Первое и последнее

Питеру уже восемнадцать. Пять лет прошло с тех пор, как в их семье появился Стив и как они вообще стали семьей. Потому что пять лет назад, в день Хэллоуина Энтони Эдвард Старк на весь мир объявил, что женится на Стивене Роджерсе, и устроил свадьбу как раз во время праздника. Тогда был просто огромный скандал. Где же это видано, чтобы глава многомиллиардной корпорации сошелся с простым парнем из Бруклина. Это было тяжелое время для всех них, потому что Стив подвергался нападкам со стороны журналистов и простых людей, женщин, которые хотели себе в мужья главного холостяка Америки. Питера тоже постоянно пытались выловить и спросить, как именно он относится к тому, кто станет его вторым отцом и к тому, что Энтони Старк, наконец, стал открытым геем. Питеру просто хотелось послать их всех куда подальше. Тони тоже агрессия журналистов не обошла. Ему пришлось едва ли легче, потому что многие контракты компании погорели, от него ушли партнеры, перейдя в Хаммер индастрис. Но Тони Старк на то и Тони Старк, чтобы ставить весь мир на колени. После того, как он отказался снабжать армию Америки своими разработками, а многие известные компании — своими гаджетами, те обратились к Хаммер индастрис и потерпели сокрушительное поражение. Потому что Джастин Хаммер не мог производить что-то настолько же высокого качества, как Старк. Из-за этого Америка едва не лишилась множества своих людей в Ираке, Иране, Афганистане и Сирии, а компании потерпели убытки из-за того, что их техника пришла в негодность катастрофически быстро. И тогда уже сам президент запретил журналистам даже рот раскрывать в сторону Старка и его семьи, потому что без поддержки его корпорации дела страны скатывались в полнейшее дерьмо. Тогда Питер боялся, что Стив не выдержит давления и уйдет от них. Ему очень сильно доставалось от журналистов, которые не давали ему прохода никуда, задавая такие вопросы, что волосы становились дыбом, его поливали грязью многие новостные телеканалы, называя шлюхой и мальчиком, который ищет, как бы выбраться в лучшую жизнь. Богатые женщины пытались убрать его с дороги, прибегая к различным методам. Кто-то даже решил изуродовать его лицо серной кислотой, но у Стива была хорошая реакция со времен армии, поэтому ему обожгло только руку. Пришлось делать операцию по пересадке кожи. Но Стив не ушел от них. Не бросил и не сдался. Он остался до самого конца и праздновал победу вместе с Тони, стоя рядом с ним рука об руку, когда их пригласили после конфликта на передачу, где публично принесли извинения за все причиненные неудобства. Не было в Америке настолько же могущественного человека, как Энтони Старк, который мог заткнуть за пазуху даже президента. После этого все наладилось. Журналисты не спешили лезть со своими камерами, если не хотели загреметь туда, откуда не возвращаются, акции компании взлетели до небес, потому что технологии СтаркИн стали востребованы далеко за пределами Америки. Тони бросил к чертям дом в Нью-Йорке, и они все вместе поселились далеко за городом, чтобы Питер мог спокойно начать ходить в школу и знакомиться с новыми людьми. Тот хорошо учился и был способным, потому что Стив продолжал заниматься с ним. За ним последовал и его верный друг Нэд, кстати. В школе у него появились друзья и знакомые, Питер перестал быть замкнутым и испуганным, начал посещать различные секции по спортивной гимнастике и борьбе, чтобы уметь противостоять нападениям. Тони и Стив гордились его успехами в учебе и спорте. Он вырос хорошим и безумно привлекательным парнем, которому много досталось от отца. Он копировал его привычки и жесты, вроде вскидывания бровей или же насмешливых ухмылок, но в нем было много и от Стива. Питер был счастлив