вязь муравьиная почерка нежного

30 сентября 1993 мой самолет оторвался от земли а ощущение как будто от жизни вообще. не хочется ни спать ни читать поэтому буду писать – когда-нибудь эти мемуары продадут на аукционе сотбис за миллионы. потому что мы со светкой точно прославимся. я в этом почти уверена: мы так играючи победили в конкурсе что это не может быть просто удачей. всегда считала глупостью и пошлостью разговоры о том что кто-то чья-то половинка, но сейчас мне все отчетливее кажется, что светка она и есть. в творчестве точно. я поговорила с голубевой. она сама оттащила меня в сторону за рукав пока я маялась не решаясь подойти. разговор состоялся странный – я мямлила что-то про их отношения со светкой, она переводила стрелки на мои — будто мы хотели друг от друга чего-то одного и того же но так и не смогли договориться. но на прощание она сказала мне одну фразу которая расставила все по местам в моей голове. “не знаю, хорошо это или плохо, но я свету такой никогда не видела”. хотелось задать миллион вопросов — а какая она была? как смотрела на других? на тебя? как улыбалась им? что говорила? но я не стала. моя света именно такая как сейчас, и лучше быть не может. и если я тому виной значит все не зря. она слушала пугачеву в плеере пока ждали объявление о рейсе. я сначала хотела возмутиться, мол светик поболтай со мной я же уезжаю, а потом поняла что она цепляется за эту музыку чтобы не осознавать себя в реальности. прощались как перед фронтом. она плакала долго шептала на ухо что-то о судьбе, неслучайности нашей встречи, о том что будет ждать меня здесь сколько потребуется но все-таки просит поторопиться. и как маленькая цеплялась то за мои пальцы, то за рукава, то за отвороты моей куртки и смотрела растерянно словно солнце погаснет если я уйду. а я молчала. дурацкая моя черта — неспособность выдавить из себя нежные слова в тот момент когда эта самая нежность затапливает все мое существо. все на что меня хватило — обещание вернуться. и короткий поцелуй в губы. боже как же я жалею что между нами не случилось большего. сейчас, когда я лечу на высоте 10 тысяч метров а за бортом минус 50 и совершенно непонятно какой будет дальше моя жизнь, я все отчетливее понимаю как хочу этого. почему я струсила тогда? мы договорились что она будет звонить раз в два дня в пять часов по магаданскому времени. и еще она попросила писать ей письма, рассказывать о том как живу. я буду. 2 октября 1993 дома. в универ только четвертого поэтому у меня есть время отдышаться. зато завтра урок с А. я сама не искала встречи — это все маман. хочет отправить меня в переводчики на телек, есть вакансия для студентов. но английский нужен безупречный поэтому у меня теперь будет четыре урока в неделю. я не знаю как реагировать. казалось что светка вылечила меня и я влюблена в нее по-настоящему. но тут все другое. и кажется что питерские каникулы были так давно и далеко что почти неправда. а светки рядом нет и словно никогда не было. о ней напоминает только заяц — нашла в своей сумке когда разбирала. на спинке надпись света сурганова и пахнет ее духами. и когда успела подложить? ношу его с собой, нюхаю украдкой, но запах выветривается быстрее чем я успеваю отвыкать. урок завтра, а я уже начинаю нервничать. мне кажется что я поплыву как только ее увижу. ничего не заканчивается когда все по-настоящему. я должна перестать. ради ЛЮБИМОЙ девушки. и пусть мне самой где-то в глубине души сейчас кажется что я занимаюсь самовнушением — значит, я не буду слушать и себя. мне нужна светка.