Ты - моя любовь. Ты - моя боль.

Изабель и Саймон. *** Девушка смотрела на ночной город с крыши Института, чувствуя покой и слушая тишину. Тут было прекрасно и было о чем подумать, но быть одной, для Иззи значило быть одинокой. Она и в самом деле одна, хотя это может показаться странным. А как же Клэри, Алек и Джейс?   У них у всех свои дела, им не до Изабель и её чувств. Алек переехал к Магнусу, появляясь в Институте всё реже и ещё куда реже общается со своей сестрой. Джейс и Клэри тренируются вместе, дежурят вместе и даже живут в одной комнате. Изабель будет третьей лишней среди них, поэтому она каждый раз с улыбкой отказывалась идти с ними в клуб или на охоту. Быть лишней — это не то, что хочет чувствовать Изабель. И теперь, когда она осталась одна, она всё больше хотела в мир примитивных. Да, она всю жизнь прожила в Институте и любила его, как и Сумеречный мир. Ей нравилось быть охотницей, и в тоже время она завидовала Клэри, которая пусть восемнадцать лет, но прожила в мире примитивных, не беспокоясь ни о чем, наслаждаясь обычной жизнью. А Изабель даже не знала какого это. Она всё детство старалась, так же как и Алек, угодить родителям и не отставать от братьев, оттачивая мастерство до идеального. Она не хотела чтобы её считала слабой только потому что она девушка, и теперь её считают слишком сильной, совсем забывая о том, что за маской и силой у неё есть обычные чувства. Иззи хотела быть такой же как Клэри, хотела иметь возможность поплакать на плече, быть спонтанной в решениях лишь потому что хотела этого, но Иззи она не могла. Она же Лайтвуд, она охотница с детства, она не может себе позволить такое. Мать учила сдержанности, силе, и Иззи выполняла всё как и говорили. Она была идеальной во всем, даже внешность была идеальная. Она — само совершенство, как не раз она слышала от парней или друзей, но Иззи устала быть идеальной, устала быть поддержкой для всех, устала понимать что в минуту одиночества, никого рядом нет. Она не хотела быть идеальной, ведь она неидеальная. Девушка выдохнула, смотря на клубок пара вылетевший из-за рта. Даже не верится что она, девушка которая постоянно улыбается и поддерживает всех, сейчас находится ночью на крыше совсем одна, кутаясь в куртку и чувствуя пустоту в душе. Конечно, она могла бы пойти в клуб, найти сумеречного парня и провести с ним время, но почему-то от мысли от этого её передергивало. Она не хотела никого видеть, кроме тех, кого она знает и любит. Вот только им сейчас не до неё. Изабель даже было интересно, а вспоминают ли они о ней сейчас, когда у всех всё хорошо? Ответ напрашивался сам, ведь она одна и уже не первый день проводит ночи на крыше, а утром маскирует синяки под глазами косметикой, чтобы быть снова идеальной. Ведь такой она являться — идеальной девушкой. От этого ей становилось тошно. Хотелось сделать что-то безрассудное. Но она не могла позволить себе этого, её совсем не поймут. Утром она снова будет тренироваться и когда из-за усталости пропустит удар, Алек снова будет говорить о том, что она теряет форму и ей стоит тренироваться чаще, быть внимательно, совсем при этом не обращая на серьезный взгляд сестры, которая сосредоточена до предела, но валиться с ног от усталости, ведь бессонница мучает ей каждую ночь. Но кому это интересно? Ведь у идеальной девушки не может быть таких проблем. Ах да, есть ещё тот, кто не спит. Саймон. Вампир теперь, в прошлом примитивный. Алек порой до сих пор зовет его так, на что Льюис шипит, вызывая смех у Изабель. Саймон хороший, Саймон неидеальный. Саймон просто добрый парень, который пусть и стал вампиром, но совсем не изменился. Лайтвуд могла бы позвать его погулять, но все его разговоры снова будут о ней. О Клариссе. Конечно же, ведь они были лучшими друзьями и столько лет он любил её. Саймон — единственный, кто теперь замечает когда Изабель