Первое и последнее

Тони не знал, с чего начать. Ему никогда не приходилось извиняться. Он очень сильно обидел Стива, сказав ему такое, поэтому теперь понятия не имел, как эту вину заглаживать. Но он должен был хотя бы попытаться. Хотя бы увидеть его спустя неделю. Стив теперь работал в кондитерской. Она находилась через дорогу от нового места, где он решил снимать квартиру. Небольшое и уютное место, куда заходили местные бабушки или молоденькие девушки, чтобы посмотреть на красивого продавца и помощника повара по совместительству. Тони припарковался возле входа, привлекая внимание машиной, и стал ждать, пока Стив покажется из дома. Тот вышел из подъезда, напевая себе под нос и мягко улыбаясь. У Старка что-то болезненно сжалось. Он так соскучился по этой улыбке, по голубым глазам, которые смотрели только на него. Боже, как же он мог все это разрушить? Каким нужно было быть идиотом? Стив заметил его сразу. Тони трудно было не заметить, учитывая то, что он опирался бедром о новейшую модель Ауди. Его лицо сразу стало мрачным и почти злым. Казалось, будто Стив хочет разорвать его на части. Тони, в принципе, этого и заслужил. Поэтому, словно наказания, ждал, пока Стив перейдет дорогу, умудрившись помочь одной старушке. — Что вы здесь делаете, мистер Старк? — спросил он без тени теплоты в голосе. Тони передернуло. И это издевательское «мистер Старк» резануло по чему-то невидимому внутри. Стало противно от самого себя. — Вам есть, что еще мне сказать? Не все сказали в тот раз? Стив ужасно злился. Тони, наверное, тоже бы злился. Хотя, он бы просто прописал в морду, чтобы неповадно было. Потому что Тони ведь открыто назвал Стива «шлюхой», которой нужны были только его деньги. И это учитывая то, что даже после свидания Стив не позволял касаться себя более интимно. Да он же совсем неопытный и невинный, а Тони ему такое… Блять, почему иногда он совершенно не контролирует, что говорит? — Стив, я… Я хотел извиниться, — он сглотнул, потому что это было чертовски сложно. Признавать свои ошибки было сложно. Особенно для него. — Тогда, с Карен… я был не прав, Стив. Я… — Вам лучше уйти, мистер Старк, — отрезал Стив. — Если вам станет легче, я могу принять ваши извинения, но, прошу, идите к черту! — Я не уйду! — заупрямился Тони, скрывая то, насколько его задело. Хотя, это заслуженно. — Черт, Стив, я знаю, что дерьмо, идиот, придурок, сволочь и так далее по списку! Я понимаю это, черт подери! Просто дай мне шанс сказать. — Вы мне его не дали, если я правильно помню, — резонно заметил Стив, проходя мимо Тони к кондитерской. — А теперь прошу прощения, но не у всех есть миллиарды и возможность делать их из воздуха, поэтому мне нужно работать. Тони схватил его за руку, дергая на себя. Они оказались близко-близко, почти соприкасаясь носами. В глазах Стива полыхнуло удивление, а потом, вместо холода, Тони заметил там боль. Океан боли, такой же, как у него самого. Значит, Стив не выбросил его окончательно из жизни, если все еще испытывает боль при виде него. Тони тоже больно. Он хотел бы все исправить, если бы понимал, как правильно это сделать. Как не разозлить Стива еще больше. Они стояли так долгое время, просто смотря друг другу в глаза. Влечение между ними не исчезло ни на йоту, оставаясь все таким же сильным, как и тогда в парке. У Стива чуть сбилось дыхание, а зрачки расширились. Тони смотрел на его лицо, не отрываясь, впитывая в себя заново каждую черту. Стив был прекрасен, как и всегда. — Отпустите! — попросил Стив. — Ни за что! — Тони сильнее прижал его к себе, осторожно обнимая за талию. — Теперь никогда. Ты нужен мне, Стив. Нужен так, что я могу загнуться без тебя. Я готов сделать все, что угодно, только дай мне шанс. Еще один. Я хочу все исправить. — Лучшее, что вы можете сделать, это уйти, — выдохнул Стив, вырываясь из горячих рук, будоражащих его душу, которую он пытался собрать по кускам всю эту неделю. — У нас слишком разный социальный статус, и я действительно могу оказаться подстилкой, которая лишь желает ваших денег. Старк прикусил губу, вспоминая свои собственные слова. Он сожалел о них больше, чем о чем-либо другом. — Плевать