Финя, нам везёт...

      — Итак, с чем тебе помощь нужна, друг ты мой сердешный? — спросила я, проходя за Смоуком в комнату.       — Вот с этим, — сказал он, указывая на коробку, на которой нарисована ёлка.       — Ага, понятно, — тихо сказала я, после чего перевела взгляд на парня. — Ну, начнём-с.       Стоит ли говорить о том, сколько мы провозились со сбором этой дребедени? Мы оба впервые собирали новогоднюю ёлку, параллельно сидя с Гугл-переводчиком, дабы перевести инструкцию. Это было сложно, но мы справились, всё же. К девяти вечера. Когда я пришла к пяти…       — Ну… она не соответсвует тому, что я видел у вас в интернете, — вдруг сказал синеволосый, скептически смотря на искусственное дерево, что оказалось под два метра.       — Ты ещё скажи, что бракованную купил, — выдохнула я, выходя в коридор за новыми ёлочными игрушками, которые несколько часов назад купила.       — Ты издеваешься? — пофигистичным голосом спросил он. Но, когда рядом с ним приземлился пакет, сразу же ответил на свой же вопрос. — Ты издеваешься.       — Кто знает… — ответила я, улыбнувшись. — Так ты не против сделать её похожей на те ёлочки, что ты видел в интернете? — и достала первую коробку, — Ты не поверишь, но цвета я специально под тебя выбирала. Какие там твои? Белый, синий и жёлтый? Пожалуйста.       Тот, кажется, сначала не поверил своим ушам, потому быстро полез в пакет с остальными игрушками, дабы убедиться в правдоподобности моих слов.       — Интересненько… — Смоук вылез из пакета и с прищуром взглянул на меня. — Значит… — но я тут же перебила его:       — Значит я знаю твои любимые цвета, — ответила я, улыбнувшись. — Неужели ты думаешь, что было так трудно догадаться, если ответ реально постоянно маячил под носом? — открыв коробочку, я остановила руки парня и сказала. — Вот же шаловливые ручки… — на что получила хитрый смешок, но не обратила на него должного внимания. — Смотри, надо развесить игрушки так, что бы, во-первых, ёлка не перекашивалась, а, во-вторых, смотрелось красиво. Понятно? Понятно, отлично, — ответила я на свой же вопрос и быстро убрала чужие руки с талии, после чего вручила парню первую коробку и пошла раскрывать вторую.       Через час всё было готово, и парень радостно водрузил на верхушку звезду, после чего мы включили гирлянду.       Так как само дерево стояло у окна, мой взгляд зацепило то, что было за ним, а за ним, во всей своей красе, пребывала ночь.       — Ой ё… — испугалась я, после чего взглянула на наручные часы и ужаснулась — половина одиннадцатого. — Прости, пожалуйста, но мне надо… — но дать мне не договорили, потому что тут же подошли и, притянув рукой за затылок, поцеловали.       «Чёрт, чтоб тебя черти дрюкали!» — на деле же я просто нахмурилась, пытаясь оттолкнуть от себя Смоука, который стоял крепко и держал меня тоже крепко, хоть и только за голову. В один момент он отпустил меня, и я оттолкнула себя, после чего упала на кровать.       — Ой не, — до меня дошло ещё в процессе полёта то, что сейчас будет, но тут же сверху надо мной навис парень, тем самым обездвижив. — Не, не, не, не, не, — я начала вертеться в попытках выбраться, однако, когда я услышала сверху смешок, меня это насторожило и заставило взглянуть на него, чем он воспользовался, зажав обе мои руки одной своей над моей головой, а другой держа за щёки.       — Ути какая милота, — сам же мило улыбнулся, — Теперь не сбежишь.       — Сбегу, — возразила я, что смотрелось по-детски из-за того, что он держал мои щёки.       — Не сбежишь, — повторил он.       — Сбегу.       — Не сбежишь.       — Сбегу.       — Не сбежишь.       — Сбе… — но тут же он снова наклонился и поцеловал, отпустив моё лицо, а, через пару секунд, и руки. Но вот только он прекрасно знал, что, если так сделать, то я уже не смогу противиться, однако, для более должного эффекта, переложил мои руки к себе на плечи, после чего свои положил одну руку мне на талию, а другую — на лицо, ближе к шее.       Когда же парень почувствовал, что я притянула его сильнее, сразу же отстранился. В его глазах отчётливо скакала детская хитринка.       — Не сбежишь, — прошептал он, после чего я всё же закрыла глаза, мягко улыбнулась и переложила свою руку на его, что была на моей голове и осторожно погладила её.       — Напомни-ка мне, зачем я сюда пришла? — посмеялась я, не открывая глаз, после чего сильнее прижалась лицом к тёплой руке.       Парень задумчиво промычал, после чего дал ответ:       — Ради этой сцены? — в голосе явно слышалась хитрость и усмешка, из-за чего он сразу же получил брыкающегося ребёнка.       — Идиот, — с улыбкой сказала я, продолжая «случайно» избивать молодого человека, потому что он прав.       Да, я прекрасно знала, что меня ожидало подобное, потому и согласилась прийти. Уже сколько раз улавливала себя на мысли о том, что что-то со мной не так.       Парень смеялся, а потом, когда я подбила его ноги, он упал на меня, придавив собственным весом.       — Эй! Нет! — я попыталась столкнуть его с себя, однако не получилось, так как он крепко прижал меня к себе за талию.       А когда у меня всё же вышло его спихнуть с себя, он недовольно промычал, после чего перевернулся на спину, тем самым я оказалась на нём.       — Нет, нет, нет, нет, нет… — снова попыталась я выбраться, зажмурившись, после чего начала отталкиваться от кровати, но Смоук сильно меня к себе прижимал.       — Ну-у… — протянул он, надувшись, как маленький ребёнок, — Давай так полежим… Ну пожалуйста…       «Чёрт… он знает, на что давить…» — синеволосый прекрасно знал, что я не могу сказать «нет», когда меня просят в подобном тоне.       Меня это разозлило, так как он пользовался этим моим недостатком уже в который раз, потому, быстро нависнув над его лицом, я взялась за него руками.       Смоукскрин в изумлении уставился на меня. В глазах парня зависло ожидание, которое я тут же поспешила утолить, но остановилась в сантиметре от его губ, на которые жадно посмотрела, после чего перевела взгляд на его глаза, в которых явно читалось желание поцелуя.       — Что случилось, Смоукскрин? — нежно спросила я в губы.       Его терпение было на исходе, что я прекрасно понимала, потому, когда он попытался привстать, чтобы этот жалкий сантиметр превратился в ничто, я крепко задержала его голову на кровати, чем он явно был не доволен.       — Как жаль, — я ещё чуть-чуть приблизилась, не отводя своего взгляда от его голубых глаз и не соприкасаясь губами. — Мне пора идти… — я убрала руки с лица парня, после чего, всё же, опустилась до конца и поцеловала, параллельно поглаживая руки парня на талии, чтобы они отпустили меня.       Они меня и вправду отпустили, после чего только хотели притянуть меня за шею ближе, но я резко перехватила их, опуская на кровать и приживая.       — На сегодня всё, ладно? — спросила я, чмокнув темноволосого в щёчку, и встала, уходя в сторону двери.       Но, как только я её приоткрываю, она захлопывается из-за того, что кое-кто встал и чья-то рука прижимает её.       — Выполнишь моё новогоднее желание, и можешь идти, — раздаётся знакомый голос над ухом.       — И какое же? — с любопытством спрашиваю я.       — Сначала повернись ко мне лицом, — сказал он.       — Так что же за желание? — повторила я.       — Повернёшься — узнаешь. По-другому никак, — тоже повторил он.       Я тяжело вздохнула, после чего всё же повернулась к нему. Но тут же обе руки парня оказались по обе стороны от моей головы.       — Отлично, — сказал он, приблизившись. — Теперь, закрой глаза, — бежать некуда, закрываю глаза. — Хорошая девочка, — непривычно слышать такое от него. Но тут же от этих слов меня отводил мыль того, что мне поправляют воротник рубашки.       — Что ты за… — но тут же меня просто прижимают поцелуем к двери. И был бы это обычный поцелуй… но нет, французский.       Он будто бы пытался стимулировать меня к такому же ответу ему, из-за чего мне приходилось немного хмурится и мычать, потому что это было неожиданно. Он сам вёл процесс, ну, а мне оставалось только подстраиваться, из-за чего, в некоторых моментах, вставала на носочки. Через несколько секунд стало до неприличия жарко обоим, потому парень осторожно и аккуратно разорвал поцелуй, от которого я еле-оторвалась.       Когда я открыла глаза, поняла, что лицо парня уже где-то около моего уха, после чего услышала:       — Божечки, ты такая милая… такая милая, что никому не отдам, — последние слова явно прорычали, из-за чего я инстинктивно вдавилась в дверь, но тут же мой затылок спасают от удара рукой, из-за чего я шумно вдохнула и тут же замерла, потому что я почувствовала мокрый поцелуй на шее.       Осторожно взяв парня за плечи, я попыталась оттолкнуть его от себя, но тут же я почувствовала зубы, потому оставила свои попытки, но, когда он реально сжал кожу зубами, стало больно, и я инстинктивно сжала руками его плечи, на что он прорычал.       — Больно… — пискнула я, после чего парень отстранился и взглянул на меня. — это было… очень б-больно… — вновь повторила я, закрыв глаза руками.       — Прости, — прошептал он. — Прости… взглянешь на меня? — он приблизился к моим рукам, но тут же получил отрицательный кивок головой. — Пожалуйста, взгляни на меня. Я должен убедиться в том, что ты не… — но тут же он сам замер, потому что теперь я повисла у него на шее с поцелуем.       Чёрт, а ведь я поняла, почему ему так приятно на мне точно также висеть… Кожа мягкая и приятно пахнет. От него пахло духами, из-за чего, от волнения, от него повеяло ими ещё больше. Я осторожно впустила в ход зубы — точно также, как и он со мной, но, только, он не сжимал мои плечи или талию, а попытался прямо и без дрожи проговорить:       — Саша, не надо, пожалуйста, — и сам же уткнулся носом в мои волосы, что я прекрасно почувствовала по дыханию.       Через пару секунд я отстранилась, после чего довольно проговорила:       — Ну, знаешь, это очень хорошая месть с моей стороны за всё, что произошло, потому что, если на мне всё заживает, как на собаке, — я взглянула в зеркало, что стояло на столике, и убедилась, что следов от его зубов не осталось. — То по тебе такого не скажешь, — и показала на его шею, где красовался багровый след.       Только он хотел начать возмущаться, как я:       — С Новым Годом, любимый, — и протянула ему красиво завязанный в бантик шарф. — Хотя бы шарф носить начнёшь, а то смотреть на тебя зимой страшно, — и мило улыбнулась.       Смоукскрин сначала стоял, пребывая в ауте, после чего до него дошло и он ответил:       — Так ты… всё знала? — на что мне оставалось только мило улыбнуться. — Ах ты ж… — но я его перебила:       — С кем поведёшься, от того и наберёшься, дорогой, — и поцеловала, — А, знаешь, ведь уходить уже не хочется…