Нарцисс в цепях

Наконец-то выходные. Я так устала за эту неделю, что даже не хотела никуда выходить из дома. Физически — я полна энергии, хоть сейчас кросс бежать, но вот эмоционально — готова прямо сейчас помереть, чтобы никто меня не доставал. Однако мою мирную идиллию прервал телефонный звонок. Я решила, что сдалось оно мне все, и просто перевернулась на другой бок, чтобы просто проспать как минимум до обеда. Но вот абонент все не унимался и звонил уже второй раз, чем неимоверно раздражал меня. Перекинув подушку на голову, я закрыла уши и вновь предприняла попытку уснуть. Третий раз. Да ладно? Устало откинув подушку, я кинула злобный взгляд на телефон на столе, в надежде, что он взорвется ко всем хренам. Но он лишь продолжал упорно звонить. С тяжелой душой, я все-таки пересилила себя и поднялась с мягкой и уютной кровати. Человеком, которого я уже ненавидела, оказалась Аканэ, которая стала меня упрашивать сходить с ней за одеждой. Шопинг. Я, конечно, люблю покупки, и вообще весь процесс похождений, но сейчас готова ходить голой, чтобы с кровати не пришлось встать. Девушки заняло минут пять, чтобы, наконец, достать меня окончательно и, тем самым, уговорить меня пойти с ней. Собиралась я вся такая злая, но вот уже после душа, при сушке головы, я включила музыку и подпевала. А это значит, что мое настроение начинает переваливать через черту «ну, а может все не так и плохо». И это немного пугает меня. Такие перемены настроения ни к чему хорошему не приводят. Щеголяя по дому в белом кружевном белье — решила сегодня, что можно и побаловать себя — и, подпевая в тон мелодии, рвущейся из колонки, я даже не заметила, что Аканэ прислала мне сообщение о том, что скоро придет ко мне, чтобы забрать меня. Ну и конечно, зашла она в квартиру ровно тогда, когда я, все еще в белье, шествовала на комнату. — Привет. — Я даже не смутилась, а вот девушка пискнула и закрыла глаза руками. Ставлю сотку на то, что она сейчас красная как помидор. Усмехнувшись, я продолжила. — Все в порядке, Аканэ. Проходи. Сама же, чтобы не смущать девушку, все-таки дошла до комнаты и стала выбирать, что надеть. Приведя себя в приличный вид, я вышла на кухню и встретилась взглядами с подругой. — Вау, очень мило выглядишь. — Известила меня девушка и стала рассматривать меня с головы до ног. Ну, сегодня я действительно выгляжу как девочка. Летящий белый сарафан с красными маленькими цветочками, достающий до середины бедра, белые босоножки на тонком каблуке, легкий макияж и лежащие мягкими волнами волосы, делали меня чуть ли ни девочкой-бабочкой. Если бы не характер, конечно. Аканэ понравился мой внешний вид, и мы решили, что позавтракаем где-то в кафе, чтобы не занимать время на готовку. Как ни странно, мое настроение действительно улучшилось на много делений с момента выхода из дома. Погода благоволила нашей идее и дарила нам теплые лучики солнца и легкий летний ветер. Сарафан приятно прилегал к коже, а босоножки не натирали — вообще прелесть. Мы добрались до торгового центра, и решили, что зайдем почти во все точки. Не ища что-то конкретное, нам посчастливилось прогуляться по магазинам, выбирая то, что хотелось бы, а не то, что нужно. Такие покупки меня особенно радовали. И вышли мы из торгового ряда довольные, уставшие и с почти пустыми кошельками. Но на то оно и почти, что еще осталось на плотно покушать. Я решила не разорять Аканэ, поэтому в знак благодарности за то, что она вытащила меня из постели сегодня — я покормлю ее. Она, конечно, отказывалась, но я была непреклонна, поэтому ей лишь оставалось постоянно говорить мне «спасибо». — Аканэ, хватит уже, так благодаришь, будто я тебе дом покупаю. — Но я не могу так, Риан-чан. — Всё-всё, Аканэ, давай, заходи. — Приговаривала я, когда подпихивала ее в спину, заходя в приличный ресторанчик. Я сразу же выцепила взглядом стол у окна, за которым простирался вид на парк около ТЦ, и попросила администратора посадить нас там. Уже за столом, я остановилась на салатике, чашке фруктового чая и клубничном мороженом. Аканэ все старалась заказать самое дешевое, и в итоге мне пришлось заказать вместо нее, чтобы она не взяла себе просто воду. Она все отказывалась и говорила не надо, но ровно до той поры, пока не попробовала то, что ей принесли. Блинчики оказались просто волшебными, судя по выражению лица девушки. Я же, попивая чай, осматривала территорию парка, и была довольна ровно до момента, когда мой взгляд уцепил красную макушку. И ее обладатель по-хозяйски закинул руку на плечи девушки рядом с ним сидящей на лавочке. Они сидели ко мне задом, но я была на сто процентов уверена, что это он. И мое настроение резко упало до отметки «пошло оно все в жопу». Примерно к утреннему настроению, если быть точнее. Меня будто окунули в ледяную воду, потом просушили и еще разок окунули по приколу. И почему же мне так обидно и больно это видеть? Да, я считаю его привлекательным, он мне симпатичен, но ревность? Нет, нет, нет, не может быть такого. — Эй, Риан, ты чего? — Только сейчас я заметила, что по моей щеке поползла предательская слеза. Я быстро смахнула ее и вежливо улыбнулась. — Ничего, все нормально, просто что-то в глаз попало. Пойдем? — Аканэ не поверила ни единому моему слову, но ничего не сказала, и спасибо ей за это. Она кивнула на мой вопрос, и я, оплатив счет, поспешила убраться из этого места. Только проблема в том, что на выходе нам по-любому пришлось попасть в парк. И я полностью убедилась, что это действительно он, когда увидела его профиль. А вот собственно и разноцветные глаза, которые блуждают по мне. Сука. Тихо выругавшись, я заметила еще и подходящего к ним Рео, хотя мне уже было совершенно неинтересно. Я потянула Аканэ за руку и мы, быстро прыгнув в такси, поехали домой. Уже дома я всячески старалась об этом не