плохо, но младшая Лайтвуд качает головой, давая понять, что это должно остаться в тайне. Раньше всё видел и знал Алек, но Магнус ворвался в его жизнь и забрал всё его внимание себе. Саймон отличный друг, но его любовь к Клэри делает всем только хуже. Кларисса грустит что причиняет ему боль, но взаимностью ответить не может, она любит Джейса, а Саймон скучает по Клэри, желая чтобы она была с ним. И даже тут нет места Лайтвуд. Это их история, она лишняя. Девушке становится больно, и она наконец позволяет своей душе выпустить всю обиду и боль, глотая соленые слезы и не боясь своих всхлипов. За эти ночи она привыкла плакать. Только к утру она уходит в свою комнату, приводя себя в порядок. Делая себя до тошноты идеальной. Тренировка проходит совсем плохо. Изабель не спала уже пятую ночь, она не способна даже отразить удар и палка Джейса ударяет ей по плечу, вызывая сдавленный стон брюнетки, которая сразу же заваливается назад. Её тут же ловят руки Алека, который с беспокойством смотрит на сестру. И только сейчас они видят. Её глаза выражают боль и муку, под глазами проглядываются синяки, лицо слишком бледное. Она совсем не в порядке. Как они не заметили этого раньше? Иззи же пытается оттолкнуть брата, но когда тот отпускает её, она тут же падает на пол. Алек подхватывает сестру на руки, бурча на неё за её упорство и неосторожность, Изабель же понимает, что показала свою слабость. Но силы на исходе и девушка просто проваливается в темному, ещё больше пугая брата и остальных друзей. В себя она приходит спустя сутки. Её организм был полностью истощен, ведь она даже забывала есть. Возле неё суетятся друзья, брат винит себя за то, что не досмотрел, но Изабель молчит, смотря перед собой. Она показала свою слабость, показала то, чего старалась не делать. Это низко. Вскоре брюнетка указывает всем на дверь, не желая их видит. Теперь она хочет побыть одна. Но есть тот, кто всегда стоял в тени, не мешая, но так же и не покидая её. Саймон. Удивительно, но Саймон и в самом деле не отходил от неё, помогая ухаживать за ней. Он беспокоится. Он просто очень добрый и заботливый. — Ты можешь идти, Саймон, я в порядке, — произносит брюнетка первые свои слова за последний день, удивляясь тому, что её голос хриплый. Неидеальный. — Ты говорила это на протяжении недели, пока медленно губила себя, — фыркнул Льюис, как никогда выглядя серьезным. Он не улыбался, как делал обычно. Он был хмурым, недовольным, почти что злым. Это было забавно. Но только не для него. Когда он увидел Иззи на руках у брата, который был в не себя от беспокойства, он мог поклясться что его сердце остановилось, пусть он и так был фактически мертвым. Он привык видеть Иззи улыбчивой, счастливой и жизнерадостной, но когда она не приходила в себя, а она её лице отчетливо виднелось то, что она была измучена, Саймон был шокирован. Как он не заметил? Ведь он наблюдает за ней, изучает, но пропустил то, как она издевалась над собой? Её идеальное лицо было усталым, её идеальное тело было покрыто синяками, идеальные волосы были в беспорядке. Сейчас Иззи была настоящей, и такой она ещё больше нравилась Саймону. Она нравилась ему любой. Он всегда хотел быть с ней рядом когда ей плохо или грустно, когда весело. Он хотел быть ей поддержкой и опорой. Он только недавно стал понимать, что она значит для него больше чем что-либо, что эта идеальная девушка занимала его мысли, вытеснила из сердца Клэри и сама прочно засела в нем. Конечно, она никогда об этом не узнает, уж такова реальность. Такому как он, не место с такой как Изабель. И Саймон это знал. Но сейчас имело значение только Иззи. Она вела себя странно, она молчала и не говорила ни с кем, кроме него, хотя она и ему сказала уходить. Радоваться было нечему. Но он не собирался уходить, он был нужен ей, он знал это. Девушка молчала, Саймон тоже не