— Да, папочка?

      — Камеры готовы?       Яркие огни софитов загораются без предупреждения, заставляя молодого человека зажмуриться.       — Приготовились!       Тэхён поворачивается в сторону пилона.       — Начали!       Он грациозной походкой медленно шагает навстречу боли в руках и ногах. Во всем зале стоит глубокая тишина, и лишь режиссёру и операторам известно, что когда видео будет полностью снято и смонтировано, то тишину заменит пронизывающая музыка с использованием духовых инструментов.       Тэхён правой рукой держится за пилон, левую ногу поднимает вверх так, что соприкасается со своим же бедром губами. Томный взгляд в камеру и юрким языком проводит по собственным мышцам. Он показывает превосходную растяжку.       Парень расслабляет позу. Следит за движением камер (и на сто процентов уверен, что сейчас снимают его нижнюю часть тела) и быстро поправляет кроп-топ цвета морской волны. Он обходит пилон, останавливаясь на противоположной стороне, поворачивается спиной и резко садится, наслаждаясь болью в мышцах ног. Тэхёну музыки не хватает определённо, чтобы развить свою фантазию на полную мощь и показать что-то стоящее. Парень раздвигает ноги в стороны, прыгает на воздухе, воображая в мыслях, что это плоть сегодняшнего оппонента. Руками поглаживает круглые полушария ягодиц, сжимая их пальцами, оставляет белые следы ногтей.       Дальше – больше. Тэхён смотрит в камеру, облизывает свои слегка пухлые губы. Лёгким движением он запрыгивает на пилон, сжимая тонкую железную палку бёдрами. Тэ откидывается назад, медленно разгибая своё пленительное тело. С напряжением на прессе появляется яркое очертание десяти кубиков; кроп-топ сползает к шее, открывая вид на возбуждённые соски с проколами, которые представляют собой маленькие колечки, и небольшое тату нежно-розовой сакуры между грудями. Тэхён полностью соприкасается спиной с холодным железом, пуская по своему телу неприятные ощущения. Он гладит свое тело, игриво ласкает чувствительное местечко на тазобедренных косточках, пощипывает соски, тянет их за колечки. Но взглядом смотрит только в глаза своему партнёру, который сидит за пределами камер в дорогом чёрном костюме.       «Пора», – парень незаметно кивает оператору и тот наводит фокус на оппонента. Тэхён с ума сходит, пока обратно опускается на плоскую поверхность: ноги, поясница и шея невыносимо ноют. Он смотрит на таймер – полтора часа оставшегося времени до конца съёмки. Ужасно.       Камеры снимают образ статного мужчины в чёрном костюме. Он смотрит на качественный танец от заказанного парня. Хосок возбуждает себя рукой, а не видом на прекрасное тело и провокационные движения. Мужчина ласкает себя сквозь одежду, облизывает губы и откидывает голову назад. Его танцор стоит перед ним.       Хосок видит перед собой кроп-топ какого-то странного цвета (то ли голубой, то ли зеленый); стринги, определенно на несколько размеров меньше, чтобы всё выделялось куда более чётко; чулки в сеточку, ненамного выше колена; и без обуви.       Парень бесстрашно садится на чужие бёдра, раздвигая свои колени в сторону (насколько это позволяет стул) и ёрзает, придвигаясь ближе к желанному телу. Тэхён берёт руку партнёра, убирая её с члена, и кладёт на свои ягодицы, то же самое проделываем со второй рукой. Он своими пальчиками пробегается по телу напротив. Наклоняется ближе, воздух делят один на двоих – целует сразу глубоко, мокро, с громкими чмоками.       Он развязывает галстук чужого костюма, думает, что эта вещь еще пригодится. Камеры уходят на второй план, пока парень всё своё внимание сосредотачивает на шикарном теле партнера. Хосок сжимает половинки ягодиц, раздвигая их в стороны. Тэхён больно кусает его за нижнюю губу, оттягивая и зализывая появившуюся ранку. Не спеша расстегивает пуговицы белоснежной рубашки. Поцелуями спускается к напряжённой шее, попутно любуясь розоватыми пятнышками от прошлого раза.       Мужчина краем глаза замечает, что камеры фокусируются на упругой заднице партнёра. Он мнет их сильнее, оставляя белые следы от пальцев. Тэхён целует его медленно, выгибается в спине от чувственных поцелуев. Парень жмется ближе к Хосоку, чувствуя своей эрекцию чужую. Когда пуговицы расстегнуты полностью, он снимает сначала пиджак, откидывая его подальше, а затем рубашку. Тэ сдерживает вздох, гладит кончиками пальцев напряжённые мышцы на руках старшего. Хосок шлёпает по левой ягодице парня, хватая губами громкий стон.       Стоны Тэхёна принадлежат только Хосоку.       