думать, и почему же, блять, меня это так волнует? Отчего мне так неприятно видеть его с другой девушкой? Замечательно, еще и сама с собой разговариваю, просто великолепно! Психанув, я скинула сарафан и каблуки, хватая черную одежду. Я, прямо как солдат, переоделась за минуту в черные джинсы, майку, нацепила кобуру, всунув туда один из пистолетов и, накинув куртку, вновь вызвала такси. Стоя перед неоновой вывеской, я думала и взвешивала свое решение заходить туда или нет. Но первое выиграло, и я подошла к охраннику в костюме. Тот окинул меня взглядом и насмешливо произнес: — Девочка, не подходишь. — Сейчас девочкой станешь ты, если я не увижу своего отца. — Его это явно разозлило, и он уже собирался сказать, по всей видимости, что-то очень остроумное и обидное, но его прервал Майкл, который изумленно смотрел на него со стороны моего правого плеча. Я окинула его взглядом, и кивнула в знак приветствия. — Совсем с дуба рухнул? — Это Майкл обращался прямо к охраннику, и того это явно удивило. — Эта… тут выделывается. — За эту могу и яйца отстрелить. — Прости его, Риан, похоже, он не прошел инструктаж до конца. Может просто не узнал тебя, ты сегодня… мрачная. — Он хотел сказать «злая до чертиков», но подобрал более приемлемую аналогию. — Ладно, мне надо видеть отца. — Я решила, что бедненький громила сегодня не заслуживает кары в виде отстрела его достоинства, и смиловалась. Майкл провел рукой, приглашая меня войти, а сам остался на входе, чтобы объяснить ситуацию парнишке. Я знала, куда мне идти и с кем здороваться, а на кого лучше вообще не смотреть. Это мой биологический отец, и здесь он содержит бар. Открыл его, кстати, специально, чтобы присматривать за дочерью. Я захожу в просторную комнату, где посреди помещения располагается дубовый рабочий стол, а за ним восседает высокий брюнет с голубыми глазами, тридцати пяти лет. Ах да, он русский. Умудрился как-то захомутать англичанку и сделать такое прекрасное дитя, как я. Папу я любила и уважала, что одного, что второго. Но этот меня ещё и иногда пугал, ведь занимался он не совсем законными вещами. Основной его работой была купля/продажа оружия, а вот подпольная работа мне неизвестна. Он тщательно скрывает её от меня, чтобы я не пришла в шок и не двинула кони, ну это он так говорил, когда я спрашивала. — Привет, па. — Я обошла стол и ласково поцеловала отца в щеку, тот приобнял меня одной рукой, и его вопросительный взгляд заставил меня закатить глаза. — Да, я тут не просто так. Хочу выпустить пар, поможешь? — Конечно, милая. Я бы предложил тебе выпить перед этим, но ты ещё маленькая. — И опять этот отцовский серьезный тон. — Мне шестнадцать, папа. Могу себе позволить пару глотков твоего дорогущего виски в прекрасном хрустальном бокале. — Саркастично цокнув языком, я действительно сделала пару глотков и янтарная жидкость обожгла мне горло. А вот эффект от нее был похож на теплый мед, которым поливали мою душу. Стало легче. И станет ещё легче, когда папа наконец отведет меня, как я уже выразилась, «выпустить пар». Наше понятие немного извращённое и являет собой стрельбу из разных орудий. Я начала это практиковать с первого подарка моего отца, то есть с десяти лет, когда увидела как он складывает оружие в ящики. Отвертеться не получилось и пришлось показывать, и в тот день он подарил мне пулю, которая до сих пор хранится у меня в шкатулке. Всю жизнь я скакала от папы к маме с другим папой, но слава богу мне не пришлось выбирать. Все относились ко всем хорошо, не дружили конечно, но и у меня не было рамок в общении с каждым. В двенадцать лет папа дал мне в руке пистолет и научил стрелять. И пошло поехало. Сейчас я умею стрелять практически со всего оружия, кроме, может, гранатомёта. Мы зашли в помещение, которое расположено под баром и имеет полную шумоизоляцию. Комната была огромная. Отец сразу же вручил мне специальные черные наушники, и открыл решетку, за которой располагалось оружие. — Развлекайся. — Он был доволен моим способом расслабляться. — Лучше так, чем если бы ты курила. — Па, если я тебя пристрелю, будет лучше, чем ты бы спалил меня с сигаретой? — Услышав усмешку, я уже тянулась за обычным пистолетом, как остановилась. Мой взгляд скользнул за манящей M16 — автоматическая винтовка, мощная, громкая, с хорошей отдачей. То, что надо. Встав в стойку, я дала очередь по целям и крикнула «воу!». Мне очень понравилось и я стала перебирать оружие, смеясь, радуясь, дурачась с папой. И вот уставшая и довольная, я смотрю на оружие и вижу гранатомёт РПГ-7. Понимаю, что хочу его. Очень сильно. Кидаю вопросительный взгляд отцу и тот с сомнением кивает. Мне хватает сил подхватить шесть с лишних килограмм железа и примостить у себя на плече. Оглушительный грохот, и вид поднимающегося пламени, заставляет меня закричать от радости. Вот теперь я действительно выпустила все, что мне было необходимо. Я решила побыть с папой, поговорить с ним, да и он был только за. Мы присели на диване перед камином, за чашкой крепкого кофе и печеньками. Разговаривали по душам, смеялись, грустили, потом снова смеялись. Я рассказала про свою школьную жизнь, про то, что меня чуть не похоронили, на что папа напрягся, но я поспешила его успокоить. — Не волнуйся, ты же знаешь, я сделаю все так, как умеем только мы. И вишенку сверху не забуду. — Отец остался доволен мои хищным взглядом, поэтому расслабился. Но вот он смотрит на меня так, будто готов забрать меня к себе и больше никогда не отпускать. Я рассказала ему про Акаши. Он выслушал все, от и до. И в конце он сделал то, что мне было нужно почувствовать и услышать. — Солнце, ты у меня умная и, к тому же, красивая. Придумаешь что-нибудь. А если нет — то ты всегда можешь отстрелить ему яйца. — Затем его хмурый взгляд и мой заливистый смех. — Или это сделаю я.

