Нарцисс в цепях

Не знаю, к лучшему это, или же наоборот, но на первом уроке Акаши не было. Но вот одной мадам это дало повод расспросить меня от и до про то, отчего же это я стала такая злая, к тому же, телефон не брала в воскресенье. Пришлось все скинуть на ссору с отцом и веселые женские дни. Аканэ если и не поверила, то расспрашивать более не стала, похоже, заподозрила, что это слишком трогает меня и настаивать не стоит. И вот, за диалогом с подругой, я совершенно пропустила как красноволосый приземлился на свое законное место, которое, к огромному моему сожалению, находится прямо по правую руку от меня. Какой же дурой надо было быть, чтобы сесть рядом с тем у кого волосы красные. В моей голове проносилось ещё тысяча и один глупый аргумент в пользу того, что я идиотка, в то время как я медленно направлялась в сторону своего места. Слава яйцам, он не посмотрел на меня пока я шла, и даже мельком не глянул, когда я села. Понятно, девушка появилась, так на меня теперь и смотреть не хочется. Боже, Риан, что за херня в твоей голове? Успокойся уже, и радуйся, что не приходится отказываться от разговоров. Но все равно обидно. Закатив глаза собственной глупости и противоречиям в своей голове, я пришла к выводу, что просто буду вести себя так, будто и не знаю его. И как вы думаете, что произошло? На перемене к нашему величеству зашли трое, и конечно же обратили внимание на меня. — Риан-чан, привеееет. — Боже, за что мне послали Котаро? — Привет, шумный. — Естественно Хаяма усмехнулся своему прозвищу, как же по другому. — Привет, Ри-чан. — Это уже здоровался Рео. Ему я уже кивнула и мило улыбнулась, решив, что опять говорить «привет» будет глупо. А вот с третьим мне ещё не удалось познакомиться, да и если честно, его внешний вид внушал мне то, что он глуповат. Так, сегодня слишком много слов по поводу глупости, и моей и других. И вообще, кто мне дал право судить людей по внешности? Эикичи, как я поняла по возгласу Котаро, со мной не поздоровался и ладно. Они о чем-то стали оживлённо переговариваться, и я решила, что более моего внимания там не требуется. Правда, ровно до того момента как этот Эикичи не рыгнул так, что казалось стены затряслись. Хаяма, конечно же, сразу в смех, а вот мне это не понравилось. — У тебя какие-то проблемы с уважением к окружающим тебя людям? — Мой стальной голос тут же заглушил смех Котаро, и они всей троицей уставились на меня. Двое недоуменно лыпали глазками, а третий вскипал на глазах. Я прямо чувствовала как крутятся шестерёнки в его голове, и он думает, что же ему ответить, вместо того, чтобы ударить. Ладно, насчёт его глупости я, возможно, угадала. — Тебя это волнует? — Пробасил этот громила злым до чёртиков голосом. — Сейчас тебя это начнет волновать. — Огрызнулась я. — Мелкая, не поднимай шум. — Мелкое тут только в твоих штанах. — Ууу, Риан, шутки ниже пояса это низко. Но только не в его случае. Похоже, моя фраза его окончательно разозлила и он рванул ко мне. Я подорвалась с места, сжав челюсти, и смотря на парня крайне недовольным взглядом. — Что ты там тявкнула? Повтори. — Он почти рычал мне в лицо, а я лишь ухмыльнулась и скрестила руки на груди, принимая расслабленную позу. — Я могу повторить это хоть сто раз, только вот интеллекта и там… — Я покосилась на самое его сокровенное. –… не прибавится, к твоему великому сожалению. Ооо, кажется, наш дружок уже готов был почти ударить меня, как наш высокоинтеллектуальный диалог прервал Акаши. — Прекратите. Оба. — Это заставило меня обернуться к нему, и выдавить из себя самую противную ухмылку, на которую я только способна. — Не указывай мне. — Не смей так со мной разговаривать. — Не смей мне указывать. — Рявкнула я и уже с вызовом смотрела на Акаши, который тоже закипал с каждой секундой все больше. Только вот его ярость была совершенно не такая, как у Эикичи. Это хладное и терзающее врага чувство, которое заставляет холодок пробежать по спине, а его взгляд проникает в самую душу. — Шепард, ты нарываешься на грубый разговор? — Блять, от такого тона и взгляда где-то внизу начинает зарождаться крайне неприятное чувство. Такое липкое и противное, оно ползет по фибрам души, заполняя их самой омерзительной эмоцией. Страх. Я его боюсь? — Похоже, что это делаешь ты, Акаши. — В глазах даже мутнеет от такого зрительного контакта, мне становится плохо на физическом уровне. Он действительно так манипулирует людьми? Я думала слухи о его сокрушительном превосходстве — лишь слухи, но то, что я чувствую сейчас — это нихрена не самовнушение. Он пугает одним