Мужчина поднимает руки по телу выше, играется с тонкой полоской стрингов, оттягивает, а те ударяют по коже громким звуком. Тэхён сползает с колен старшего на пол, пальцами продолжая исследовать каждый участок тела партнёра. Он смотрит на него снизу вверх. Улыбается, прикусывая нижнюю губу, когда рука достигает толстого ремня на строгих штанах. Хосок кладет руку парню на макушку, зарываясь пальцами в мягкие волосы. Тэхён дразнится, одной рукой играется со стоящим членом сквозь несколько слоёв одежды, а второй медленно расстегивает пряжку ремня. Собачка ширинки под напором разъезжается самостоятельно. Хосок шипит, когда шаловливые тэхёновские пальчики свободно проникают под кромку трусов. Он слегка приподнимается, чтобы помочь оппоненту снять с себя мешающую одежду.       Тэхён сосёт чертовски потрясающе. И старший с каждым разом убеждается в этом всё сильнее.       — Папочка-а-а! – протяжно стонет Хосок, когда парень берёт в рот до основания, смотрит блядливо в глаза и сглатывает скопившуюся с предэякулятом лишнюю слюну, сжимая горлом набухшую головку члена.       Тэхён улыбается. Ему безумно нравится хосоковское «Папочка!» с громким стоном. Он сосёт медленно, плотным кольцом сжимает губы вокруг толстого члена, словно хочет опустошить его полностью. И он на сто процентов уверен, что сделает это сегодня не один раз: ртом, руками, собственной задницей и даже своим членом – он выжмет Хосока полностью.       Рот Тэ творит чудесные вещи. Плоть блестит от вылизываний языком. Парень не пропускает не единую венку, надавливает сильнее, выбивая из Хосока всё новые и громкие стоны. Он не помогает себе даже руками. Мужчина пытается толкнуться в рот партнёра, даже придерживает голову, чтобы тот не шевелился. Но сегодня оба играют по правилам Тэхёна.       Парень убирает чужие руки от своих волос. Выпускает член изо рта и обрывает тонкую ниточку слюны языком. Он тянется к недалеко лежащему галстуку. Младший заводит руки мужчины за спинку стула, морским узлом связывая их. Хосок хмурится, смотрит на парня, когда тот возвращается. Тэхён снова опускается на колени, игнорируя тянущую боль внизу живота. Плоть Чона во рту парня; пульсирует, просит большего и почти взрывается от ощущений зубов на чувствительной головке. Он лишь слегка прикусывает, но Хосок громко стонет. Член полностью погружается в теплоту.       — Блядь, – старший определенно обращается к Тэхёну. И знает, что по сценарию он должен ему это сказать, – соси глубже.       Он слушается. Носом утыкается в короткие волоски на лобке партнёра, но член заглатывает до основания. Из-за вытекающей слюны даже яички становятся влажными. Тэхён немного ускоряется, выбивая из Хосока больше громких стонов. Младший трогает собственный член, сжимая его у основания, когда узел удовольствия по стволу течет к головке. Он останавливается, чувствуя солено-кислый привкус во рту. Проглатывает всё до остатка, ещё языком проходится по уретре, чтобы собрать в свой ротик все капли спермы. Тэхён выпускает всё ещё стоячий член изо рта, быстрыми движениями развязывает затёкшие руки Хосока, но прикасаться к себе ещё не даёт. Поворачивается спиной к камерам и партнёру, снимает с себя влажный от пота кроп-топ, открывая вид на проколотые соски, и спускает с себя узкие стринги. Наклоняется, чтобы откинуть одежду подальше и, блять, на этом моменте Хосок сходит с ума. Зелёный камушек поблескивает между ягодиц Тэхёна.       — Трахни меня? – младший поворачивается к мужчине, надрачивая собственный член, головка перетянута металлическим кольцом, от которого маленькая бусинка стимулирует уретру с каждым движением плоти.       Хосок тяжело сглатывает. Встаёт со своего места, подходя ближе к парню. Целует резко, перехватывая рукой чужой член. Тэхён стонет в губы, ноги подгибаются от стимуляции, но те упрямо двигаются к стулу. Мужчина обходит его, останавливаясь позади. Зелёный камушек на пробке ярко переливается под огнями прожекторов. Хосок вынимает игрушку из ануса, наблюдая, как из дырочки вытекает струйка специального масла. Он пальцами собирает её остатки, размазывает по собственному члену. Но входит не плотью, а игрушкой. Вгоняет её так глубоко, что, кажется, сразу же попадает по простате. Тэхён стонет так громко и протяжно. Мужчина вводит то наполовину, то только кончик, то сразу и на всю длину.       — Т-трахни меня уже!       Хосок вынимает пробку, резко входя членом в дырочку. Узко, слишком узко. Младший стонет, напрягая мышцы на спине. Чон двигается медленно, смакует плотью каждый миллиметр чужого ануса, чувствует нервными окончаниями, как стенки сжимаются специально, чтобы доставить больше удовольствия обоим партнёрам.       — Расслабься для меня, – мужчина приставляет к дырочке указательный палец.       Входит, сильнее растягивая стенки ануса и дополнительно стимулируя свой член. К первому пальцу присоединяется второй. Тэ стонет громче, сжимается, словно хочет вытолкнуть всё лишнее из своей задницы. Только Хосок не даёт, быстро добавляет третий палец и сплевывает на дырочку, потому что масло начинает высыхать и из-за этого становится больнее.       