Источник

Дорога, что протянулась между Цайи и обителью безмятежного блаженства, не шла постоянно под уклон и не вилась серпантином. Она будто поднималась по исполинским ступеням, часть которых поросла лесом. Весной здесь струились многочисленные порожистые ручьи, осенью в ничем не примечательном кустарнике созревали вкуснейшие орехи – так по крайней мере рассказывал Цзян Чэн. А сейчас там, где летом паслись козы, раскинулось снежное покрывало. Заклинатели выбрали большой открытый участок, который хорошо был виден путникам и просматривался с высоты Облачных Глубин. – Что бы ты хотел слепить? – спросил Вэй Ин, начиная скатывать первый ком. Ван Цзи последовал его примеру и тоже принялся слеплять снег в шар. Для первого раза получалось отлично. – Не хочешь отвечать или мне самому подумать? Тогда давай это будет юэ ту?* Ты ведь любишь кроликов, правда? Они пухленькие и как раз белые, и еще у них такие забавные мягкие носики и длинные ушки. Помнишь, я подарил тебе парочку? – Мгм, – подтвердил тот, кажется, все сразу. – Тогда давай так… – он достал меч и, перестав катать снежный шар, чиркнул по нетронутой белой глади. Луна как раз выглянула из-за облаков, заливая все вокруг мягким серебристым сиянием. – Для начала нам нужно два шара: самый большой для попы и поменьше для грудки. Потом сделаем голову и еще несколько колбасок: получатся лапки и ушки. – Хвостик, – педантично напомнил Ван Цзи, запоминая план, по которому довольный У Сянь уже готовился прокатить ком. Нужно было обсудить еще один важный момент: кто из них делает переднюю часть кролика, а кто – заднюю. В итоге когда Вэй Ин спохватился, оказалось, что они с Ван Цзи несколько перестарались. Но отступать было уже некуда: пришлось лепить и правда большого кролика, уютненько пристроившегося к пушистому сугробу. Юэ ту оказался настолько велик, что понадобилось использовать мечи, чтобы поднять его будущие ушки. Это было по-настоящему весело. У Сянь сожалел, что не продержался на обучении в Гу Су хотя бы до первого снега. Как знать, может быть, он смог бы подбить не по годам серьезного Ван Цзи на эту забаву еще тогда? Вэй Ин представил, как мило юный Лань Чжань смотрелся бы со снежным кроликом на руках и совершенно позабыл о том, что парит в воздухе не один. Он, кажется, наконец понял, почему в Облачных Глубинах запрещен алкоголь. Всего с одного небольшого глотка Ван Цзи словно подменили… Ни при каких обстоятельствах прославленный Нефрит клана Лань не допустил бы, чтобы его Би Чэнь вдруг повело. Суй Бянь продолжал медленно двигаться назад и вверх, позволяя окинуть взглядом их творенье, У Сянь спрятал замерзшие руки за пазуху и в этот самый момент заклинатели налетели друг на друга. Ван Цзи только пошатнулся, взмахнув руками, чтобы восстановить равновесие. Вэй Ин же запутался в собственной одежде и с криком рухнул вниз. Снег несколько смягчил падение, но под ним обнаружился заметенный кустарник, с треском проломившийся под весом человека. Ван Цзи застыл на несколько секунд, непонимающе глядя на опустевший Суй Бянь, что так и завис на высоте в три человеческих роста, как будто вонзился в воздух и накрепко там засел. – Лань Чжань! – возопил У Сянь, дрыгая ногами и пытаясь принять менее нелепое положение. – Ты будешь вечно мной любоваться или все-таки поможешь мне выкарабкаться отсюда? Я ведь по твоей милости оказался в такой затруднительной ситуации! Тебе разве не совестно? Ему и правда сделалось неуютно под взглядом другого заклинателя. Благо, тот послушно снизился и как огромную пурпурную морковку выдернул мужа из сугроба, и поставил на вытоптанную площадку между передними лапками юэ ту. Вопреки его ожиданиям, Вэй Ин не спешил его благодарить, а запрыгал, тщетно пытаясь вытряхнуть из-за шиворота снег, что таял очень быстро, пуская мурашки по коже. Теплая одежда ничуть не помогла согреться, потому что белый мех успел остыть, пока Ван Цзи выпутывал его и отряхивал от снега. – Лань Чжань, – капризно протянул Герой Юнь Мэна. Второй Нефрит с виноватым видом топтался рядом. Он выглядел так сконфуженно, будто сам только что барахтался в сугробе. Вся обида тут же испарилась, осталось