот дурацкий парк полностью… мы облазали все кусты, все деревья, но… ничего.       — Значит… это был десептикон. — тихо сказал Смоукскрин.       — Что? — в изумлении спросила я.

End POV Ксюша end POV

Продолжение следует...