эти пять лет. Счастлив потому, что с ними рядом был Стив. Потому что папа перестал водить в дом разных женщин и чаще возвращался домой. К ним. Завтракал с ними на одной кухне, подбрасывал Пита до школы, а Стива — до его нового места работы, после чего ехал на работу в компанию, где его ждали разгневанная Пеппер и совет директоров. Он постоянно трогал кольцо на пальце и не отлипал от своего мужа, словно подпитываясь его энергией после трудных дней на работе. Поэтому сегодня был особенный день. Их пятая годовщина. Загородный дом Старк-Роджерсов был небольшим, одноэтажным, из прочного, темного дерева и с бордовой крышей. С вместительной верандой, на которой размещались крепкий, дубовый стол и несколько удобных стульев. Здесь они часто пили чай, наслаждаясь видом на озеро, которое лежало чуть ниже по склону и видом на далекий город. Внутри дома была большая гостиная с камином, в котором вечерами потрескивал огонь, большими, панорамными окнами, закрытыми тяжелыми занавесками, и белым, ворсистым ковром. В гостиной почти не было мебели, только горы различных подушек, которые были маленькими, валиковыми или же настолько большими, что на них можно было сидеть, как в кресле. На всю стену тянулся плазменный телевизор. Комната Питера находилась с одной стороны от гостиной рядом с кухней. Она была небольшой и уютной, заставленной всякой мелочью, с удобной кроватью-диваном, настенными полками, угловым столом и шкафом для одежды. Пол в его комнате был деревянным, а подоконник — широким и длинным, на котором можно было даже спать. Через круглое и большое окно Питер любил смотреть на ночное небо. Комната же его родителей находилась с другой стороны от гостиной рядом с ванной. Она была больше и вместительнее, заключая в себя спальню и кабинет Тони. Она была из светлого дерева, с двумя широкими окнами в пол и потолком, оформленным под звездное небо. Шаги на полу скрадывал мягкий и черный ковер, а большая кровать с балдахином занимала большую часть комнаты. Такую кровать захотел именно Тони, и никакие уговоры не могли отвадить его от этой идеи. В подвальном помещении находились бассейн, спортивный зал и лаборатория Тони, в которой тот изредка пропадал ночами, и вытаскивал его оттуда Стив, укладывая спать, а утром принося завтрак и кофе в постель. Здесь всегда были рады гостям. И теперь их дом стал сосредоточием вечеринки в честь годовщины. Приехали все, кто был на свадьбе, и те, с кем Тони, Стив и Питер успели познакомиться за эти пять лет. Брюс Беннер — незаменимое лицо СтаркИн и друг Тони, Баки, Наташа и Сэм — лучшие друзья Стива. Ванда и Вижн, с которыми тот успел познакомиться на новой работе. Пеппер с маленькой дочкой и мужем Хэппи, Роуди, который все еще не обзавелся семьей. Они были неотъемлемой частью жизни Тони. И навсегда таковыми останутся. Клинт Бартон со своей семьей — знакомый Баки, который после стал хорошим другом Старк-Роджерсов, пусть и не упускал возможности их подразнить. Тор со своим братом и любовником — но об этом знали только самые близкие люди, — который работал начальником службы охраны в компании и как-то сдружился с Тони во время корпоратива, после которого Стиву пришлось забирать пьяного в дрова Старка домой. У них было много друзей. Всех перечислять устанешь. Пять лет не прошли бесследно. И сегодня в их доме было шумно. Все были одеты в костюмы по случаю Хэллоуина. Питер нарядился в паука. Точнее, он был просто в черном, но на голове у него была шапка с тремя парами глаз и восемью лапками. Костюм вышел довольно смешным, но Питу нравилось. Стив и Тони были крестьянином и вампиром. Стиву очень шли свободная белая рубашка и коричневый комбинезон, колошины которого были заправлены в высокие сапоги с широким