***

Выходя из клуба, я шла немного впереди, отец шествовал за мной, провожая меня. Так что на улице охранник увидел только меня, и как только он заговорил, я остановилась, а со мной и папа. — Прости меня, но больше так не выделывайся, всё-таки маленькая ещё. — Нравоучительно произнес этот бугай. Я усмехнулась и ответила ему таким тоном, что у меня самой мурашки по коже пошли. — Ещё час назад, я бы сломала тебе колени внутрь за такие слова, но сегодня ты родился в рубашке, зайка. Но не нарывайся. — Послышалось тихое хмыканье и из тени вышел отец, смотря на меня немного удивлённо, и с сочувствием на охранника. — К сожалению, она не шутит, Шон. Не играй с ней. — Шон сразу же стушевался, как только заметил отца, и опустил взгляд в пол. — Ладно, малышка, поехали, я отвезу тебя. Вы бы видели какое лицо было у Шона, который осознает, кто именно мой отец. Это стоило того, никогда не забуду эту растерянную мордашку. Папа завез меня домой, и поцеловав в лоб, отпустил. И стоял на месте, пока я не скрылась за подъездной дверью, потом я услышала рык мотора и визг шин. Ухмыльнувшись, я пробежалась по лестнице до квартиры.

***

Мое воскресение прошло весьма спокойно. Я позвонила маме, узнала, что у них все хорошо, спросила как там Рю. Это, кстати, мой второй отец. Я зову его по имени, нам так обоим комфортнее, и нет неловкости при разговоре. И как раз Рю оказался рядом с матерью, которая тут же передала ему трубку. А, кстати говоря, по иронии его имя означает «дракон», может быть поэтому ему очень понравилась моя татуировка. Не то, что маме, конечно. Она все верещала, что татуировки не для моей молочной кожи и красивого тела. Отец был вообще в восторге, когда лицезрел мое нововведение. Родители находятся в Токио по работе Рю, мама теперь тоже там работает. Школу выбирала мне мама, мне было в основном все равно, поэтому я согласилась бы на любую. Но мне было немного неприятно, что придется уезжать от родителей и жить далеко от них, не имея возможности видеть их каждый день, однако как только я переехала — это чувство испарилось. Может я стала самостоятельной, да и мне довольно скоро все равно надо было бы съезжать. А как только я узнала, что папа открыл бар в Киото, я вообще прыгала до небес. Если что, мама и Рю знали, что тут есть кому меня защитить в случае чего. Также я посмотрела фильмы, покушала вкусняшек, и разработала тактику общения с Акаши. Точнее, «стараться не пересекаться с ним, во избежание его смерти» — как-то так. В понедельник, я гордо шествовала в школу, настраивая себя на то, что мне надо делать весь день. А это предполагало собой не думать об одном красноволосом засранце. Цель неплохая и полезная, а главное вполне осуществимая. Я, по крайней мере, надеюсь на это.