только удивление, что Хань Гуан Цзюнь мог быть неуклюжим и даже случайно столкнуть собственного мужа в снег! С ума можно сойти… Вэй Ину захотелось рассказать об этом шицзе, потому что Цзян Чэн все равно не поверит. – Я промок совсем, мне надо срочно согреться, давай вернёмся… – он легонько дёрнул заклинателя за волосы и вскрикнул, когда Лань Ван Цзи перехватил его руку. – Лань Чжань, ты что делаешь?! Второй Нефрит дернул его к себе. Они оказались так близко, что Вэй Ин забыл о холодных струйках, просачивающихся под нижнюю рубаху и в сапоги, а когда Ван Цзи крепко прижал его к себе, стало совсем тепло. И сердце застучало в груди часто-часто, стоило уловить снежно-сандаловый аромат, смешавшийся с мягкими сладковатыми нотками Улыбки Императора. Сразу же расхотелось куда бы то ни было идти или лететь. Близость Ван Цзи оказывала на Вэй У Сяня действие сродни гипнотическому. – Нет, стой! Погоди! – тем не менее, завопил он, когда сильные руки подхватили его, с легкостью отрывая от земли. Хань Гуан Цзюнь не просто хотел подержать его немного и поставить обратно, он намеревался поднять Би Чэнь в воздух! Меч слушался владельца хуже, а с двойным весом это стало еще заметнее. Вэй У Сянь начисто позабыл, за какой героизм получил свое прозвище, и потому позволил себе зажмуриться, моля Небеса, чтобы они не рухнули с головокружительной высоты, на которую взмыл серебряный клинок. – Я могу лететь сам, – собственный голос звучал как-то тихо и неубедительно. – Мгм, – согласился Ван Цзи, но и не подумал его отпустить. Меч покачнулся и ушел куда-то влево, но в последний момент выправился. Вэй Ин зажмурился еще крепче и вцепился в чужую одежду, однако падать они так и не начали. Би Чэнь был оружием исключительного качества и, несмотря даже на состояние своего владельца, шел довольно ровно. Его собственный меч был при нем, надежный и верный, Вэй Ин мог положиться на него в случае падения. Ему нравилось это давно забытое ощущение, настолько, что он больше не оставлял Суй Бянь где ни попадя, а носил его подобающим образом. Стоило хорошенько подумать об этом, ведь подобная перемена могла вызвать вопросы у его старых знакомых. К тому моменту, как внизу замелькали укрытые снегом крыши с выступающими коньками, У Сянь успел немного пригреться и даже чуточку расслабиться. Как выяснилось, напрасно. Он не успел отреагировать, когда Би Чэнь чиркнул рукоятью по навесу над входом на постоялый двор и без звука зарылся в снег. Дальнейший полет продолжался недолго и закончился гулким и довольно болезненным столкновением со стеной. Мужчины чудом зацепились за подоконник. – Мы все-таки добрались до нашей комнаты, – обрадовался У Сянь и, охнув, схватил Ван Цзи, разжавшего вдруг пальцы. – Вэй Ин, – сдавленно позвал заклинатель, несколько придушенный собственным воротом. В голосе его чувствовалась едва скрываемая паника. – Что… что мы тут делаем? – Тяжелый, – пожаловался тот вместо ответа. Вести светскую беседу, продолжая висеть на одной руке, другой держа супруга за одежду, было довольно затруднительно. Ван Цзи немедленно схватился за стену и зашарил ногой, подыскивая какой-нибудь выступ. – Ты уже протрезвел? – на всякий случай уточнил У Сянь. – И совсем ничего не помнишь? Пауза вышла довольно продолжительной, как будто эти вопросы требовали серьезного обдумывания. Вэй Ин и сам заподозрил бы, что под воздействием алкоголя в Лань Чжаня вселился проказливый дух. Однако об одержимости не могло быть и речи – они оба тут же почуяли бы неладное. – Ничего, – подтвердил Лань Ван Цзи, когда они оба уже спустились вниз. У Сянь хихикнул: ситуация стала действительно забавной. Он быстро смекнул, что Нефрит забыл не только о том, как супруг с грацией лютого мертвеца барахтался в заснеженных кустах, но и о кролике. Стоило ли говорить ему и портить сюрприз? Конечно же, нет! Лань Чжань наверняка обрадуется, увидев снежную фигуру завтра при свете дня. – Мы хотели поискать Цзян Чэна, – на ходу сочинил вполне сносную небылицу Вэй Ин. – Но ничего не вышло, Сань Ду очень быстрый. Да и небо прояснилось, вот мы и вернулись. Пойдем скорее в дом, тут так холодно! Согреешь меня, Лань Чжань?