When death calls

Мрачные скалы скрывали темное ущелье от лишних глаз. Время здесь не имело никакой власти, оно просто не решалось заглянуть туда, где все было мертво. Среди вековой гряды гор не было ни ветерка, ни малейшего сквозняка, только камень — бездушный и немой свидетель. Лишь изредка неподвижное пространство разрывалось криками, доносившимися из одной из многочисленных пещер в глубине ущелья. Эти вопли, полные отчаяния и боли, разорвали бы сердце и душу любого живого существа, которое бы их услышало. Но в царстве теней не было живых. Тот, кто еще пару часов назад почти праздновал победу, тот, кто еще недавно вызывал ужас и трепет у смертных, сейчас жался к холодным и голым каменным стенам, инстинктивно пытаясь скрыться от боли. Но новые удары, невидимые и неожиданные, настигали, настигали внезапно, не давая перевести дух. Атласный камзол демона сейчас был больше похож на нищенское тряпье. Тело бесконечно пронзали электрические разряды, казалось, что все жилы скручены и натянуты до предела. Ни один смертный не вынес бы и толику этой боли, но беда Брайана была в том, что он бессмертен. — Фаррух, — выдавил из себя демон, — пожалуйста, хватит. Фигура, закутанная в черный плащ, словно вышла из противоположной стены пещеры и склонилась над своей жертвой. — Ты знаешь, что ты заслужил свое наказание, — черные глаза зловеще отсвечивали в полумраке пещеры, — мы слишком долго терпели твои выходки, Брайан. Измученный демон, едва сдерживая подступающие рыдания, буквально вцепился ногтями в каменный пол пещеры. Он прекрасно осознавал, что умолять о пощаде одного из перводемонов, того, кто бок о бок с Люцифером устанавливал порядки Темного мира, просто бессмысленно. Также Брайан прекрасно знал, что эта боль, какой бы невозможной она не была, не самое страшное наказание, которое могло бы быть. — Чего ты добиваешься, Брайан? — Фаррух опустился рядом со смертью, — мы и так закрыли глаза на то, что ты постоянно ошиваешься рядом с этим несчастным смертным. Но, то что ты сделал сегодня — это нарушение всех твоих должностных инструкций. Ты же долго готовился к этому, не так ли? Острые вспышки боли от ударов сменились постоянной, ноющей, не желающей уходить из тела. Брайан поморщился. Он знал, что это просто нужно перетерпеть. Через пару лет пройдет. Демон заставил себя приподняться на локте и посмотреть прямо в глаза Фарруха. — Я хочу, чтобы он был со мной, — слова еще давались с трудом, — всегда. До скончания времен. — Это похвальное желание. Ты же знаешь, что мы всегда рады новым лицам, — перводемон рассмеялся, обнажая передние верхние зубы, — но, есть один законный способ обратить человека и ты его знаешь прекрасно. Если бы были силы, то Брайан бы сейчас разбил эту чертову скалу. Конечно, он знал. Он знал, что шесть сотен лет назад, в ничем не примечательной шотландской деревне жила Рут Мэй. Ее любимый муж был призван королем на очередную войну, коих вели в то время слишком много. Богобоязненная красавица-шотландка тихо жила в ожидании любимого, как и другие женщины их селения, чьи мужья так же сражались на полях брани. Сентябрь уже подходил к концу, дни становились короче и холоднее, когда, на закате, дверь в ее хижину распахнулась и вошел ее Гарольд. После первой радости от возвращения мужа, возник вопрос «а где все остальные мужчины». Мэй ответил, что из всей деревни выжил только он один. Как бы ни сочувствовала Рут своим соседкам, но радость от возвращения мужа была сильнее. Только одно печалило молодую женщину. Гарольд стал гораздо жестче и суровее, чем был до войны, видимо сказались непростые условия и лишения. Не прошло и месяца, как Рут поняла, что под ее сердцем зародилась новая жизнь. Ей так хотелось поделиться радостью с мужем, но он не появлялся дома до вечера. А в тот день не пришел и ночью. На следующий день в деревню вернулись другие мужчины и сообщили, что Гарольд Мэй погиб на войне, передав молодой вдове его вещи. От осознания всего произошедшего Рут чуть не хватил удар. Девушка поняла, что под образом погибшего мужа скрывался демон, а под сердцем у нее его отродье. Быстро это поняли и другие жители деревни. Рут оказалась со своей бедой одна, никто не желал общаться с невестой дьявола, как ее теперь называли. К родам женщина была окончательно измотана и беременностью, и изоляцией, и лишениями одинокой жизни. Повитухи категорически отказались идти к Рут Мэй, опасаясь чертей, с которыми она связалась. Бедняжка умерла в родах, но младенца никто из жителей деревни не видел. Так на свет появился Брайан. У него, как и у его матери никогда не было возможности выбора. Она после смерти отправилась на вечную службу в царство теней, а младенец принадлежал тьме по рождению. Но чувства, которые Рут испытывала к своему мужу, были настолько сильными и светлыми, что дитя, которое она родила, хоть и был демоном, но вышел слишком человечным для темного. Брайану нужно было согласие. Он не мог и не хотел соблазнять обманом или брать силой. Ему нужно было добровольное, ну почти