Источник

– Я же говорил, – Цзян Чэн торжествующе указал Вэнь Нину на своего шисюна. Целитель при этих словах потупился, пряча улыбку. – Что ему будет, вон скачет, как горный козел… Приветствую Вас, второй молодой господин Лань. Заклинатели раскланялись и Вэнь Нин снова ухватился за руку Сжигающего ядра, явно таким образом чувствуя себя увереннее. И куда только подевалась стеснительность? Вэй Ин сделал вид, будто не заметил этого жеста, чтобы поглядеть, как далеко все может зайти. Что-то произошло за эти дни и теперь казалось, что еще немного, и этим двоим не будет нужна помощь с его стороны. Цзян Чэн прекрасно понимал, что состояние Вэй Ина никоим образом не касается Цюн Линя и не стал бы рассказывать тому о своей неприятной находке в виде поврежденного клеймом меридиана. Тем интереснее было, как шиди оправдал свое беспокойство, не раскрыв всей правды. – Я и не чаял так скоро вас увидеть, – Вэй Ин все-таки не удержался от того, чтобы поддразнить брата. Для этого требовалась самая малость – они с Ван Цзи часто позволяли себе прогуливались по Облачным Глубинам под руку. – Не обольщайся, – фыркнул Цзян Чэн. – Я согласился составить Цюн Линю компанию, когда узнал, что он направляется в Гу Су по делам Ордена. Должен же был кто-то проверить, не помер ли ты тут. – Да я близок к голодной смерти! – подхватил Вэй Ин, но не смог разжалобить названного брата. – Раз вы разобрались со своими жетонами, – по реакции Цюн Линя можно было догадаться: именно выданная ему вещица отказалась работать как полагается и ему было стыдно за причиненное беспокойство, - может, пообедаем в Цайи? Вы же не откажетесь от Улыбки императора? Вэнь Нин явно слышал об этом знаменитом вине. У Сянь успел заметить интерес, мелькнувший в его глазах. А как забавно целитель сверился с настроением Цзян Чэна, быстро глянув на него, чтобы проверить, склонен он согласиться или отказаться от заманчивого предложения. – В нашем Ордене с алкоголем строго, – решился, наконец, целитель, слегка потеребив одежду, как будто хотел ее оправить, да только у него не получилось бы сделать это столь же изящно, как заклинатели из Гу Су Лань. – Но знаменитую Улыбку я бы попробовал. – Даже Лань Чжань ее пробовал, – Вэй Ин хитро глянул на мужа. – Интересно, когда я в следующий раз уговорю тебя выпить вина и немного расслабиться? – Адептам Гу Су Лань запрещено пить, – напомнил Ван Цзи, явно не стремясь так скоро повторять увлекательный опыт с юэ ту. Он обратился к Цюн Линю: – Господин Вэнь, мой брат доверил мне вести переговоры с Вашим Орденом, или у Вас дело непосредственно к главе? – Гэгэ, мы, конечно, позовем Си Чэня на пирушку, – У Сянь прыснул, тем самым вогнав Вэнь Нина в краску. – Но неужели ты еще не догадался, что Цюн Линь просто нашел благовидный предлог, чтобы воочию увидеть здешние красоты, столько раз воспетые в стихах? Вань Инь начал свирепеть. Казалось, еще всего одно неосторожное слово о поэзии, особенно написанной в Гу Су или посвященной Облачным Глубинам, как иероглифы, любовно выписанные мастером на ширме с облаками, и он перейдет к обычной манере общения с братом - попытается отвесить пинка или затрещину. Реакция Цзян Чэна очень удивила его спутника, который был не в курсе той размолвки из-за письма. – Вы не любите стихи? – спросил он и вдруг без какого-то предупреждения, только слегка прикрыв глаза, начал читать нараспев фрагмент из какого-то старого эпоса, посвященного заре Ордена Гу Су Лань и его праведному основателю. Неожиданно у тихого застенчивого заклинателя прорезался голос сказителя, имевший поистине магическое воздействие. Оторопел даже Ван Цзи, которому был знаком этот текст. Вэнь Нин напомнил им, что прямо сейчас они остановились на том месте, по которому когда-то ступали ноги Лань Аня, по этой же