на статус, Стив, — обреченно выдохнул Тони. — Плевать на него. Я просто… черт, я не смогу без тебя. — А вы попытайтесь, — посоветовал Роджерс, закрывая дверь кондитерской прямо перед носом Тони. Тот знал, что легко не будет. И сдаваться не собирался. Он просто будет ждать. Столько, сколько потребуется. Чего Тони было не занимать, так это упрямства. Оно всегда его отличало, поэтому он смог добиться столь многого в жизни. Потому что он не боялся делать, идти напролом, пытаться снова и снова, даже если ему доставалось по полной. И сейчас Тони нужен был Стив. Нужно было поговорить с ним, хотя бы просто наладить любые отношения. Возможно, Роджерс больше не захочет быть с ним, но, возможно, Тони удастся хотя бы быть рядом с ним. Другом, кем угодно, главное просто быть. Внутрь кондитерской Старк заходить не решался, поэтому остался стоять на улице, прислонившись к боку своей машины. На него удивленно поглядывали старушки и проходящие мимо подростки, которые пускали слюни на его машину. Того, что его могут попытаться ограбить, он не особенно боялся. Тони и не с таким приходилось сталкиваться, в молодости он даже был завсегдатаем бойцовских клубов, так что отпор дать вполне мог. Он просто купил себе кофе в лавке неподалеку, решив заприметить этот район города именно по той причине, что вкуснее кофе в своей жизни — если не считать кофе Стива — он не пробовал. Стив работал старательно и усердно. Когда приходили покупатели, он каждому улыбался, подсказывал, советовал и упаковывал все в бумажные пакеты. Бабушки были от него без ума, постоянно приговаривая, когда выходили, что не отказались бы от такого внука. Девушки пищали от радости, когда он широко им улыбался и разговаривал вежливо, исполняя все их капризы. Уплетая потрясающую выпечку, пахнущую то яблоками, то сахарной пудрой, то клубничным джемом, они восхищались Стивом, словно тот был какой-нибудь кинозвездой или на вроде того. Тони их понимал. Он тоже, когда впервые увидел Стива несколько недель назад, думал, что у него все взорвется от внезапной симпатии и сильного желания. Потому что один человек просто не мог сочетать в себе внешнюю и внутреннюю красоту. Хотелось найти какой-то подвох, червоточинку, но у Стива их просто не было. Он не был идеален, но даже его маленькие недостатки лишь больше раскрывали его достоинства. И Тони так безумно хотел его, что сводило внутри. Не просто секс, нет. Что-то куда более глубокое. Безумно глубокое, иначе он давно бросил бы эту затею и просто продолжил жить своей жизнью. Но Стив был нужен. Тони привык видеть его лицо по утрам, пусть они и просто спали рядом, без каких-либо извращенных дополнений. Привык слышать его смех и шутливые переругивания с Питером. Его сын светился, проводя время со Стивом, который потрясающе умел решать конфликты и сводить их на нет, сменяя негативную атмосферу на что-то более теплое и домашнее. Привык к запаху свежезаваренного кофе, блинчиков с медом и малиной и черного чая с лимоном. Привык к тому, что Стив, увлекаясь, любил мурлыкать себе песни под нос. Тони привык к Стиву в своей жизни. Он втек в нее как-то совсем незаметно, поселился не только у них в доме, но и где-то глубоко внутри самого Старка. И вытравить его из души было невозможно. Хотя Тони и не старался. Наблюдая за Роджерсом, Тони потерял счет времени. Почти под самый конец рабочего дня, когда на город опускалась предвечерняя прохлада, Старк заметил троих человек, показавшихся на улице. Высокая и стройная рыжеволосая девушка, которая дала бы фору любой модели Голливуда, мрачный и хмурый тип с копной длинных, собранных в хвост, темных волос и жесткой щетиной на лице, и темнокожий парень с широкой улыбкой на лице. На Тони все трое посмотрели странно, словно он каждому из них был должен денег. После чего скрылись в кондитерской. Тони наблюдал через стекло, как они разговаривают с освободившимся Стивом, который убирался после рабочего дня. Рыжеволосая девушка крепко обняла Стива, целуя его в щеку, после чего в медвежьи объятия его сгреб тот мрачный тип. Тони непроизвольно сжал стакан с допитым кофе. Ревность всколыхнулась неожиданно и сильно, удивляя его