Первое и последнее

Было как-то не очень уютно возвращаться сюда. В этот дом, где столько всего случилось всего за несколько недель. Обычно в жизни Стива не происходило так много событий за столь короткий промежуток времени. Он всегда жил размеренно, дни были практически похожи друг на друга. А здесь все навалилось на него разом. Первая в жизни довольно скорая и немного безбашенная влюбленность в самого богатого человека Америки, первое и такое яркое свидание, потом Карен. Стив никогда не встречал таких людей, как она. Возможно, до этого они обходили его стороной, потому что особенно выгоды для них он не представлял, но Стиву было интересно, неужели действительно кто-то предпочитает жить так? Он знал, что в мире полно людей, и все они разные, но все же многого он не понимал. Да и не хотел понимать. Но не в его правилах было учить кого-то жить или считать, что жить иначе было бы лучше для них. Поэтому ему просто стоило забыть. И Карен, и то, что она сделала. Они больше никогда не пересекутся, он надеялся. Рядом с ним стоял Тони. Он почти умолял подвезти его, и Стив не смог отказать. Тони старался проявлять к нему все свое внимание. Он и до всего делал это, постоянно наблюдая, оказываясь рядом, прикасаясь к нему. Сейчас он просто старался быть очень галантным и обходительным. Было видно, что ему самому немного непривычно, но он пытался, как умел. И Стива это трогало и забавляло. Тони казался ему чертовски милым. Особенно, когда терялся и не знал, что ему стоит сделать, чтобы не облажаться. — Ты все еще можешь отказаться, — заметил Тони за его спиной, и горячее дыхание коснулось шеи Стива. Он непроизвольно вздрогнул, потому что вспомнил, как Тони часто подходил к нему со спины, обнимая за талию и целуя шею. Стива смущало это, особенно осознание того, что с ними в доме Питер, поэтому он, непривычный к такому отношению, терялся и старался выпутаться из крепких рук. Возможно, Тони обижало это, поскольку Стив не проявлял должного внимания к нему самому. Теперь, оглядываясь назад, Стив понимал, что тоже вел себя, как придурок и снежная королева. — Если тебе станет спокойнее, мы можем подписать договор, — заметил Стив, чуть улыбаясь. Тони потрясающе выглядел, когда был в чем-то не уверен и чуть смущен. — Я и так спокоен, как удав, — буркнул Старк, первым дотягиваясь до ручки двери. Для этого ему пришлось прижаться к Стиву, задев его собственную руку, и они оба дернулись. Тони шумно выдохнул и не удержался от того, чтобы уткнуться Роджерсу носом в шею, глубоко вдыхая его запах. Стив же просто замер, чувствуя, как внутри все скручивается. Сердце забилось чуть быстрее. Он почти физически ощущал, насколько Тони хочет его, хотя тот прижимался к нему не настолько близко. Просто было что-то в его сбившемся и судорожном дыхании. — Господи, я умру, если ты будешь рядом, — признался Тони хрипло. — Я так хочу тебя вернуть, что это сносит мне крышу. Может, ты все же простишь мой идиотизм, и я опять позову тебя на свидание? — Только на свидание? — спросил Стив и не узнал своего голоса. Он был гортанным и низким. Потому что напряжение между ними никуда не делось, стало только лишь сильнее. Намного сильнее. Стив чувствовал, как органы внутри скручивает спазмом от хриплого голоса Тони и его горячего дыхания. И это прошло всего лишь пару дней с тех пор, как они поговорили и пришли к более-менее устоявшемуся миру. Баки пытался вбить ему в голову, что ничего хорошего из этого не выйдет и порывался еще раз набить Тони морду, но Стив убедил его, что сможет справиться сам. Теперь он уже, наверное, готов ко всему. Наташа просто молча поддерживала любое его решение. Пусть она всегда считала друга неопытной ромашкой, но давала ему советы лишь тогда, когда он действительно не мог справиться. Оставшееся время она просто