Нарцисс в цепях

— Тебе мячом мозги отбило? Что ты сейчас сказал? — Если честно, то эти слова были лишь защитной реакцией на столь неожиданные слова Акаши, который, к слову, был абсолютно спокоен, и весь его вид прямо-таки сочился серьезностью и уверенностью в своих словах. Меня это даже немного напрягало. И ещё один нюанс, я не до конца понимала про что он конкретно говорит, то ли про секс, то ли встречаться мне предлагает. Если же второе, то у него довольно своеобразное представление о том, как это нужно преподносить. А если первое, то стоит ли мне хорошенько вмазать ему с правой? Вот именно такие неожиданные, да и непонятные, слова приводят меня в полный ступор и заставляют шевелить мозгами в течение пары секунд на полной мощности. Чтобы не показать себя глупой и не провоцировать его на грубость лишний раз, мне приходится анализировать ситуацию буквально за пару мгновений до того, как он начнет раздражаться. И знаете в чем парадокс, в том, что это бесит меня! Похоже, что мои слова тоже привели его в некий тупик. Он нахмурился и стал пристально вглядываться в мои глаза, и кажется, что Акаши ищет там ответы на свои незаданные вопросы, которые никогда не озвучит. Проходит минута, и это затянувшееся молчание начинает раздражать до нервных подергиваний пальцев, а парень всё молчит и смотрит своим изучающе-хладным взглядом прямо мне в душу. Надоело. Я хочу выскользнуть из его объятий, но выходит из ряда вон плохо, он держит меня так, будто позади нехилая такая пропасть. Пришлось дернуться еще раз, чтобы он осознал, своим функционирующим в совершенно другом направлении мозгом, что я хочу отойти. И эта попытка проходит вполне успешно, так как я оказываюсь на свободе. — Ты меня слышишь, Акаши? — Но даже то, что я отошла, его не отрезвляет и он продолжает высматривать что-то сверхъестественное во мне, только вот что? Наконец, чуть дернув головой в сторону, парень приходит из своего мира в наш, и произносит то, от чего меня опять коробит. — Ты совсем глупая, или просто боишься, я не могу понять. — Только не говорите мне, что он думал именно об этом, потому что если так, то я ему точно врежу. — Может это ты дурак, раз разбрасываешься такими неоднозначными фразами? — кажется, мне не стоило называть его дураком. Да и почему ему можно называть меня глупой, а мне нет, что за несправедливость? Такой раздражительный, просто до ужаса, но радует то, что его таким образом можно вывести на эмоции. Некоторые такие рычажки я уже уловила, и запомнила для себя. И одновременно с этим, выводить его на проявление своих чувств, особенно отрицательных, далеко не лучшая идея. Моя рука, за которую он меня схватил и зашвырнул в первую попавшуюся комнату, которая оказалась каким-то помещением, похожим на конференц-зал, и спина, которая не очень приятно встретила стену, полностью меня поддерживали в моих мыслях, только вот легче им от этого не становилось. — Какого хрена ты творишь, Акаши? Я тебе игрушка что-ли, швыряй кого-нибудь другого так. — Его глаза уже темнели от нахлынувшей злости, но ближе, чем на метр, он не подходил и стоял в стороне, лишь сверля во мне дырку своим ледяным взглядом. — Блять, да почему ты молчишь то? Говорить разучился, объясни нормально смысл своих слов, а не пытайся стереть меня, смотря своим пугающим взглядом. Я устала и хочу домой, мое тело и так болит от такой нагрузки, а ты меня еще и таскаешь, как щенка. Что за детский сад? — Выругалась я, естественно на русском, так как за такое не грех и по губам получить от него, но остальные слова лились из меня неперебиваемым потоком, который менял тему, прыгая с одной на другую, причем не связанную с предыдущей. Хотелось сказать все и сразу, и, желательно, чтобы это не затягивалось на огромный монолог со всякими неприличными эпитетами и объяснениями ситуаций, кракто и по факту. — Скажи уже мне и покончим