голенищем. А Тони выглядел поразительно гармонично в строгом черном костюме и красном плаще с высоким воротником. Когда он улыбался, были видны искусственные клыки. Питер стоял недалеко от родителей и потягивал пунш, который был окрашен в красный по цвету крови. Его отец обнимал Стива за талию, переплетая руки, на которых были обручальные кольца. Они оба выглядели спокойными и счастливыми. — Пять лет прошло, да? — спросил Тони, наклоняясь к открытой шее Стива и делая вид, что кусает его вампирскими клыками. — С тех пор, как к твоей фамилии добавилась моя. — До сих пор не могу поверить, что мы поженились на Хэллоуин, — усмехнулся Стив, чуть наклоняя голову и зажмуриваясь от удовольствия, когда Тони задел клыками его чувствительную кожу, а потом широко провел по мелким царапинкам языком. — Только тебе могла в голову прийти такая идея! Тони фыркнул, сильнее прижимаясь к нему со спины. Они стояли немного в тени, поэтому не всем было видно, чем именно они занимаются. Гости были пьяны и веселы. Кто-то кричал песни в их честь и слова поздравления. — Мне больше не верится в то, что в тот год ты от меня не ушел, — выдохнул Тони, и Питер дернулся. Он всегда знал, что отца тяготили те события. Он чувствовал себя виноватым перед Стивом за случившееся. За шрамы на руке, которые остались после пересадки кожи. Именно поэтому Тони старался уделять мужу все время, которое у него было, и даже больше, потому что он был должен Стиву так много. Но тот никогда не говорил об этом, не обвинял и не требовал ничего. Он просто был в их жизни, словно ничего не случилось. — Тебе через столько дерьма пришлось пройти из-за меня! Стив вывернулся в его руках и оказался лицом к лицу. Он мягко улыбался, а его глаза чуть светились в полутьме. Руки уверенно обняли Тони. Стив уткнулся ему лбом в шею. — Это не важно, — выдохнул он. — Уже не важно. Ты дал мне так много, Тони. Ты дал мне дом, семью и Пита. Разве можно просить большего? — Можно, Стив! — миллиардер притиснул его к себе так сильно, что мог сломать ребра. — Ты должен был просить. Все, что угодно. После всего, что ты вынес, мало было бы положить мир к твоим ногам, понимаешь это? — Мне не нужен мир, — усмехнулся Стив, целуя его глубоко и сладко. — Хватает и тебя с Питом. — И за какие заслуги ты мне достался, Стив? — спросил Тони, целуя мужа до того безумно, словно хотел впитать его в себя каждой клеткой тела. Стив не противился, обнимая его и поглаживая по волосам. — Может быть, уйдем отсюда? — спросил Стив чуть смущенно и лукаво одновременно. Тони ухмыльнулся, опуская руки на его округлую задницу и сжимая ее в пальцах. — Я всегда за, — прохрипел он. — Повторим брачную ночь? Судя по взгляду, повторить Стив был не против. Питер улыбнулся. Он уже не маленький, поэтому перестал смущаться проявлений любви своих родителей и того факта, что иногда ему слышно, как они занимаются сексом. Звукоизоляция в доме была хорошей, а Тони и Стив старались не причинять сыну неудобств своими ночными приключениями, но иногда Стиву было слишком хорошо, и он не мог себя сдерживать. Но Питер никогда не упрекал их в этом. Они ведь не каждый день кричали так, что спать было невозможно. А он не идиот, чтобы отбирать у родителей близость после того, что они пережили. Он не ребенок и вполне способен понять. Они уважали его, а он — их. Когда родители ушли, внимание Питера привлек человек, которого здесь не должно было быть. Личный телохранитель их семьи — Уэйд Уилсон. Питер видел его всего несколько раз, но внешность наемника и бывшего военного навсегда врезалась в его память. Он был высоким, с темной копной непослушных волос и карими глазами. Его отличало наличие множества шрамов по всему телу. В особенности — на лице. Всех их он