Обратный виток эволюции

Пауль и Рихард вернулись в лабораторию к Лоренцу только на следующее утро. Шнайдер не мог оставить Линдеманна наедине с Флаке даже после того, как увидел полную противоположность агрессии и насилию, представшую перед его глазами во всех красках. Собственно, из-за последнего зрелища Кристоф пережил катарсис и смотрел на пришедших потерянно и смущённо, едва заметно захныкав, когда рука Ландерса легла на бедро Круспе. — Хэй, Шнай, а где сладкая парочка-то? — хмыкнул Рихард, выдохнув колечко дыма чуть пафоснее обычного. — Прямо передо мной стоит, — заставил немного удивиться мужчин психолог, криво улыбнувшись. — А ты догадливый. Но для такого же уровня, как у этих двоих — далеко ещё, — рассмеялся Пауль, кивая в сторону столовой. Двери не было, поэтому то, как Флаке с заботой учит Тилля пользоваться столовыми приборами могли видеть все. Смех биолога не остался незамеченным, так что вскоре двум романтикам пришлось прервать свои дела и недовольно зыркнуть на весельчака. — Здравствуй, Пауль, — клыкасто улыбнулся Линдеманн, слишком агрессивно сжимая вилку в левой руке и нож в правой. Речь кроманьонца так сильно удивила Ландерса, что тот не поленился притянуть за шиворот Рихарда, полностью проигнорировав пассивную агрессию от Тилля. — Эволюция в чистом виде! — Где Олли? — вдруг хмуро поинтересовался Линдеманн, уставившись на Круспе исподлобья. Кристиан поправил очки и тоже посмотрел на Рихарда, несколько нервно сжимая предплечье кроманьонца. Цвену пришлось поднапрячься. — Он, эм…больше не с нами. — Ты убил его?! — Нет, Флаке, мы с Паулем сдали его в психушку. — Думаю, он будет чувствовать себя там, как дома, — расслабленно выдохнул Лоренц, широко улыбнувшись Тиллю, пытающемуся вникнуть в суть слова «психушка». *** — Не могу поверить, что вы реально вместе! — Шнайдер делал всем чай, суетясь по столовой. Делал он это не так из широты душевной, как из-за желания хоть чем-то занять свои руки, в столь необычной ситуации. Мужчины сидели за столом и тупо смотрели друг на друга, не издавая никаких звуков, если не считать рычащего время от времени Тилля, которому не нравился слишком внимательный взгляд Рихарда. Кроманьонец не знал, что Круспе просто оценивает уровень потрепанности своей одежды на теле Линдеманна, и этот уровень явно не устраивает молодого учёного. — Я сам не понял, как это произошло. Хотя, о том, что мы слишком уж лучшие друзья я подозревал давно, — хмыкнул Рихард, с ужасом для себя наблюдая, как Тилль медленно тянет за ниточку, торчащую у рукава свитера. — Никогда не считал тебя своим лучшим другом, о чем ты? А вот Ландерсу было весело. Биолог шутил и смеялся, слегка действуя на нервы Рихарду, будто надоедливый и гиперактивный ребёнок, чем немного поднял настроение остальным. Мужчины пили чай и старались обдумать все то, что с ними произошло за то время, когда появился Тилль в их жизни, и насколько сильно это повлияло на самих учёных за столь короткий срок. Во всяком случае, размышления привели всех к одному выводу — ни один психически адекватный человек не сможет реально проводить над человеком все те зверства, которые породил его мозг. Собственно, именно на этом и строится все понятие гуманности. Думы прервались, когда послышалось чавканье со стороны Линдеманна. Мужчина разорвал чайный пакетик и пробовал есть его содержимое, с отвращением при этом морщась. — Ради всего святого, Тилль, выплюнь это сейчас же! — тут же подключился Флаке, хлопнув себя по лбу. Послышался тихий смех Пауля, Шнайдера и даже Круспе. Линдеманн нахмурился. — Почему это нельзя есть? Хотя я понимаю, эта мокрая трава на вкус, как оленье дерьмо! Но этот отвар вкусный. Интересно! — Не могу даже представить, почему ты знаешь, какое на вкус оленье дерьмо, — съехидничал Рихард, ухмыльнувшись и со снисхождением посмотрев на кроманьонца. Последний фыркнул, сложив руки на груди и также посмотрев на Круспе. — Хороший мужчина и воин обязан обладать такими знаниями, чтобы удачно поохотиться. Но тебе, конечно, знать этого не нужно, ты почти хорошо умеешь готовить, как славная жена и это не стыдно. Думаю, Пауль счастлив. Круспе возмущённо открыл рот и от этого зрелища, сам счастливчик Ландерс не смог сдержать громкого хохота, заражая своим смехом и Шнайдера с Флаке. Рихард закатил глаза, всплеснув руками. — Верните ему его обезьяний мозг! — Зачем? Меня все устраивает! — улыбнулся Кристиан, убирая кружку, в которой плавали чайные листики. Флаке стал делать Тиллю кофе, под благодарный и полный детской наивности взгляд последнего. За окном снова стал лить дождь, стуча крупными каплями по подоконнику. Шнайдер смотрел на новообразовавшиеся парочки с лёгкой улыбкой, понимая, что в скором времени обзаведётся новой порцией замечательных клиентов.