с этим, или я иду домой! — Выпалила я уже чуть громче, и скрестив руки на груди стала ждать пока парень наконец-то предоставит мне объяснение своей фразы. Как-то косо глянув на меня, когда я ругнулась на незнакомом ему русском, он, скорее всего, понял, что я сказала, так как уже раньше ругалась при нём, а там и так было ясно, что за слова такие. Но больше ничего не предпринял, лишь вновь осматривал меня. Хорошо, тогда пора валить отсюда, видимо, объяснений от него ждать, как с козла молока. Я уже прошла мимо него, чтобы выйти за дверь, как меня аккуратно! взяли за предплечье и остановили легким движением. Я обернулась на него, глядя с неким подозрением на руку, которая удерживала меня, но дискомфорта не доставляла. До него все-таки дошли мои слова? — Что ты поняла под моими словами, Риан? — Я все ожидала услышать, но вот то, что он обратился ко мне по имени, меня выбило из колеи и я застыла, смотря на него и прокручивая свое имя в своей голове сказанное его голосом. Все же, оно очень приятно звучало из его уст. — У меня много предположений, когда ты меня зашвырнул сюда, они сократились. — Я специально выделила то, что он довольно грубо завел меня сюда. Мне самой пока непонятно зачем, но пусть будет так, потом пойму. — Нет, сейчас подтвердилась твоя первоначальная мысль. — Он прав, как только я осознала, что он не подходит, да и в первых пару секунд подумала о том, о чем надо, то уже знала смысл его слов, но мне это надо было услышать именно от него, чтобы не показаться полной идиоткой. — Скажи это еще раз, только не теми же словами. — Я хотела сказать — «только нормально», но поняла, что после этого, он ни черта мне не скажет. Его разные глаза блеснули какой-то странной искрой, и, на мое великое удивление, он произнес: — Я предложил тебе встречаться. Это я имел ввиду. — Вау, я просто в осадке, если честно. Не от того, что это было частично неправдой, а от того, что он все-таки произнес это в той форме, которой хотела я. — Неправда, ты не предлагал мне ничего. Лишь сказал, что хочешь. — Боже, ты такая невежда, сколько можно спорить, так раздражает. — Он, похоже, действительно был крайне раздражен моей доскональной проверкой слов, и его терпение — да, у него оно есть — уже было на грани раскола. Схватив меня второй рукой, он притянул мое ни разу не сопротивляющееся тело к своему, при этом перекладывая руку с предплечья на заднюю часть шеи, тем самым приближая свое лицо к моему максимально близко. Только сейчас я заметила, что он пахнет просто сногсшибательно. Не дезодорантом, не парфюмом, и даже не потом, он пахнет мужчиной. Описать этот запах просто невозможно, но слыша его, ты сразу же понимаешь, что это он. А вот это уже можно немного расфасовать. Лично я, понимаю это, когда подкашиваются коленки и туманит взгляд, чувствуя этот запах, в моей голове всплывает только одно описание к нему — хочу. Я хочу чувствовать этот аромат, ощущать его постоянно, хочу, чтобы он обволакивал меня с ног до головы, чтобы его обладатель постоянно находился рядом. Я так расслабилась в его руках от самого же Акаши, что он даже немного опешил от такой реакции, сам не осознавая на что. Но теперь, я была готова ответить ему на все лишь одно — да. И парень видел это в моих горящих глазах, и потому, тут же сказал то, что хотел. Ну или скорее то, что нужно было мне. — Я хочу предложить тебе быть со мной и быть моей, ты согласна? — Я честное слово не хотела тянуть с ответом, но он подчинил мое тело и разум своим запахом, что я вообще ничего не могла сделать или сказать, только смотреть и вдыхать его до потери пульса. — Риан, это больше похоже на предложение? — Ой, кажется, он злится. Не понимает и потому злится. — Да. — Так томно и с таким соблазнительным придыханием это было выявлено на свет, что я сама немного смутилась от такого порыва своего же тела. Акаши замер, не ожидая