своим взглядом, так виртуозно гасит свой эмоциональный фон, выдавая своими глазами лишь одно. Холод. — Не переходи черту. Закончим на этом. — Похоже, он не настроен на ругань. А вот я как раз в самом пике. После этих слов, я начинаю отчётливо понимать — я ошиблась. Это совершенно не страх, это не боязнь этого тяжёлого взгляда, это, блять, не боязнь его самого. Это чистый гнев. Внутри меня начинает что-то разгораться с новой силой, подстегивая меня чуть ли не зарядить ему хороший хук с правой. — Боишься проиграть мне в споре, поэтому виляешь? — Он вновь поднимает на меня глаза, и в этот раз я вижу четкое удивление. Он шокирован тем, что я только что сказала. Эта эмоция быстро ускользает из его взгляда, и вот он вновь властный и такой мне ненавистный. — А ты, по всей видимости, боишься меня. — Это не похоже на вопрос, и знаете? Это бесит до боли в челюсти, настолько я сжимаю их, чтобы не ударить его. Я опираясь руками о его парту, наклоняюсь к нему и почти рычу ему в лицо. — Я не боюсь твоей злости, Акаши, она меня бесит. — Отрезав на этом жирный кусок, я резко разворачиваюсь и выхожу из класса. Сука, сука, сука! Залетаю в туалет, и быстро включаю холодную воду на полную. Быстро ополоснул лицо ледяной жидкостью, поворачиваю краник и смотрю на себя в зеркало. То, что сейчас плескается в моих глазах — вот, что меня пугает. Просто до жути. Такого не должно быть во мне, это сильное чувство, при эффекте которого я могу сорваться и сделать что-то, что недопустимо в моем понимании. Сама не замечаю, как рука дёргается и врезается в зеркало напротив. Боль, кровь, осколки — это все немного отрезвляет, и теперь мне хочется заплакать. Да что со мной происходит? Когда я вообще последний раз плакала из-за боли? Черт возьми. Устало опустившись на корточки, я закрываю лицо руками. Лишь тихий стук капель крови о плитку разрушает тишину. Рука начинает гореть, слезы так и не вышли за пределы слизистой, а я все сижу и думаю. Причем мысли абсолютно спутанные и так быстро мелькают, что мне не успеть за ними. Не думала я, что можно не успевать за собственными мыслями, но, по всей видимости, ещё как можно. Единственное, что могу сказать — это изматывает. Просидев так ещё минут десять, я поднимаюсь на ноги, и смотрю на место своего преступления. Повсюду осколки разбитого зеркала, кровь, вода пролилась, видимо, когда умывалась. Просто великолепно. Сдерживать свою злость — это определенно моё! Надо бы поучиться самоконтролю, а то так живого места ни в школе, ни на себе самой не оставлю. Надо что-то делать с рукой, только вот что? Мелкие осколки я вытащила ногтями, промыла рану, но вот кровь все никак не останавливается и я просто без понятия, что можно с этим сделать. В медпункт не вариант — сразу же поймут кто зеркало терроризировал, перемотать нечем, позвать на помощь — телефона нет. Ладно, будем жестить. Хорошо хоть сегодня прохладно и мне пришлось накинуть куртку. Она черная, так что видно не особо будет. Лишь на один урок, после найду чем замотать, ну или кровь сама остановиться. Сунув раненую руку в карман, я двинулась в сторону кабинета, и как только я вошла, тут же прозвенел звонок, извещающий о начале урока. Этих троих уже тут не было, и слава богу, а Акаши что-то читал, и слава богу. Я спокойно присела на свое место, и поняла, что не смогу писать, потому что рука то правая вся в крови. Ладно, будем крутиться, как умеем. — Так дети, сегодня мы будем читать по очереди «Повесть о прекрасной Отикубо». А на следующем занятии напишем самостоятельную, договорились? — Произнесла, довольная собой, учитель, и также попросила всех найти произведение, чтобы начать читать. Фух, сегодня кто-то свыше надо мной сжалился и преподнес такой подарок. Левой рукой я нашла в телефоне моногатари, и принялась следить за тем, где кто читает. Учитель сама останавливала нас и говорила кто читает дальше, поэтому все пристально следили и не отлынивали от работы. Где-то в середине урока, я почувствовала, что мне становится все сложнее и сложнее воспринимать информацию, после у меня и вовсе в глазах начало расплываться. Стараясь сосредоточиться, я не заметила, как кровь стала капать прямо из кармана. Лёгкое помутнение, привело меня в состоянии дикой усталости, с которой я не знала, как справиться. Веки стали сами опускаться. — Черт. — Такое тихое и слабое, что никто даже не заметил. Ну почти никто. Темнота, и больше я ничего не помню. Следующий раз я открыла глаза уже лёжа на кровати и смотря в белый потолок. Конечно же, сразу была предпринята попытка подняться, но