верила, что он все сможет. Сэм советовал не тянуть и побыстрее завалить «этого чертового миллиардера», чтобы тянуть из него деньги. За что получил по шее от Наташи. Стив никогда не умел жить за чужой счет. Тони шумно сглотнул, касаясь губами его шеи. Это снова немного смущало, но с другой стороны Роджерс начинал признавать, что это чертовски приятно. Самолюбию, которое он за собой никогда не наблюдал, льстило, что такой человек, как Тони Старк, пресыщенный красивой жизнью и красивыми людьми, хотел его так сильно, что не мог себя сдерживать. Стива порой пугали эти перемены в нем самом. — Если я скажу, что именно хочу с тобой сделать, ты дашь мне в морду и больше никогда не появишься на пороге моего дома, — заметил Тони со смешком. — И тогда я загнусь вдвое быстрее, чем если ты будешь постоянно у меня на виду. — Ну, вы все еще в процессе получения прощения, мистер Старк, а для этого все средства хороши, — заметил Стив чуть лукаво, поворачивая голову и смотря Тони прямо в глаза. Тот опешил, удивленно хлопая ресницами и смотря на Стива с его же плеча. Роджерс усмехнулся, отмечая весьма забавное выражение лица миллиардера. После чего провел кончиками пальцев по сильной ладони, убирая руку Тони и открывая дверь самостоятельно. Старк остался стоять, как вкопанный, на несколько мгновений, после чего тряхнул головой и вошел следом, пожирая взглядом спину Стива и то, что располагалось ниже. — Мелочь, выбирайся из своей берлоги и иди сюда, — позвал Тони. — У меня для тебя сюрприз. Торопливый топот ног раздался мгновенно. Питер, словно реактивная ракета, спустился со второго этажа. Под ним затрещала многострадальная лестница. Он счастливо и широко улыбнулся, увидев стоящего посреди холла Стива, и бросился к нему, запрыгивая с разбегу и обнимая за шею. Роджерс слегка удивился такой бурной реакции, но обнял мальчика в ответ, поглаживая по волосам. Он и не успел заметить, насколько сильно привязался к Питеру за это время и как скучал по нему. Возможно, он стал считать себя частью этой семьи, а Питер стал ему кем-то вроде одновременно и сына, и младшего брата. — Стив, Стив, Стив! Ты вернулся! — запричитал Питер. — Ты теперь не уйдешь? Вы с папой помирились? И все будет хорошо? Вы теперь будете вместе? Тони дернулся, бросив на Стива короткий и многозначительный взгляд. Было видно, что он бы этого очень хотел, но все зависит от самого Стива. И тот пока был не готов начинать все заново. Ему нужно было еще немного времени. — Все немного сложнее, малыш, — Старк потрепал сына по голове, поняв все по взгляду Стива. — Твой папа очень сильно облажался, и нужно время, чтобы это исправить. Он горько усмехнулся, и Стиву захотелось прижать миллиардера к себе. Сказать, что прощает, и попросить еще немного времени. Времени, чтобы снова привыкнуть, ощутить себя частью того, что, как он думал, он потерял. Но Тони отошел от него на несколько шагов и развернулся спиной. — Ладно, развлекайтесь, а меня ждет весьма неприятная встреча с разгневанной Пеппер, — заметил он. — Если я не вернусь живым, можете поставить мне памятник. Он скрылся за дверями, оставляя Питера и Стива одних в доме. Чем-то напомнило первый рабочий день Стива здесь. Тогда Тони тоже ушел, появившись уставшим только под вечер. Стив заварил ему тогда кофе, и они впервые разговорились. Питер дернул его за руку, отвлекая от воспоминаний, и повел за собой наверх. В учебную комнату он не зашел, как заметил Стив. Повел его прямо в свою комнату, которая оказалась доверху забита всякими штуками. Здесь были только кровать, шкаф, в котором дверки не открывались, а складывались, и письменный стол, который тоже легко собирался, освобождая место. Шаги скрадывал пушистый черный ковер. Все настенные полки в комнате Питера были заставлены всякими фигурками, статуэтками из