получил во время военной службы. Он мог бы быть красивым, если бы не эти шрамы, многие из которых были глубокими и рваными. Поэтому он всегда носил маски или же байки с капюшоном, чтобы скрыть свое лицо. Питер не мог понять, по какой именно причине эти шрамы не кажутся ему уродливыми. Не мог понять, почему с того самого момента, как он увидел наемника, его непрерывно тянет к нему. Возможно, он просто был немного пьян, потому смог набраться смелости и просто подойти. Уэйд держался особняком, хотя Питер знал, что он много болтал и шутил столько же, если не больше. — Смотрите-ка, кто здесь! — Уэйд заметил его сразу же. — Малыш Старк-Роджерс. Что случилось, сладкая попка своих родителей? Скучно на вечеринке? Питер смутился определению «сладкая попка». Голос Уилсона был глубоким и чуть хрипловатым. У парня по коже бежали мурашки от такого голоса. — Нет, просто тебя увидел, — выпалил Питер и едва не умер от того, насколько сильно покраснел. Боже, какой он идиот! Уэйд ведь намного старше него, у него, должно быть, было много женщин до… всего. А Питер просто сопляк, который не стоит внимания. — Даже так? — наемник удивленно приподнял бровь. — Милашка спешил ко мне? Надо же. — Ты издеваешься надо мной? — обиделся Питер. — Ты же не идиот, Уэйд, а я не умею скрывать то, что должен скрывать! Тогда какого черта? Он был смел, как никогда. Алкоголь тек по его крови, побуждая к тому, на что раньше он бы не решился. За Уэйдом он наблюдает уже три года. Он влюбился в него еще тогда, когда ему было пятнадцать. И всякий раз пожирал наемника глазами. — У тебя слепота на оба глаза, малыш? — с насмешкой спросил Уэйд. — Ты меня получше рассмотреть не пробовал? — Сейчас как раз и рассматриваю, — нагло заявил Питер, подходя еще ближе и чувствуя горячее дыхание на своей коже. — И что видишь? — прохрипел Уилсон. — Шрамы помочь сосчитать? — Не нужно помогать, — Питер замотал головой, протягивая руку. Наемник попытался отстраниться, но Питер не отступил и все же коснулся его лица, трепетно ведя по каждому шраму, задерживаясь на том, который рассекал идеальную бровь. Уилсон слишком резко выдохнул. — Я знаю их все наизусть. И вижу только человека, по которому схожу с ума с пятнадцати лет. — Ты псих похлеще меня, малыш, — заметил Уэйд. — Твои родители меня убьют, если я к тебе прикоснусь. — Я тебя спасу, не бойся, — заверил его Старк-Роджерс, приподнимаясь на носочках и притягивая наемника к себе за капюшон байки. Тот не противился, приникая к нему губами и целуя так, что у Питера ноги подкосились. Наконец-то, спустя столько времени, он почувствовал, что это такое — быть в руках Уэйда. Тот уверенно обнимал его за талию и не позволял упасть. — Пит, ты… — начал было Уилсон, но парень закрыл ему рот ладонью, чувствуя шероховатую кожу шрамов. — Замолчи, ладно? Я могу решать сам! Я больше не ребенок! — прорычал тот, на что Уэйд только усмехнулся. — Ты еще сопляк, дорогой, — съязвил тот, и Питер надулся. — Но ты мой, малыш. Если согласен подписаться на привязанность ненормального психа, то вперед, но еще не поздно сбежать. — Я сбегу только в твою постель, — довольно ухмыльнулся Питер, наблюдая, как его слова повергают говорливого наемника в шок. Тот закашлялся, и его руки сильнее сдавили парня. — Смело, однако, — хрипнул тот. — Только вот перед тем, как объездить мой член, посмотрю, сколько порций чимичанги ты выдержишь. Питер едва не хрюкнул от смеха и смущения. Идея объездить наемника его очень привлекала. Даже внизу живота стало тяжело и горячо. Но он ни разу не слышал, что такое чимичанга, поэтому было интересно. Знал бы он, что это за штука, не настолько бы был в себе уверен. Собственно, члена Уэйда это тоже касалось. Ходить он потом долго не мог, однако.