такого шоу, разворачивающегося прямо у него в руках. Однако его появляющаяся тенью ухмылка, заставила меня понять, что он доволен, как мартовский кот. И, конечно же, он просто не мог закрепить мое согласие своими действиями. Подхватив за бедра, Акаши усадил меня на стол и втиснулся меж моих ног, удобно устраиваясь. Запустив руку в мои волосы, он чуть сжал их и оттянул, тем самым опрокидывая мою голову чуть назад, предоставляя себе полный контроль над моей шеей. Похоже, он хотел показать, что ему очень понравился мой ответ, потому что это было просто великолепно. Стараясь доставить мне максимум удовольствия, Акаши целовал мою шею то нежно, то прикусывая чувствительную кожу, то кусал так, что я чувствовала резкую боль, но он тут же отступала и на ее место приходило высшее удовлетворение. Причиняя мне боль, он тут же заглаживал свою вину поцелуями и тем самым давал такой контраст, что сносило просто на просто крышу. Я действительно сходила с ума под натиском его ласк, извивалась под крепкими руками, что блуждали по хрупкому телу, иногда сжимая плоть до побеления костяшек, явно грозясь оставить пару красных полос. Он так умело совмещал ласку и боль, что я даже не успевала почувствовать неприязнь, как уже готова была заходится в собственных стонах. Его и самого это заводило не на шутку, я чувствовала, как он трется о меня своим твердым органом. Я не могла этого не сделать, моя рука скользнула, спускаясь с плеч, и очертив каменные мышцы спины, я нежно провела по его теснящейся в штанах плоти. Тихий рык под ухом, оповестил меня о том, что мне не надо так больше делать, если не хочу быть взятой прямо здесь. Опасаясь, что Акаши не постесняется действительно уложить меня на лопатки на этом столе, я убрала руку, возвращая на его шею. Горячая кожа жгла мои холодные пальцы, привлекая к себе еще больше. Дернувшись, я припала сухими губами к жилке на ней, облизывая ее и вбирая кожу в рот, чуть посасывая ее. Мои ягодицы ту же были сжаты до такой степени, что вскрикнула. — Все, я больше не смогу. — Хриплое рычание, которое накрыло его голос, сжало тугой узел внизу живота до такой степени, что я сладко простонала ему в губы, обдавая его горячим дыханием. — Как будто я могу. — Если он думает, что ему одному тяжело, то сильно ошибается. Он даже не представляет, чего мне стоит, чтобы не спровоцировать его настолько, чтобы у него выбора просто не осталось. Настолько, насколько это возможно, Акаши прижимает меня к себе, и целует, начиная двигать бедрами, а я тут же подхватываю это, начиная двигаться навстречу. Протолкнув язык сквозь мои зубы, он начинает исследовать мой рот так, как никогда раньше. Если до этого было лишь желание тел друг друга, то теперь он целует меня, как что-то драгоценное, что-то такое родное. И делает это так чувственно, что живот сводит судорогой и протяжный стон вырывается прямо во время поцелуя, ему в рот. Меня накрывает волной тепла и удовлетворения. Я устало, и почти задыхаясь, отрываюсь от него, и смотрю в эти бездонные глаза, в которых всё еще плескается дикое возбуждение. И, конечно же, нахальство. Ну ладно, он довел меня до оргазма одними поцелуями, ему позволительно это сейчас. Такого у меня не было никогда, да я и не думала, что такое вообще возможно. Уронив голову мне на плечо, парень хриплым от возбуждения голосом произносит: — Иди домой, иначе я за себя не отвечаю. — Тихий смешок слетел с моих губ, но я тут же пожалела об этом, когда увидела его глаза. Спрыгнув со стола, я быстро поцеловала его в ухо сзади, чтобы не быть перехваченной и сбежала, оставляя Акаши спрявляться со своим возбуждением самостоятельно. От таких мыслей и образов, я тут же смутилась, уже сидя дома и пытаясь выкинуть из головы такие четкие картинки. И ведь повернулось все так, что его слова оказались всем сразу, и имели далеко не одно значение. Вот засранец!