фильмов, комиксов и мультфильмов. Книжные полки были забиты вперемешку комиксами, учебниками и художественной литературой. Питер мог читать взахлеб абсолютно все. От простых детских книг до учебников по квантовой физике. Их он таскал из кабинета своего отца, поскольку умом пошел в него. Тони тоже хорошо разбирался во всех этих точных науках, но ничего не смыслил, например, в той же истории или литературе, живописи и архитектуре. А Стив хорошо в этом разбирался, поскольку умел рисовать и увлекался литературой. Потолок в комнате Питера изображал бескрайний космос. Каждая звезда, галактика, планета были нарисованы с такой точностью и фосфоресцентными красками, поэтому ночью все эти рисунки светились, накопив дневной свет. — Ну, и чем будем заниматься? — весело спросил Стив. — Что ты успел пропустить, пока меня не было? Питер весь сжался, стоя к нему спиной. Роджерс заметил, как дернулись его плечи. После чего мальчик бросился к нему, утыкаясь мокрым носом чуть выше солнечного сплетения. Тонкие руки обхватили Стива за талию. Роджерс растерялся. — Эй, ты чего? Что случилось, Питер? — спросил он осторожно, поглаживая мальчика по голове. Тот всхлипнул. — Стив, прости меня. Я должен был сказать тогда. Нужно было рассказать папе, чтобы он… чтобы вы не поругались, — захлебываясь, принялся говорить он. — Вы теперь не будете вместе, потому что ты его не простишь? Папа очень скучал по тебе. Ты ему очень нравишься, просто из-за меня он… он привык никому не доверять. И мне нужно было тогда сказать ему, что это Карен… тогда бы ты остался с нами. Стив улыбнулся и осторожно отцепил от себя тонкие руки, усаживая Питера на заваленную книгами постель и садясь перед ним на корточки. Мальчик выглядел трогательно с мокрым и красным носом и слипшимися ресницами. Он не поднимал глаз, боясь смотреть на Стива, словно тот мог отругать его или накричать. — Пит, успокойся, ладно? — попросил он мягко, стирая дорожки слез со щек. — Все хорошо. С твоим папой мы… мы разберемся. Просто мне нужно немножко времени. Я ведь теперь здесь, так что все хорошо. Питер шмыгнул и осторожно поднял глаза, рассматривая лицо Стива. Тот улыбался, смотря снизу вверх. Он не собирался злиться, ругаться или уходить. Питер так привык к нему за это короткое время. У него никогда не было второго родителя, только папа, а потом появился Стив. Теплый и солнечный Стив, который давал Питу то, чего у него не было многие годы. Пусть папа и старался присматривать за ним, но у него иногда не хватало времени обеспечить своему сыну то детство, которое ему было нужно. Но Питер его не винил, он просто понимал. Стив же давал ему это чувство в избытке. — Правда? Вы с папой помиритесь? Стив надеялся на это.

***

Тони думал, что выдержит это. Честно, он думал, что находиться рядом со Стивом и вести себя целомудренно у него получится. Но не получалось, как бы он ни старался. Руки сами тянулись коснуться. Провести пятерней по шелковистым волосам, коснуться губами открытой шеи, прижаться со спины, когда Стив опять что-то готовил. Питер не хотел отпускать Стива ни на шаг, поэтому Роджерс почти переехал к ним, оставаясь с ночевкой куда чаще, чем мог выдержать Тони. Спать в одном доме со Стивом, знать, что тот где-то за стенкой, было невыносимо. Но Старк не собирался напирать. Он просто был рядом, помог Стиву вернуть все деньги тому самому Баки, от которого он получил в челюсть, купил его маме квартиру недалеко от центра и помог устроиться на работу. Мама Стива оказалась потрясающей женщиной, при взгляде на которую не оставалось сомнений в том, что у нее мог вырасти такой потрясающий сын. Она была воплощением женственности. Хрупкая, утонченная, словно цветок, но в то же время внутри нее скрывался стальной стержень. Она упрямо шла к своей цели, не любила принимать