Хосок перестаёт двигаться. Вынимает пальцы из достаточно растянутого ануса, смотрит, как дырочка стягивается, но внутри всё равно по-блядски пусто. На пробке размазывает оставшееся масло. Он приставляет игрушку к проходу, толкается легонько и наслаждается громким стоном Тэхёна. Члену становится невероятно тесно и поначалу немного неприятно, когда кожа соприкасается с холодным пластиком. Хосок вставляет пробку наполовину, пытается двигать бедрами, чтобы партнёр быстрее привык к двойному проникновению. Младший насаживается сам, давая понять, что можно продолжать. Мужчина резко вставляет пробку до конца, дышит тяжело, когда дырочка сжимается от дискомфорта. Тэхён выпрямляется в спине, соприкасаясь с грудью Чона. Тот целует его плечи, оставляя красные отметины.       Камера вокруг них крутится, снимая удачные дубли прекрасного нежного порно. Хосок двигается в податливом теле аккуратно, руками блуждая по кубикам пресса и оттягивая колечки на сосках. С каждым толчком бедер Хосока и попаданием головкой по простате, бусинка в уретре двигается, посылая по телу Тэхёна импульсы оргазма, который никак не может наступить. Толчки резкие, медленные, глубокие, он входит почти до основания, двигает пробкой.       — А-а-ах! – младший стонет, сильно сжимая стенки ануса. Хосок шипит, вытаскивая игрушку, смотрит на сокращения дырочки и звонко шлёпает по ягодице.       — Папочке приятно? – Тэхён согласно мычит, когда старший вбивается быстрее, но всё так же резко. Он прикусывает мочку уха, продолжая крутить соски парня и оттягивать их за колечки. Младший стимулирует член Хосока анусом, то сжимая так сильно, что круги идут перед глазами, то расслабляясь, для более глубоких толчков.       — Не кончай, – мужчина рычит на танцора, останавливаясь на пике оргазма. Тэхён отходит вперёд, соскакивает с чужой плоти. – Наклоняйся, твой папочка хочет твою попку.       Чон опирается руками на стул, прогибается в пояснице, когда пальчиками младший проходится по пояснице. Указательный палец входит в хосоков анус с лёгкостью, что в какой-то степени удивляет парня, средний присоединяется так же легко. Тэхён не теряет оставшегося времени на растяжку. Он снимает с багровой головки колечко, откидывая его куда-то в сторону. Толкается сразу наполовину, слушает прекрасные стоны Чона. Так узко, что плоть начинает пульсировать, приближая их обоих к ближайшему оргазму. Только младший умело сжимает пальцами головку партнёра у основания. Двигается рвано, нежно. Целует позвонки на спине, с каждым толчком проходя рядом с комочком нервов. Хосок дышит тяжело, стонет громко.       — Сука, – Тэ выпрямляется, свободной рукой отодвигает половинку ягодиц, входит, наблюдая, как его член погружается в горячий анус мужчины, – блядь.       — Да, папочка?       Тэхён не отвечает, кусает чужой затылок и выходит. Белесая, вязкая сперма выплёскивается между ягодиц Хосока, скатывается в растраханную дырочку. Младший отпускает чужой член, пока своим размазывает собственное семя по анусу, головкой проталкивая его внутрь.       — Сможешь кончить от моего языка?       Парень садится на корточки перед задницей партнёра. Суёт пальцы в дырочку, собирая некоторые капли своей спермы, смотрит в камеру и облизывает белесую жидкость. Хосок громко стонет, когда в анус проникает горячий язык. Губы сосут вокруг входа. Старший чувствует, как чужое семя покидает его тело. Тэхён так хорошо его вылизывает. Кончиком шаловливого языка задевает комочек простаты, зубами прикусывает нежную кожицу возле дырочки.       — П-папочка! – младший сильнее надавливает на нервы внутри, заставляя Хосока кричать от приятной неги оргазма. – Да, папочка, ещё раз там!       Анус сжимается вокруг языка Тэхёна. Старший кончает на стул перед собой, хотя некоторые капли попадают на живот. Танцор отстраняется от красной дырочки. Шлёпает по ягодицам и выпрямляется, утягивая мужчину в ленивый поцелуй, делясь с ним вкусом своей спермы.       — Стоп, снято!       Наконец-то время вышло.

***

      В комнате отдыха слышно тихое шипение и скулеж. Хосок со всей любовью и нежностью массирует бедра Тэхёна, которые уже покрылись темно-синими синяками от пилона. В их взглядах читается самая настоящая верность и ответственность друг за друга.       — Не соглашайся больше на такое, – старший еле касается своими губами губ напротив.       — Хорошо, любимый.       Тэхён улыбается в быстрый поцелуй, укладывает голову на плече Хосока и зажмуривает глаза от неприятной боли в мышцах и спине. Мужчина обещает ему тёплую ванну с морской солью и массаж с расслабляющим маслом. Танцор охотно соглашается, предвещая себе самый лучший вечер в который раз.       Все, что происходит у Тэхёна с Хосоком – уже самое лучшее для них обоих.