добровольное, решение. А это можно было сделать только тем способом, который он выбрал. — Я знаю о чем ты думаешь, — Фаррух встал и протянул руку смерти. Брайан в испуге отшатнулся, ожидая нового удара. — Да все уже, успокойся, — перводемон осклабился, — ты знаешь, что я должен был. Скажи спасибо, что я добрался до тебя раньше, чем стражи Света. — Что они хотели? — Брайан брезгливо поморщился и, приняв помощь Фарруха, поднялся. — О, ты же нарушил закон о неразглашении. Думаешь, наш замечательный Свет прощает такое, — перводемон отрицательно покачал головой, — правила не просто так придумываются, Брайан. Ты взрослый мальчик, должен понимать. Земля после Сотворения была прекрасна. Люди жили под присмотром Света в мире и согласии. Продолжительность человеческой жизни достигала нескольких веков и заканчивалась обретением вечного покоя. Но, со временем люди перестали уважать законы установленные Создателем, зная, что за преступлением никогда не следует наказание. Именно тогда Всевышний понял, что допустил промах при создании своего детища. Он вызвал добровольцев из ангелов, которые должны были создать новый институт в мире бессмертных. Вызвался Люцифер со своей компанией, среди которой был и Фаррух. Именно они создали Тьму, которая должна была внушать страх людям. В мир смертных были отправлены посланники, которых человечество потом назовет пророками. Так появились религии — для людей они оказались отличным сдерживающим фактором. Никому не хотелось после смерти оказаться в нижнем мире Люцифера. Конечно, со временем Свет и Тьма сильно испортили отношения между собой. Свет считал, что только они истинные дети Создателя, а Тьма хотела большей автономии. Но тысячелетние договоренности не нарушались. И главной из них стал закон о неразглашении. Никто из смертных не должен был знать истинного положения вещей. И никто из смертных не должен был видеть бессмертных наяву. Только во сне, мороке и при переходе в вечность. Потому что, если люди узнают правду, то на Земле снова начнется ужас. Просто такова людская природа. Единственный человек, который знал о мироустройстве, вернулся в мир живых и даже что-то рассказал был Данте Алигьери. Но у парня был какой-то договор со Светом, да и рассказал он то, что от него просили Стражи. На деле же существовал покой, куда автоматом попадали те, кто нашел свою родственную душу и мученики. Когда Брайан описывал Роджеру ад, то он не был честен до конца. Тейлор не будет там долго страдать. Век, может два, а потом его будет ждать законное место в покое. Что такое две сотни лет в масштабах вечности? И если бы Брайан на этом остановился, то возможно, стражи Света закрыли бы на проказы смерти глаза. Все таки уважаемая личность. Но демон пошел дальше. Вот кто будет бояться Тьмы, если будет знать, что любого наказания можно избежать, просто приняв сторону вершителей правосудия? А когда перед тобой сидит доказательство того, что для этого не нужно отращивать рога и копыта… Соблазнительно. Весьма. Фарруху пришлось выходить на контакт со стражами, обещая, что он сам разберется с виновным. Свет согласился с условием, что наказание будет ощутимым и незамедлительным. — Роджер... — по лицу Брайана пробежала тень, — что Свет теперь с ним сделает? — Успокойся, — Фаррух положил руку на плечо демона и заглянул в его глаза, — ничего ему не будет. Он же врач, ты знаешь, что Свет любит таких как он. Доктора единственные смертные, которым может быть оказана честь пополнить ряды стражей. Так что он им нужен. Перводемон замолчал на мгновение, размышляя, как донести всю информацию до молодого и горячего коллеги. Не хотелось, но сделать это было нужно сейчас, пока Брайан рядом и не может ничего натворить. Все равно же узнает. — Тем более, — рука на плече сжалась, вызывая болезненные ощущения в измученном теле, — после всего, что ты успел ему наговорить, твой обожаемый мальчишка слишком близок к тому, чтобы самостоятельно закончить свое земное существование. Свет не будет вмешиваться. Их это устроит. Брайан вздрогнул. Забвение — кладбище душ. Демоны и ангелы, уничтоженные стражами за серьезные провинности, люди, закончившие свои дни самоубийством. Их не ждали муки ада, как говорилось на Земле. Их ждало ничто. Их души были мертвы и забыты. То, от чего его самого спас Фаррух, грозило Роджеру. И грозило исключительно по его вине. — Я должен его остановить, — проговорил Брайан сквозь зубы, не отрывая взгляда от черных глаз перводемона. Фаррух печально покачал головой. — Он должен сам уйти от этой идеи. Брайан, пойми, этот мальчик дитя света. Он никогда не согласиться уйти на темную сторону. Чтобы ты ему не сказал, как бы не запугал. Даже мысль о самоубийстве для него будет более приемлема. И ты не можешь теперь показаться ему в своем обличье. Тогда забвение ждет тебя и даже я не смогу тебе помочь, — Фаррух хитро улыбнулся, — единственное, как ты можешь его получить — это принять другую личину и поступить так, как позволяет закон. Только так ты получишь его рядом с собой в вечности.