помощь, как и сам Стив. От Тони тоже не хотела ее принимать, но Старк убедил ее в том, что он хочет сделать Стива своей семьей, а о своей семье он заботится всегда. К тому же Сара Роджерс ему просто нравилась. Она даже помогала ему выбрать кольца. Так, на всякий случай. Тони понятия не имел, как все сложится, но просто хотел, чтобы они у него были. Стив же постепенно привыкал быть в доме Старков. Привыкал быть рядом с Тони. Забота Тони о его маме отзывалась внутри приятной ноющей болью. Стиву нравилось видеть, что его мама счастлива на новой работе, у нее новые знакомства, и даже кое-кто с ее работы проявляет к ней повышенное внимание. Важнее этого для Стива не было ничего, и он был рад, что Тони тоже стал частью его семьи. Он даже познакомился с его друзьями. С Наташей и Сэмом он быстро нашел общий, шутливо-издевательский контакт, тогда как с Баки они ладили отвратительно. Точнее, постоянно друг друга задирали и порывались убить. И ничего поделать с этим было нельзя. Они просто были слишком похожи. Сам же Стив познакомился с очень красивой и приятной девушкой Пеппер и Хэппи Хоганом, который исполнял при Тони слишком много обязанностей. У Тони было замечательное окружение. Единственное, что оставалось, это вопрос с «ними». Стив давно не злился. Он простил и даже не вспоминал произошедшее. И Тони, видимо, ждал первого шага от него, чтобы начать что-то делать. Потому что он только смотрел, пристально наблюдал за Стивом, изредка оказываясь к нему близко-близко, окатывая жаром и запахом одеколона, и касаясь его сильными, горячими пальцами. И Стиву этого хватало, чтобы понять: он хочет вернуть все, что у них было. Или построить новое, потому что Тони важен для него. Тони, который так неуклюже пытался загладить свою вину, Тони, который возвращался поздно с переговоров и устало падал за кухонный стол, а Стив подавал ему чашку кофе, Тони, который по утрам был взлохмаченным и хмурым, но оживал после хорошего завтрака, Тони, который души не чаял в Питере и любил трепать того по волосам, Тони, который постоянно таскал ему цветы, спрашивая совета у мамы. Он был миллиардером, главой крупной корпорации, умел заключать договора даже с теми, кто категорически не хотел принимать предложенные условия, он был шумным, живым и ярким, любил работать в своей мастерской, изобретая что-то для будущих проектов, ругался с Пеппер, а потом таскал ей ее любимые конфеты, не мог жить без дозы кофе с самого утра, но с другой стороны он был очень неуклюжим в обычных человеческих делах и эмоциях. Это казалось Стиву милым. Такие две крайности. Гениальность во всем, касаемо работы, и полное ее отсутствие в других сферах жизни. Он иногда даже не знал, как вскипятить воду. Один раз едва не взорвал кухню, пока Питер и Стив занимались наверху. Он хотел сделать приятное и приготовить обед, но в итоге они отскребали кухню от еды. Тогда впервые Стив сам его поцеловал. Поддался порыву, когда Тони, весь в муке, отчихивался от пыли, попавшей в нос. Питер, мокрый с головы до пят, наблюдал за ними с широкой улыбкой. Стив же покраснел до кончиков волос. — Питер, — позвал Роджерс. Они сидели на кухне, и Старк-младший болтал ногой, что-то увлеченно читая. — Да? — отозвался тот. — Если я попрошу тебя остаться у Нэда сегодня, ты не станешь задавать вопросов? — осторожно начал Стив и наткнулся на хитрый взгляд поверх книги. — И смотреть на меня так тоже. — Ты собираешься помириться с папой? — радостно воскликнул Питер, кидаясь к нему. — Правда? Стив вздохнул. Да, он собирался именно это. — Так что? — поинтересовался он, и мальчишеские глаза блеснули. — Да хоть на неделю! Только миритесь уже и женитесь! Жениться? Роджерс едва воздухом не подавился. Так далеко он пока не заглядывал, но ему бы хотелось. — Питер! — Все, я убежал! Не разломайте дом