головокружение не дало мне этого сделать и я легла обратно, сдавшись беспрекословно. Но вот уже через пару секунд, я осознала, что меня мучает жажда. Сухость во рту просто невыносима, так я ещё сесть не могу, да что там, даже попросить о помощи. Облизывая сухие губы, я даже не подозревала, что это привлечет чье-то внимание. Однако, справа я услышала движение, а после и голос, которого я бы предпочла не слышать. — С ума сошла? — Акаши, кажется, был не совсем доволен. Я попыталась что-то ответить, но вышло уж очень скверно, а если быть точнее, то совсем не вышло. Лишь тихий хрип, и сильное желание залить себе что-нибудь в горло. Черт, если бы я знала, что последует за этим, я бы обратно отключилась. Акаши наклонился, смотря прямо в мои глаза, после чего я почувствовала, что он коснулся холодными пальцами подбородка и чуть оттянул, тем самым, открывая мой рот. Влажные теплые губы нежно коснулись моих и я почувствовала спасительную влагу, что мягко обволакивала мой рот и горло. Я вздохнула прямо ему в губы и невольно облизнулась, соответственно, задевая и его, что меня даже немного смутило. И ухмылку я почувствовала через прикосновение. — Хватит. — Мое тихое возмущение ему не понравилось и он, похоже, совсем не собирался от меня отстраняться. — Что за представление было утром? — Он меня спрашивает, а в моей пустой голове только одна мысль «У него вертикальные зрачки, красиво, или даже сексуально?» Какого хрена, зрачки это сексуально? Риан, проверься у кого-нибудь уже. Я закрываю глаза и отворачиваю голову, чтобы вдоволь насладиться тем, что внутри больше нет ничего сухого. Да да, все правильно я сказала. От таких мыслей, на моем лице расползалась хитрая ухмылочка. И, похоже, Сейджуро надоело ждать. — Что… — Его горячее дыхание обжигает моё ухо. –…это было… — Его влажный язык проходится по хрящику, а зубы опасно прижимают мочку. –… утром? И он кусает моё ухо. Правда, совершенно не больно. Вот же засранец, как так можно издеваться над девушкой? Возмутительно! — Прекрати. — Я тебе то же самое говорил, а ты мне что сказала? — Так, к чему это он там ведёт. Моё молчание заставило его понять, что процесс в моей голове проходит очень медленно, поэтому дожидаться от меня объяснений — как с быка молока. Но, похоже, он решил, что это послужит прекрасным толчком для его наказания. На ухе Акаши не остановился, жар переместился на шею, которую я так услужливо подставила. Лёгкий сухой поцелуй, он сразу же заменяет влажным языком, отстраняется и я чувствую лёгкую прохладу в том месте. Затем он ласково вбирает молочную кожу и начинает ее посасывать, иногда подключая зубы. Мои руки тянуться к его груди и упираются в нее, в знак протеста. — Акаши, остановись. — Я тебя тоже просил остановится, не так ли? — Его низкий голос с хрипотцой заставляет меня чуть выгнуть спину, и ему это нравится. Скользит по моей талии и запускает руку под моё тело, и, конечно же, шершавые проворные пальцы каким-то образом поднимают блузку и я чувствую контраст моего уже горячего тела и его холодных рук, что заставляет меня ещё больше прогнуться в спине, навстречу этому крепкому телу. Я всё ещё выражаю слабый протест в давлении руками на его грудь, и он перехватывает их второй рукой, заводя за голову. Моему удивлению нет предела, я даже поворачиваю голову в его сторону и очень зря, как оказалось. Он тут же впивается в мои губы в требовательном поцелуе. И мне просто сносит крышу от этого. Я не думала, что он так хорошо целуется. Волей-неволей отвечаю на этот сногсшибательный поцелуй и забываюсь от таких новых ощущений. Парень, уже не стесняясь, залазит на кровать и скользит своим коленом меж моих ног, упираясь мне в промежность. Я ахаю ему в губы от лёгкого возмущения и, совершенно точно, ощутимого возбуждения. Акаши это заводит ещё больше и он отпускает мои руки, занимая свою уже свободную более интересным занятием. Она скользит по моему телу, изучая вдоль и поперек. Остановившись на бедре, его длинные пальцы начинают сжимать плоть все ещё медленно скользя от колена и до ягодиц. Немного поиграв с внешней частью, он плавно переходит на внутреннюю. И отрывается от моих губ, давая нам обоим возможность вздохнуть и посмотреть друг на друга. Я вижу в этих разных глазах непреодолимое желание, и во мне что-то резко обрывается, когда понимаю, что в моих глазах он видит то же самое. И это желание связано отнюдь не только с сексом. — Я хочу тебя. — Шепчет он мне в приоткрытые губы с придыханием. — Я хочу не только тело, я хочу тебя всю. Без остатка. Ну все, теперь мне точно пиздец.