Источник

– А-Сянь, ты ничего не забыл? – раздался сзади голос Ван Цзи. Заклинатель застыл на пороге, демонстративно проверил, хорошо ли подвязаны волосы, висят ли у пояса мешочки, даже оглядел руки на предмет пятен, оставшихся после рисования. Конечно же, он знал, что Лань Чжань имеет в виду Суй Бянь, оставленный на подоконнике. Он развернулся на месте как раз вовремя, чтобы поймать переброшенный через всю комнату клинок в чересчур строгих черных ножнах, покрытых витиеватым орнаментом. Игривое, даже фривольное имя и красивая яркая кисточка уравновешивали серьезный облик клинка. – У этого меча есть душа, и бросать его подобным образом крайне непочтительно, – такое щепетильное отношение привил Ван Цзи его знаменитый дядюшка, так что Вэй Ин ничуть не обиделся, услышав эти слова. – Как скажешь, гэгэ, – У Сянь изобразил покорность, чтобы порадовать супруга, но тут же не преминул подколоть его. - Но ты бросил. – А-Ин, я ведь просил… – Ван Цзи посмотрел на собеседника только когда тот довольно громко закрыл дверь и то, чтобы проверить, остался тот внутри или ушел. – Но ты ведь и правда почти на год старше меня, – горячо возразил Герой Юнь Мэна. – К тому же я ведь вижу, что тебе нравится, когда я зову тебя старшим братом. Вздор, я угадал? Но вернемся к Суй Бяню, видишь, он уже на положенном месте у моего пояса.. Давай так: я целую неделю буду носить меч подобающим образом, но при одном условии. Ван Цзи вопросительно посмотрел на него. Похоже, Вэй Ину удалось заинтересовать его. Осталась малость – придумать это самое условие. Оно не должно быть слишком обременительным по двум причинам. Во-первых, ему самому не придется прилагать ровным счетом никаких усилий, чтобы выполнить свою часть договора, а во-вторых, Лань Чжань может ненароком отказаться и тем самым испортить веселье. – Взамен мне будет позволено заплетать тебе косы, гэгэ! – он подошел поближе, чтобы пригладить чуть волнистую прядку у виска Ван Цзи. – И ты всю неделю будешь ходить с ними. Ну что, идет? – Мгм, – не раздумывая, согласился заклинатель, хотя такая поспешность решений явно была не в его духе. Возможно, он тут же пожалел об этом. – Тогда давай я немного поухаживаю за твоими прекрасными волосами, прежде чем мы отправимся в путь, – Вэй Ин с готовностью выудил гребень и кое-какую мелочевку из своего мешочка Цянькунь и поспешил усадить Лань Чжаня, пока тот не передумал. – Кстати, почему бы нам не пойти в Облачные Глубины пешком? Я хочу, чтобы побольше народу увидело, какой красавец мне достался. На самом деле он хотел, чтобы у Ван Цзи была возможность осмотреть юэ ту и подольше полюбоваться им. Тем временем Нефрит расположился за низким столиком, в точности как вчера, и даже сам распустил волосы. Он аккуратно положил перед собой неизменную лобную ленту и витую серебряную шпильку, красивую, но вместе с тем умеренную, в самый раз для мужчины его положения. Вэй У Сянь никогда не понимал, как волосы Лань Чжаня могут быть всегда такими послушными и так красиво струиться, отдаваясь на волю ветра. В свое время у него так и чесались руки растрепать их как следует. Вэй Ин опустился на колени за спиной Ван Цзи, рассматривая при ярком дневном свете блестящие черные пряди, и у него снова, в который уже раз возникло чувство, будто он столкнулся с чем-то потусторонним, что не под силу постичь даже заклинателю. Поза Нефрита выдавала его крайнее напряжение – он весь был точно натянутая тетива. У Сянь вдруг вспомнил, как Ван Цзи использовал технику смертельных струн для того, чтобы справиться с черепахой, а потом ещё и играл для него в глубине горы Му Си. Захотел спросить об этом, но так и не решился, потому что просто не смог понять, должен ли Лань Чжань тоже это помнить. Может быть, в этом мире ни один адепт Ордена Гу Су Лань так и не додумался до чего-то подобного. Как бы то ни