Острие безмолвных чувств

      [Этот благословенный читатель, к своей чести, получает возможность увидеть скрытую сюжетную арку новеллы «Система «Спаси-себя-сам» для Главного Злодея»]       [Вы готовы начать? Выберете ответ, задержав взгляд на одной из кнопок:]       (Нет) (Да)       […]       (Нет) (Да)       [Спасибо! Система начинает загрузку…]       […]       [Что? Вы выбрали вариант ответа (Нет)?]       […]       [Спасибо! Система начинает загрузку…]

***

      — Из­ви­ни за бес­по­кой­ство, ши­ди, — в по­кои гор­но­го владыки Бай­чжаня вошёл сте­пен­ным ша­гом Шэнь Цин­цю.       Его об­лик — само воп­ло­щение изя­щес­тва от макушки до кончиков пальцев. Волосы аккуратно заколоты в пучок, руки деловито сложены ладонью в ладонь, а одежды цве­та мо­лодой лис­твы плав­но раз­ве­ваются при каж­дом шаге. Как всег­да, от это­го ве­лико­лепия прос­то не­воз­можно отор­вать взгляд.       По­мед­лив нес­коль­ко се­кунд, Лю Цин­гэ скло­нил го­лову, при­ветс­твуя неожиданного (но от этого не менее до­рого­го) гос­тя, что поч­тил его сво­им ви­зитом. О причине размышлять долго не пришлось: владыка Байчжаня со второго взгляда под­ме­тил в лице Шэнь Цинцю нап­ря­жение.       — Что-то слу­чилось? — скорее утверждал он, чем спрашивал.       Последнее время владыка пика Без­мя­теж­ности почему-то старался не покидать своих земель. Лишь собрания горных властителей были исключением, но проводились они нечасто, по необходимости, так что Лю Цингэ уже забыл, когда в последний раз видел Шэнь Цинцю за пределами его вершины. Именно туда приходит Бог войны каждый месяц только с одной целью: передать духовную энергию. Излечить. Насколько возможно.       Как оказалось, владыки Байчжаня и Цинцзина идеально совместимы, как инь и ян, так что одной встречи хватало Шэнь Цинцю на месяц, чтобы не иметь проблем с самосовершенствованием. Но сейчас владыка пика Цинцзин пришёл гораздо раньше. И если вопрос снова в Не­ис­це­лимом яде, значит, болезнь усугубляется и нужно предпринимать более решительные меры. Вот только какие? Для начала отвести к целителю, там видно будет. Одно Лю Цингэ знал наверняка: его долг — сделать всё возможное, чтобы помочь. И невозможное — тоже.       Между тем, прерывая мрачные мысли шиди, владыка Цинцзина чуть склонил голову и сказал:       — Лю-ши­ди по­ис­ти­не про­ница­телен, — на секунду ле­пес­тки ро­зовых губ сло­жились в мяг­кой улыб­ке. — Из юж­ных зе­мель пос­ту­пило про­шение из­гнать во­дяно­го. Су­дя по все­му, он до­воль­но си­лен, раз Юэ Цинъ­ю­ань по­ручил по­забо­тить­ся о нём нам.       «Не­ис­це­лимый пока всё-таки не проявился, — с об­легче­ни­ем вы­дох­нув, Лю Цин­гэ вдруг за­мер, мыс­ленно пов­то­рив пос­леднее сло­во, ко­торое сор­ва­лось с уст Шэнь Цин­цю: — Нам…»        В груди как буд­то свер­нулся ур­ча­щий ко­мок шер­сти, чьи ко­гот­ки-иголочки зацепили по­лых­нувшее сер­дце. Но Лю Цингэ не обратил на это внимания: его мысли были всецело заняты вероятными рисками и их последствиями. Пусть совместная миссия с Шэнь Цинцю — весьма заманчивое предложение, но…       — Ты точ­но в сос­то­янии взять на се­бя это за­дание? — спросил Лю Цингэ. Не хотелось бы, что­бы Шэнь Цин­цю во время миссии хва­тило ис­ка­жение ци. С не­го ста­нет­ся так увлечься новой затеей, чтобы забыть обо всём остальном. И в том числе — о сво­ём здо­ровье, при­нимая как дол­жное такую нез­на­читель­ную де­таль его сос­то­яния, как боль. Однако Шэнь Цин­цю легко от­махнулся, прик­рыв улыб­ку ве­ером.       — Ста­рани­ями Лю-ши­ди этот ши­сюн чувс­тву­ет се­бя пре­вос­ходно. Давно не хотел так сильно, как сейчас, взять задание, размять свои старые косточки. Это мне пойдёт только на пользу. Да, я уже спросил Му Цинфана, он согласился со мной. К тому же, посуди сам, с кем я бу­ду в на­иболь­шей бе­зопас­ности, если не с тобой, Лю-шиди? М? Пойдём вместе, заодно возьмём с со­бой нес­коль­ких уче­ников. Для об­ме­на опы­том.       Лю Цин­гэ чуть скло­нил го­лову на бок, об­ду­мывая эту пер­спек­ти­ву. Бе­зус­ловно, стол­кно­вение с силь­ным про­тив­ни­ком пой­дёт толь­ко на поль­зу ученикам, ведь двух горных владык Цан­цюна более чем достаточно, чтобы не дать этим недотёпам умереть в сражении со свирепой тварью. В жизни так всегда: кто не рискует, тот рискует ещё больше. А на пути совершенствования тела и духа помнить это важно вдвойне: тот, кто не смотрит своим страхам в лицо, не способен расти.       Что же, для себя владыка Байчжаня принял решение. И где-то в глу­бине ду­ши зре­ло странное осознание: Лю Цингэ заранее знал, как в итоге ответит: он бы пошёл куда угодно — хоть в Не­бес­ное, хоть в Де­мони­чес­кое Царс­тво, — ес­ли тем, кто его по­зовёт, бу­дет Шэнь Цин­цю.       Тот оза­рил­ся до­воль­ством, ког­да Лю Цин­гэ мед­ленно кив­нул на его пред­ложение.       — Отлично! Я объ­яв­лю уче­никам о зав­траш­нем ме­роп­ри­ятии, — ска­зал Шэнь Цин­цю, мягко сту­пая в сто­рону вы­хода. — Ши­ди, будь зав­тра с рас­све­том на ра­дуж­ном мос­ту.       — Не опаз­ды­вай, — бро­сил Лю Цин­гэ ему вслед, зная о страс­тной люб­ви главы Цинцзина пос­пать по­доль­ше.       Но да­же ес­ли он опоз­да­ет, Лю Цин­гэ со своими адеп­тами бу­дет ждать столь­ко, сколь­ко Шэнь Цин­цю заб­ла­горас­су­дит­ся. Владыка пика Искусств нужен им бод­рым и отдохнувшим.       Про­водив гос­тя, Лю Цин­гэ со­бирал­ся было ус­тро­ить­ся на ци­нов­ке в по­зе для ме­дита­ции, дабы при­вес­ти мыс­ли в по­рядок, но тут его взгляд упал на зна­комый пред­мет, ле­жащий на са­мом краю не­боль­шо­го круг­ло­го сто­ла.       Лю Цин­гэ тут же подавился воздухом, а его щё­ки на­чало по­калы­вать от смущения, на­катив­ше­го на­попо­лам с не­годо­вани­ем.       Шэнь Цин­цю снова — боги, будто специально! — за­был…