до моего прибытия! Он стремглав умчался наверх, с грохотом собирая свои вещи. Стив же покраснел до корней волос. Намек на то, чем они могут тут заниматься, вгонял его в краску. Потому что именно этого он и хотел. Очень хотел. Смотреть на Тони, на его сильные и смуглые руки, которые напрягались, когда он что-то делал, чувствовать его голодный взгляд и горячее дыхание, когда они оказывались слишком близко, было невыносимо. Тони вернулся под вечер. Его жутко измотали эти придурки из совета директоров, которые вынесли ему весь мозг из-за некоторых поставщиков. Тони отказался работать с этими ублюдками, которые хотели поживиться за счет его компании, и совету не понравилось его слишком жесткое решение по этому поводу. Поэтому они сочли своим долгом вытрахать ему мозг. Дом встретил его тишиной и полутьмой. Обычно Питер несся к нему со второго этажа, стремясь рассказать, что и как они делали со Стивом, а потом появлялся сам Роджерс, мягко улыбался и спрашивал, будет ли он кофе. Они стали почти семьей, и Тони хотелось как-нибудь сказать: «Я дома». Только он не знал, может ли рассчитывать на то, что они действительно станут семьей. Стив ничего ему не говорил, а Тони не торопил, хотя прошло уже довольно много времени. — Эй, есть кто? — выкрикнул он. — Ау, вы там не умерли за своей зубрежкой? — Питер ушел к Нэду, так что нет, мы не умерли за зубрежкой, — донесся откуда-то насмешливый голос Стива, и Тони пошел на звук. Свет он, почему-то, все еще не включал, идя просто на ощупь. Потом наткнулся на полоску света под кухонной дверью. Он казался тусклым, словно не исходил от лампочек. Стоило открыть дверь, и Тони застыл на месте, разглядывая окутанную уютной полутьмой кухню, в которой горело только несколько свеч, расставленных по углам. На столе был ужин и бутылка вина. Кажется, Питер дал Стиву обчистить его запасы, хотя Тони и не возражал. Стив мог брать все, что ему захочется. Сам Роджерс прислонился бедром к барной стойке. Он был потрясающе красивым в голубой рубашке и узких брюках. Голубые глаза светились. Он мягко растягивал губы в улыбке. — Заходить не собираешься? — спросил Стив чуть язвительно. — Или будешь там стоять? Тони тряхнул головой, закрывая за собой дверь, пересекая кухню и оказываясь так близко к Стиву, как возможно. — Скажи мне, что я не сплю, — попросил он. — Ты вот это все… — Да, наше второе свидание, если мне не изменяет память. Оно было за мной, — Стив кивнул. — Господи, Роджерс, — выдохнул Тони, обхватывая его руками и утыкаясь носом между шеей и плечом. Губы коснулись горячей кожи, Тони глубоко втянул в себя привычный запах свежести и мяты. — Стив, Боже, ты…! Ты действительно… — Давай начнем все с того момента после первого свидания, — Стив обнял его в ответ, потираясь носом за ухом. — Просто забудем обо всем и начнем оттуда. Тони готов был начать откуда угодно. Готов был сделать, что угодно, только бы Стив больше никогда не ушел. Старк не выдержит. Уже точно нет. — Откуда хочешь, Стив, — согласился он, целуя открытую шею. — Все, что хочешь. Но можно я скажу это сразу? Я люблю тебя. Ты все, что мне нужно. Стив улыбнулся. — Я скажу чуть позже. — Ты можешь не говорить вообще. — Скажу. Только чуть подожди. Сколько угодно. Тони готов был ждать сколько угодно. Наверное, Тони никогда так не нервничал. Хотя, он нервничал перед их первым свиданием. А сейчас уж тем более нервничал. Боялся ляпнуть что-нибудь не то. И это он, Энтони Старк, боялся сказать что-то идиотское? Боже, до чего он докатился? Ведет себя, как влюбленный мальчишка и, самое потрясающее то, что ему это нравится. Быть настолько влюбленным в одного человека ему нравится. Видеть перед собой только Стива, слышать глубокий, чуть тихий голос, размеренное дыхание. Черт возьми, он никогда не думал, что с ним будет вот