было, ему совсем не хотелось, чтобы супруг просто терпел наглое вмешательство в свой безупречный облик, поэтому прежде чем приступить к воплощению своего замысла, Вэй Ин помедлил немного, давая свыкнуться с мыслью о косичках. Потом принялся ловко перебирать волосы Нефрита, расчесывая их пальцами, хотя мог бы использовать гребень. Похоже, ему удалось раскрыть еще один секрет прославленного заклинателя. Вэй Ин уже знал, что у Ван Цзи были очень мягкие губы, всегда плотно сомкнутые, будто тот боялся дать волю словам. Со стороны этого можно было и не заметить, но, если прикоснуться, сомнений уже не будет. Так и с его волосами. Они были как будто изготовлены из какого-то другого материала, какой не получишь даже от лучших шелкопрядов во всей Поднебесной. Если бы Ван Цзи пришло в голову вычесать и выгладить непокорную шевелюру своего мужа, она бы все равно не стала так же стекать по плечам, изящно ниспадая до самой поясницы. Ласковые прикосновения и поглаживания сделали свое дело. Ван Цзи расслабился, перестал ожидать подвоха, который незамедлительно последовал. Вэй Ин зарылся носом ему в затылок, тепло выдыхая в шею и, блаженно зажмурившись, вдохнул исходящий от волос аромат. Сандал и снег. Определенно, это будет его любимый запах: освежающий и яркий. Он столько лет потратил напрасно, путая любовь с уважением и восхищением, которого Ван Цзи несомненно заслуживал; иногда со злостью и раздражением, когда им случалось ссориться; с желанием дружески поддразнить, да с чем угодно. Теперь оставалось только поражаться самому себе и благодарить Небеса, что наконец расставили все по местам. – А-Сянь, что было в той книжке? – спросил Лань Чжань и голос его звучал не так, как всегда. – Какой? – не понял тот, легонько куснув Ван Цзи, прежде чем отстраниться. – Та, что я купил, пустая. Он любовно провел по волосам Нефрита и, выбрав несколько тоненьких прядок, начал колдовать над ними. Вчера он торопливо заплетал косички у висков Ван Цзи, как делал дядя Цзян, а сейчас хотел перевить волосы несколькими тонкими косами и собрать концы, чтобы получилась симпатичная кисточка. – Забудь, – отозвался заклинатель, не поворачивая головы. – Что я слышу, А-Чжань? Неужели тебе любопытно? – наконец У Сянь догадался, что речь идет о приснопамятной книжке с обложкой, имитирующей буддистский трактат. – И это со вчерашнего дня не давало тебе покоя? Он заглянул в лицо супруга, но тот отвернулся. Пришлось зайти с другой стороны и придержать за волосы, чтобы наконец встретиться со взглядом медовых глаз. Определенно Нефрит, когда-то утверждавший, что ни за что не станет читать подобные опусы, был пойман с поличным. – Второй молодой господин Лань, – нараспев произнес Вэй У Сянь, поймав его за подбородок. – Так ты все-таки оценил по достоинству такую литературу? – Вэй Ин! – Лань Чжань выглядел спокойным, только взгляд поменялся, стал почти таким же потерянным, как в тот раз, когда У Сянь в шутку попытался стащить с него штаны. До чего же жестоко он тогда обошелся с влюбленным в него заклинателем! Да и сейчас стоило быть с ним помягче и не дразнить слишком сильно. В качестве извинения он погладил подбородок Ван Цзи большим пальцем, слегка коснулся губ, а потом поцеловал, легко разомкнув их языком. Сделал это еще раз и снова. На пятый раз Ван Цзи слегка сомкнул зубы, поняв намек. – Такие мягкие, – Вэй Ин отстранился, с удовольствием попробовав проделать то же самое кончиком пальца. – Я говорил, что они могут дарить удовольствие не только так? Он снова приблизил свое лицо к лицу Лань Чжаня, но как только коснулся его губ своими, тот нетерпеливо перехватил инициативу, забывая о недавней покорности и показывая, как несдержанно может вести себя. – Выдержка, А-Чжань! – выдохнул У Сянь, который и сам чересчур распалился от картин, нарисованных его воображением. – Держи себя в узде!