самого. Он никогда не ревновал, поскольку не было повода сомневаться в себе, но теперь его буквально трясло, потому что кто-то трогал своими лапами Стива! Звякнул колокольчик на дверях, и тот самый мрачный тип спустя несколько минут показался на улице. Направился к Старку и крепко схватил того за грудки. — Слушай сюда, придурок! — процедил он грубым, но красивым голосом. — Запрыгивай в свою тачку и проваливай! Мы не для того его по кусочкам собирали, чтобы ты заявился снова и все испортил! Тони фыркнул. Слушать советы какого-то идиота ему не хотелось. Он приехал поговорить со Стивом, а не разбираться с его группой поддержки. Однако новость о том, в каком состоянии был Стив все это время, отозвалась внутри. Впрочем, самому Тони тоже было не лучше. — А ты за мамочку? — ехидно спросил Тони. — Это не твоего ума дело, патлатик. Мы со Стивом разберемся как-нибудь без тебя. Я все равно не уйду, так что не сотрясай воздух попросту. Парень рыкнул, сильнее встряхивая его за ворот байки, но Тони настойчиво стряхнул его руки. — Я тебя убью! — процедил он недовольно, ударяя Тони точно в челюсть. Тот завалился на машину, удивленно оттирая кровь с подбородка. Удар был хорошо поставленным и точным. Челюсть взорвалась болью. Тони провел языком по зубам, проверяя их целостность, после чего ударил в ответ. Драка завязалась слишком быстро. Старк не дрался давно. Со времен своего бурного студенчества. И то, что ему, миллиардеру и вполне состоявшемуся взрослому мужчине, не стоило бы вообще страдать этой херней, как-то не заботило. Адреналин впрыснулся в кровь, горяча ее и застилая глаза. Тони просто отвечал на удары и уклонялся, словно на тренировках с Хеппи. Собравшиеся любопытные зеваки начали было снимать на видео, но выскочившие Стив и рыжеволосая попытались всех разогнать. Стив принялся разнимать дерущихся. — Вы с ума посходили? — спросил он, вставая между Тони и Баки, которые были изрядно побитые. У Тони под глазом наливался фингал, губа лопнула, пуская кровь по подбородку, волосы растрепались, а одежда помялась. Баки тоже щеголял синяком на скуле, рассеченной бровью и порванной кофтой. — Что вы тут устроили? — Твой друг, видимо, хотел защитить твою честь, Стиви, — съехидничал Тони, вытирая кровь рукавом рубашки. — Потому что это все твоя вина! — прорычал Барнс. — Из-за тебя он впервые был таким разбитым и столько пил! Тони понимал, что из-за него. И готов был что угодно сделать, чтобы исправить. Только едва ли кто-то ему сейчас поверит. И это было досадно. Впервые обрести что-то подобное, такое чувство, а потом его так глупо потерять. И ведь винить некого, кроме себя. — Без тебя знаю, патлатик, — выдохнул Тони и посмотрел на Стива. Тот тоже смотрел на него. В голубых глазах было слишком много эмоций вместо равнодушия. — Стив, если действительно хочешь, я уйду и больше не появлюсь, но давай хотя бы поговорим. Питер по тебе очень скучает. Стив переглянулся с Наташей, которая жестами советовала ему попытаться. Возможно, это что-то могло изменить. Баки же недовольно сопел и был явно против всего этого. Но решать было Стиву. — Хорошо, — кивнул он. — У тебя есть полчаса. Тони был согласен на что угодно, только бы рядом с ним. Поэтому он послушно подождал, пока Стив все объяснит друзьям, и направился за ним в квартиру. Жилище Роджерса оказалось очень скромным, но чистым. Это была однокомнатная квартира. Небольшая и уютная кухонька, которую Стив украсил яркими наклейками на стену в виде деревьев сакуры и несколькими ароматическими свечами. Довольно большая гостиная с двухместным диваном, на котором, видимо, спал сам Стив, шкафом для одежды, письменным столом и небольшим телевизором. Квартира выглядела небогато, но казалась очень уютной и теплой. Стив отвел его на кухню и достал аптечку, принявшись деловито раскладывать на стол все необходимое. — Садись давай, — попросил он, и Тони сел, морщась от боли в скуле. Стив аккуратно стал промывать его раны, почти не причиняя боли, и смазывать их какой-то мазью. Тони пока молчал, наслаждаясь прикосновениями его чутких пальцев, а потом все же заговорил: — Стив, я… я выгнал Карен. Питер мне все рассказал о