так. Целиком и полностью, без остатка в одном человеке. Тони хотелось сделать для него все. Потому что Стив смотрел на него своими голубыми глазами, улыбался, и пламя свечей красиво играло тенями на его лице. Он был потрясающим. Настолько потрясающим, что даже страшно. — Ты лучшее, что было в моей жизни, — выдохнул Старк, отпивая вино из бокала. Он никогда особенно не любил вино, предпочитая более крепкие напитки, но все же признался, что у него довольно хорошая коллекция. Вино было отличным. Как и ужин. — Даже так? — Стив мягко рассмеялся. Они разговаривали уже больше часа, рассказывая друг другу о своем прошлом, каких-то незначительных или, наоборот, важных деталях, забавных историях. И было интересно вот так узнавать другого человека. Раскрывать его для себя со всех сторон. — Даже так, — Тони уверенно кивнул. — Сомневаешься? — Ты так на меня смотришь, что сомневаться не приходится. — Как я смотрю? — Тебе описать или зеркало показать? — Опиши. Свою рожу в зеркале я и так каждый день вижу. — Я бы не отказался тоже видеть каждый день. Намного чаще, чем до этого. Тони шумно сглотнул. — Стив, не шути так, я могу и не сдержаться. — А я разве прошу об этом? — Стив притворно вскинул брови, и Старк дернулся. Посмотрел на Роджерса, видя во взгляде только уверенность и безграничную нежность. Боже, он его с ума сведет! — После второго свидания? Кажется, ты куда более плохой мальчик, чем кажешься, — усмехнулся Тони, хотя внутри все скручивало. Смотреть на губы Стива, следить за движением его языка, когда он слизывал соус или вино… это было выше сил Тони. Стив был чертовым искушением. — О да, я такой, — парировал Стив, искренне смеясь. — Но рядом с тобой другим быть и не получается, Тони. Только очень плохим. Поэтому… я хочу тебя. Если ты не против? — Против? — Тони закашлялся. — Ты издеваешься? Все, о чем я могу думать, так это о том, чтобы поцеловать тебя настолько глубоко, насколько получится, стащить с тебя все эти чертовы тряпки! Целовать тебя везде, пока не останется ни участка кожи, которого бы я не коснулся! Я хочу прикоснуться к тебе так сильно, что мозги взрывает! Хочу ощутить, какой ты внутри, как будешь сжимать меня, когда тебе станет хорошо! Хочу смотреть, каким будет твое лицо, когда ты кончаешь! Если не хочешь, чтобы я продолжил и превратил ужин в минутку моих эротических фантазий, то лучше заткни меня, пока не поздно! Стив отставил бокал в сторону. Его глаза заблестели, а дыхание стало частым и сбивчивым. Он поднялся на чуть непослушных ногах и подошел к Тони, останавливая перед ним. Старк невольно посмотрел прямо перед собой, на ширинку Стива, и заметил, что — о, Боже! — он был возбужден. Почти так же сильно, как и сам Тони. А потом Стив наклонился, беря его лицо в ладони, и поцеловал. И вот тогда Тони окончательно пропал. Просто пропал, без шанса на возвращение. Потому что Стив попытался вложить в поцелуй все, что только мог, и Старк понял это. Его простили. И теперь все будет по-другому. Тони позаботится о том, чтобы так оно и было. Чтобы Стив был с ним самым счастливым. Целуясь и спотыкаясь в полутьме, они неуклюже добирались до спальни, гремя всем, чем только можно. Кажется, они даже свалили вазу, и та с грохотом разбилась вдребезги. Но было плевать. Стив был таким горячим и податливым в руках Тони, плавился от поцелуев и ласк, позволял сдирать с себя одежду. И сам не отставал, снимая с Тони костюм и хватаясь за ремень его брюк. У него чуть тряслись руки, но решительности было не занимать. В спальне они оказались наполовину раздетыми. Тони свалил Стива на постель, нависая сверху и любуясь открывшимся ему видом. Роджерс распластался под ним, красивый, тяжело дышащий, с покрасневшими губами и потемневшими, блестящими глазами. Его руки бесстыдно тянулись к брюкам Тони, доводя дело до