говорил, лишь сел возле неё на кровать, смотря на тумбочку и альбом, который оставила Клэри. На нем была нарисована Изабель, как всегда улыбчивая и красивая. Клэри была хорошей подругой, но в тоже время все они не увидели что происходило с брюнеткой. Иззи проследила за взглядом Саймона и сжала губы. Зачем он остался, если так любит Клэри? Уверена, она тоже скучала по нему. А Изабель может побыть одна, она привыкла уже быть одна. Девушка злилась на всех, но сейчас она была зла на Саймона. Тот, кто впервые затронул её неприступное сердце — любил другую. Это было несправедливо и больно. — Иди к Клэри, она будет рада поговорить с тобой, — процедила Изабель, даже не смотря на парня. — Мы с ней и так говорили, если что я позже позвоню ей, — безразлично пожал плечами Саймон, но охотница упорно смотрела в сторону, сжимая зубы. Конечно, они постоянно общаются, а чего ты хотела, Лайтвуд? Чтобы он забыл ту, которую любит? Наивная.   Сейчас девушка чувствовала себя ещё хуже. Ей стало лучше физически, она даже была уверена, что сейчас могла бы попробовать встать в спарринг с Джейсом или Клэри. Алека она бы вряд ли одолела. Его было сложно уложить на лопатки даже когда она была полностью здорова и полна сил. Но душевно девушка была подавлена, что было ей не свойственно. Кто бы мог подумать, что сама Изабель Лайтвуд будет сидеть в своей кровати, с взлохмаченными волосами, с потрескавшимися губами, без косметики и своих любимых каблуков. Без привычной улыбки и доброго взгляда. — Саймон, уходи, — вдруг тихо произнесла брюнетка, потому что ей был тошно от его общество, от мысли что он рядом, потому что считал это правильным, а не потому что хотел. Он отличный друг для всех, но Иззи хотела другого. Она хотела чтобы он чувствовал к ней тоже, что и она. Ведь чем Клэри лучше неё? Неужели, Саймон считает её красивой? Или ему нравиться то, что она была неидеальной и была такой же примитивной, как и он в своё время? Почему он не полюбил Изабель? Иззи была красива и умна, она была сильной и смелой. Так чего не хватало? Ответа не было, поэтому девушка молча кусала губы, желая чтобы Саймон прекратил сверлить её своим пронзительным взглядом. Это сводило с ума. — Я не уйду, Иззи, я буду рядом, — произнес он, осторожно взяв руку охотницы в свою. Девушка удивленно взглянула на него, чуть хмурясь. — Ничего со мной не случиться, не в окно же я выпрыгну, — фыркнула девушка, стараясь выглядеть спокойной, когда забирала свою руку обратно, отодвигаясь от него. Его близость сбивала. — Я просто приведу себя в порядок. — Не нужно, Изабель — покачал головой парень и резко подавшись вперед, провел пальцами по щеке Лайтвуд. Изабель была шокирована таким странным поведением дневного, и ещё больше она была удивлена видеть в его глазах восхищение. Он восхищается ей? Она же ужасна, она больше неидеальная. Она слабая. Как он может так смотреть на неё? — Саймон… — начала было брюнетка, но Льюис вдруг резко обнял её, зарываясь носом в её волосы. Лайтвуд шумно выдохнула, неуверенно обнимая вампира за плечи. Сейчас, Саймон хотел всё рассказать, объяснить это девушке, что не имеет значения как она выглядит, имеет значение лишь то, что она есть и он её любит. Но страх, что она как и Клэри скажет, что он всего лишь друг — отпугивали его. Он не хотел снова видеть сочувствующие взгляды, только теперь от Изабель. Только не от неё. Он не выдержит такого взгляда от неё. Но слова были не нужны, когда он просто поцеловал Иззи, решая все вопросы и проблемы. Слова подождут, он обо всём расскажет ей позже. Изабель же перестанет проводить ночи без сна, находясь на холодной крыше. Теперь она будет высыпаться, а когда она будет находится на крыше и наблюдать как заходит солнце, Саймон будет накидывать ей на плечи плед, обнимая её. Больше она никогда не будет одинока. У неё есть Саймон — частица её личного мира.