том, что произошло. Я очень виноват перед тобой. Роджерс фыркнул. — Поздравляю, что вы успели заметить до того, как лишились бы денег. И с вас достаточно извинений. Я их принял. — Но ты не простил, — заметил Тони. — Что мне сделать, чтобы ты хотя бы позволил мне быть твоим другом? — Думаете, можете просить что-то у меня? — Не думаю, Стив, черт возьми! Я знаю, что не особенно заслуживаю. Но ты мою жизнь перевернул целиком и полностью. То свидание с тобой было… самым лучшим в моей жизни. — В моей тоже, — признался Стив на выдохе. — Первым, самым лучшим и последним. — Просто дай мне шанс. Я не знаю как, но буду пытаться все исправить. Потому что ты самый потрясающий человек в моей жизни, Стив. Я люблю тебя. Руки Роджерса дернулись, а ватная палочка, пропитанная йодом, скользнула по коже, оставляя след. Стив принялся его стирать. Пальцы у него чуть подрагивали. — Это не смешно! — попытался возмутиться Стив, но его голос слишком дрожал. Тони довольно улыбнулся. Роджерс все еще чувствовал к нему что-то. И это уже было лучше, чем ничего. — Прекратите улыбаться! — Не прекращу, — Тони приблизил Стива к себе, обняв того за талию, и уткнулся ему в живот. — Ты все еще что-то чувствуешь ко мне, идиоту. — Нет, потому что вы сволочь! — выдохнул Стив, сжимаясь, когда Тони повел носом по обнажившейся коже живота. — С этим спорить не буду, — хмыкнул миллиардер. — Но я готов меняться. Лепи из меня, что хочешь. Можешь пользоваться мной, как хочешь. Я твой целиком и полностью. — Я не хочу вами пользоваться, — воспротивился Стив, заканчивая обрабатывать раны Тони и собираясь отстраниться, но Старк не пустил его, теперь обнимая уже двумя руками и глубоко вдыхая запах свежести и мяты, так присущий парню. Тот смутился и покраснел. — Я знаю, Стив, — выдохнул Тони. — Тебе одному ничего от меня не нужно, ты был рядом просто потому, что хотел, а не из-за моих денег и прочего. И я все похерил. Мне очень жаль, Стив. Я должен был подумать тогда и понять, что Карен лжет. Просто Питеру столько доставалось из-за меня, что я иногда теряю контроль, если дело касается его. Но это не оправдывает меня в том, что я наговорил тебе. Стив понимал это. Сейчас, когда он успокоился и оценил все на трезвую голову, он понимал Тони, как отца. Но все равно было больно. Он такого не заслужил. — Ты мог бы… не так… — Я должен был не так, — согласился Тони. — И буду жалеть об этом вечность. Я не прошу вернуть все, что было. Ты едва ли меня простишь. Но Питер… Стив, он скучает по тебе. Согласись хотя бы снова быть его учителем. Я постараюсь не появляться в доме, когда там будешь ты, поэтому сможешь работать спокойно. Тони осторожно поцеловал его в солнечное сплетение, вызывая волну мурашек по всему телу. Стив вцепился в его плечи, замирая, как мышь в кольцах удава. Оказаться снова в руках Тони было приятнее всего на свете. Слышать в его голосе раскаяние и глубокую тоску. Чувствовать его судорожные выдохи на коже. Его пальцы, которыми он сжимал рубашку на спине Стива. Ощущать, как дрожат его плечи. Кто-то вроде Энтони Старка, обладающего таким положением, который мог позволить себе весь мир, пришел к нему, чтобы извиниться. Он был здесь весь день, перепугав всех старушек и заинтересовав молодежь. Возможно, это могло показаться хорошей игрой, но разве Тони это было нужно? Приезжать сюда только для того, чтобы сказать «прости»? Возможно, Стив и был слишком наивен, но он все же видел, что сейчас Тони с ним не миллиардер, гений и владелец самой большой корпорации. Он просто Тони, который проторчал под дверями кондитерской битые часы со стаканом кофе, подрался с Баки и сейчас щеголял синяками на лице. — Хорошо, — согласился Стив легко и просто. — Не нужно таких радикальных мер, Тони. Я вполне смогу справиться с твоим присутствием. Тони поднял на него глаза. В них плескались вина и облегчение. — Спасибо, — выдохнул он, поднимаясь и касаясь лбом лба Стива. — И прости меня. Я могу постараться все исправить? — Можешь постараться, — разрешил ему Стив. Тони с готовностью кивнул. Большего ему пока было не нужно. Все хорошо, пока Стив хотя бы позволяет находиться рядом. Тони этого уже за глаза.