конца и расстегивая пряжку и молнию. Старк коротко выдохнул, когда Стив просунул руку под резинку трусов, сжимая в пальцах мокрый от смазки член. Его рука была чертовски горячей. Стив задвигался плавно, словно не знал, как именно двигаться, чтобы Тони было приятно. А ему и так сносило крышу, но нужно было немного… — Сильнее, Стив, — попросил он, и Роджерс с готовностью сжал пальцы, двигая рукой активнее. Тони сжал зубы, постанывая сквозь них и приникая к губам Роджерса. Тот чуть приподнялся, позволяя стащить с себя оставшийся элемент одежды. Теперь было кожей к коже, жарко, липко и так крышесносно правильно. Стив бесстыдно и широко расставил ноги, забыв про смущение, а Тони пристроился между, обхватывая оба члена ладонью поверх руки Стива и двигаясь с ним в такт. Стив дышал ему в рот, тихо постанывая. Он не закрывал глаза, поэтому Тони мог видеть все, читать все эмоции, впитывая их в себя. — Я люблю тебя, Тони, — выдохнул Стив, кладя руку Старку на шею и притягивая ближе к себе, касаясь лба лбом. — Как же я люблю тебя. Тони не ответил — поцеловал, этим стараясь передать все и надеясь, что Стив поймет. И тот понял. Улыбнулся в поцелуй, выгибаясь в спине, чтобы прижаться ближе. В следующее мгновение Тони почувствовал, как рука становится мокрой от спермы. Его собственная спина напряглась, он глубоко выдохнул, утыкаясь Стиву в мокрое плечо. — Ты меня с ума сведешь, — прохрипел он, смотря Стиву прямо в глаза и опуская руку вниз, используя сперму вместо смазки и поглаживая тугое кольцо мышц снаружи, чуть надавливая, но не входя. Роджерс заерзал, прикусывая губу и пытаясь расслабиться. — Я этого и добиваюсь, — заметил он. — Давай же, Тони, делай, что хочешь. Я твой. — Нет, Стив, я буду делать то, что хочешь ты, — Тони покачал головой, целуя его шею, спускаясь цепочкой поцелуев-укусов по ней на ключицы, втягивая в рот мягкую и солоноватую кожу, прикусывая и оставляя на ней яркий след. — Говори мне, чего ты хочешь? Стив выдохнул, подставляясь под ласковые поцелуи, выгибаясь и обхватывая Тони ногами. После чего опустил руку вниз и перехватил его скользкие пальцы. — Вставь их уже, — выдохнул он, и Тони, прорычав, начал входить сначала одним пальцем, прислушиваясь к сбивчивому дыханию Стива, к тому, как его тело пытается расслабиться, принимая в себя. Стив внутри был горячим, мягким и гладким. Он идеально сжимал пальцы Тони в себе, и у того голова кружилась от предвкушения, что будет, когда в нем окажется его член. Стив громко стонал, широко раскрывая рот, прогибался в спине, насаживаясь на пальцы. Он выдыхал имя Тони, притягивая его ближе к себе и целуя, жадно, горячо и слепо. Он дрожал, кожа взмокла от пота, пальцы на ногах поджимались от спазмами сжимающегося внутри удовольствия. Было слишком хорошо, когда Тони давил на чувствительные стенки, потирал их или раздвигал пальцы внутри, позволяя каплям смазки вытекать наружу, будоража рецепторы скользящими движениями. Стиву все было в новинку, но он действовал инстинктивно, просто желая, чтобы Тони было так же хорошо, как и ему. Он искал его губы, хватал за предплечья, сжимал ногами бедра, подталкивая ближе к себе, чтобы почувствовать, как между ягодиц проезжается твердый член. И как же он хотел почувствовать его внутри! — Тони, пожалуйста, — попросил Стив, не сводя глаз с полного удовольствия лица Тони. — Пожалуйста! Я хочу тебя внутри! — Черт, Роджерс! — процедил сквозь зубы Старк. Вытащив пальцы, он провел ладонью по члену, смазывая достаточно, после чего осторожно толкнулся. Стив сжался от боли, не пуская его дальше. В уголках глаз скопились соленые капли. Тони замер, принимаясь сцеловывать их с лица Стива, одной рукой подглаживая его по животу, чувствуя каменные мышцы. — Дыши, слышишь? Давай, Стив, — попросил он, и Роджерс послушно и глубоко