дороге, в обитель безмятежного блаженства пришел когда-то и автор этих строк, пешком, потому что в ту пору он едва ли смог бы взобраться по извилистой горной тропе верхом. Перед мысленным взором вставали Облачные Глубины, какими их видел поэт в те давние времена. Оживал их дух, до сих пор хранящийся в нетронутой природе и зданиях, занимавших свободные места среди валунов и деревьев. Поражало почтительное, даже трепетное, отношение стороннего человека к этому краю. Автор сожалел, что его детство и юность прошли вдали от гор и стремящихся с них ручьев, шума сосен и умиротворенных молочных туманов. Закончив декламировать, целитель как будто вышел из транса и, наконец, заметил, что привлек внимание не только друзей, но и еще нескольких адептов Ордена Гу Су Лань. Те тоже попали под влияние его стихов и не спешили расходиться. Вэнь Нин засмущался и схватился за рукав Цзян Чэна второй рукой, будто пытаясь закрыться. – В устном изложении звучит совсем не так, если прочитать про себя, – из уст Цзян Чэна это уже можно было считать высочайшей похвалой. Чувства, которые Вэнь Нин вложил в стихи, украшая их интонациями и выверенными паузами, нашли отклик в душах всех слушателей. – И много стихов вы знаете наизусть? – Это как-то само собой вышло, – попытался оправдаться Цюн Линь, голос которого снова упал чуть ли не до шепота. – П-простите… – Цзян Чэн хотел похвалить то, как ты читаешь, – счел необходимым пояснить Вэй У Сянь. – И что хотел бы послушать еще. Сжигающий ядра кинул на названного брата испепеляющий взгляд, но не стал оспаривать его слова. Вэй Ин улыбнулся. Ему очень нравилось оказываться правым, а сейчас он точно угадал мысли шиди. – Почему бы нам не разделиться? – предложил Вэй Ин, посчитав, что стоит ненадолго оставить друзей наедине, вдруг тогда обсуждение поэзии продолжится. – Вы отправляйтесь в Цайи, купите вина и займите нам местечко, а мы с Ван Цзи позовем главу и присоединимся к вам уже втроем чуть позже. Пришлось проявить сноровку, чтобы увести Лань Чжаня до того, как Цзян Чэн примется спорить, чья очередь покупать вино. По его мнению, это было исключительной обязанностью его шисюна и никак иначе. Обычно Вэй Ин не имел ничего против, но именно сегодня хотел, чтобы шиди взял это на себя. Он украдкой обернулся и увидел, что Цзян Чэн так и ведет Вэнь Нина под руку, а тот уже указывает ему на фигурный конек и причудливую резьбу на камне. У Сянь улыбнулся, прильнув на мгновенье к Ван Цзи. – Цзян Чэну идет, – сказал он, кажется, нарушая одно из Правил. – Ну, то как он смотрит на Цюн Линя. Совсем другой взгляд, ты заметил? А то, как он ловил каждое слово? Никогда не видел, чтобы он так внимательно кого-то слушал. Даже во времена учебы, а он был довольно прилежным, не то, что я. – Изменилось кое-что еще, – вдруг добавил Ван Цзи. – Раньше господин Цзян не выпускал из виду тебя, а теперь приглядывает за другим заклинателем. Вэй Ин провел рукой по затылку и вытянул хвост из-под воротника. Он и правда не замечал ничего такого. Но Ван Цзи мог быть прав, да и со стороны такое виднее. На душе стало тепло, будто по сердцу провели мягким перышком. – Я же говорил, что он обо мне печется, – заключил герой Юнь Мэна. – А в мои обязанности названного брата как раз входит забота о том, чтобы он поскорее выбрал понравившегося заклинателя и рассказал ему о своих чувствах. Только не говори, что это плохая затея. Думаешь, ты сам признался бы? Лань Чжань уже знал ответ на этот вопрос. В том другом мире Вэй Ин не был так настойчив в пещере Му Си и просто оставил Ван Цзи в покое. Шли годы, а Нефрит продолжал упрямо молчать, позволяя любимому все дальше уходить во тьму… до тех пор, пока она не поглотила его целиком. Он накрыл его ладонь своей и слегка сжал. – Больше не отпущу, – пообещал он.