выдохнул, а потом снова вдохнул. Гладящие его руки Тони и его короткие поцелуи расслабляли, заставляя забыть о боли. — Молодец, вот так. Впусти меня. Стив кивнул, притягивая его к себе, накрывая губами губы. Тони был близко, рядом, кожей к коже, его горячее дыхание оседало на ней, и Стиву больше ничего не нужно было. Даже боль он готов был потерпеть, только бы можно было еще ближе. Поэтому он чуть выгнулся, меняя положение и расслабляясь окончательно, позволяя Тони медленно войти до конца. Старк замычал от жара и давления внутри, упираясь руками в матрац и пытаясь отдышаться. Стив смотрел прямо на него. — Тебе хорошо? — спросил он так, как будто это могло быть не так. — Потрясающе, — выдохнул Тони, глубоко целуя его и принимаясь двигаться. Сначала он слегка качался, почти не выходя, просто давая Стиву привыкнуть, а когда тот обнял ногами его бедра, настойчиво толкая в себя, Тони сжал его талию, до синяков впиваясь в кожу, и взял быстрый темп, попадая по простате. Стив вскрикнул, захрипел и запрокинул голову, стискивая в пальцах простыни. — Господи, Стив, — прохрипел Тони, вжимаясь в него резко, до шлепка кожи о кожу, вдавливаясь так глубоко, как мог, и Стив сжимал его внутри так сильно и плотно, что звездочки перед глазами сыпались. Они дышали в унисон, прижавшись друг другу. Так двигаться было неудобно, но именно так хотелось. Чтобы ни миллиметра между ними, один воздух на двоих и глаза в глаза. Видеть сменяющиеся эмоции, безграничные чувства в них. Обожание, преданность и любовь. Тонуть в них было так чертовски приятно. Стив обнял Тони, опуская руки на его поясницу, сильно толкая в себя и сжимаясь на горячем члене настолько идеально, что Старк замычал, не сдерживаясь и изливаясь внутрь, чувствуя, как Роджерс расслабляется. Он хотел дотянуться и помочь ему кончить, но почувствовал, как между их животами стало мокро и скользко. Стив кончил, даже не прикасаясь к себе? Черт возьми! — Ты как? — спросил Старк, целуя Стива в мокрый висок. — Думаю, одного раза мне будет мало, — прерывисто дыша, отозвался Стив, проводя пальцами по волосам Тони. — Я хочу тебя. Опять. — Ты невозможный, Роджерс, — Тони фыркнул, утыкаясь ему в ключицу. — И ты мой! — Твой, и никуда не денусь. Утром Стив проснулся полностью разбитым, но удовлетворенным. Тело было тяжелым и вялым, а между бедрами все стягивало от засохшей спермы и смазки. Он потянулся, чувствуя, как отозвались тянущей болью мышцы и укусы, и удивленно посмотрел на свою руку. На безымянном пальце сверкала тонкая полоска кольца. И с ним рядом не было Тони, зато внизу слышалось копошение. Стив широко улыбнулся. С трудом поднявшись на ватных ногах, он натянул на себя один из халатов Тони, который едва прикрывал все самое дорогое, и спустился вниз, по дороге пару раз чуть не упав. Старк обретался на кухне, пытаясь, кажется, повторить печальный эксперимент и приготовить завтрак. Стива он заприметил сразу, потому что невозможно было не услышать, как тот спускался по лестнице. — Нормально себя чувствуешь? — спросил Старк первым. Стив бросил на него короткий взгляд и увидел на столе кольцо. Потом посмотрел на свое. Тони это заметил и чуть нахмурился. — Возможно, я слишком поспешил, но… — Мне нужно тебе его надеть? — перебил его Стив, подходя и беря кольцо в руки. После чего смешной походкой-уточкой он подошел к Тони и прижался к нему со спины, переплетая их ладони и надевая кольцо на безымянный палец. — Так лучше. И теперь мы Старк-Роджерсы? Или Роджерс-Старки? Второе мне больше нравится. Тони опешил от такого заявления, бездумно смотря на кольцо на пальце. После чего перевел взгляд на довольного, как кот, Стива. Тот улыбался и прижимался к нему почти голыми бедрами. — Боже, как я тебя люблю, Стив, — выдохнул Тони, ловя его губы. — Я знаю, я тоже, мой дорогой муж.