Нарцисс в цепях

С того дня в медпункте, мы с Акаши разговаривали редко, но метко, так сказать. Только по учёбе, возможно, игрались взглядами на уроках. Но и он был занят, и я. У него баскетбол, у меня волейбол. Оба на тренировках, причём я устаю так, что ноги трясутся. И уже завтра у меня начинаются соревнования. Сегодня мой вечер был спокойней некуда. Я приняла ванну с пеной, выпила пару кружек ароматного чая, пока читала интересную книгу, конечно же, почистила своё оружие, и благополучно легла спать. Обычно, по вечерам, я прихожу домой и сразу заваливаюсь спать. Нет сил после учёбы и тренировок что-то думать или расслабляться. Остается время только на сон, чем я активно пользуюсь. А сегодня нам выделили свободный вечер без тренировки, поэтому я решила настроиться перед игрой и привести себя в порядок. Гигиенические и косметические процедуры сработали на «ура». Утром я выглядела так, будто только родилась. Идеально чистое лицо, глаза светятся бодростью и силой, волосы такие шелковистые и блестящие. Просто превосходно. После умывания и натягивания на себя спортивной формы, я стала собирать вещи в спортивную сумку, так как мы сегодня на занятия не идём, а едем на соревнования. Кстати говоря, Акаши тоже едет, но немного позже, у него игра после нашей. Форма состояла из, слава богу, коротких шорт, майки белого цвета, с голубыми полосами. Также прилагались штаны и олимпийка таких же цветов. Уже стоя около площадки и нашей скамьи, я была уже без штанов, но в олимпийке, так как было прохладно. Состав нашей команды радовал, не было никого, кто мне не нравился, все дружные и хорошо играют. Уже на разминке ко мне подошла наша капитан и произнесла воодушевленным голосом: — Ты сегодня в хорошем расположении духа, это хорошо. Я надеюсь на тебя. — Она была действительно довольна тем, что у неё есть я. Если по хорошему, она уступает мне в игре, но все же остается сильной и расчетливой, и я не собираюсь метить на её место, пока она здесь. Поэтому признаю её главенство в игре, чему она рада, и это облегчение для неё. По глазам видно. На разминке, я старалась разминать только тело, чтобы не выдавать то, что я могу на площадке. Игроки команды противника косились на нас, как на куски мяса, а я смотрела на них, как на живую добычу, отчего им становилось тяжело смотреть на нас. И в этих взорах была огромная разница. Они смотрят на доступный кусок мяса, который просто лежит посреди поля, и никто на него не покушается кроме них самих. А вот я смотрю, как тот самый хищник, который охотится не на тот ничейный кусочек, а на зверя, который только такое мясо и ищет. Они чувствуют, и отступают, так как риск быть разорванным слишком велик. Да и они охотятся ради еды, а я ради самого процесса убийства. Так что, в какой-то степени, я огородила девочек от этих тяжелых взглядов. Однако одна из девушек очень пристально за мной наблюдала, хотя и опускала глаза, как только я пыталась посмотреть на нее. Я чувствую взгляд загнанного, и он мне не нравится. Не знаю, то ли я такая несчастливая, то ли они сами ползут ко мне в руки, но когда я вышла в туалет, эта девица пошла за мной. Кстати, она прилично выше меня, где-то на пол головы точно. Ничего не сказав, она тоже, как и я сходила в туалет и стала мыть руки, и вот на середине примерно, она всё-таки произнесла: — Вам лучше проиграть сегодня. — Ой ой ой, кто-то пытается меня запугать? Неприятно, между прочим, я надеялась на честную игру. — А тебе лучше закрыть сегодня рот. — Огрызнулась я, и, несмотря на её дальнейшие слова, вышла из туалета, хлопнув дверью, чтобы не слушать эту дуру. Войдя в зал, я осмотрелась и приметила на трибунах знакомую форму. Ага, вот и баскетбольная команда. Котаро тут же подорвался, когда увидел меня и закричал: — Давай, Риан, мы в тебя верим. — Я закатила глаза, Рео и Сейджуро ухмыльнулись поступку Котаро. А Эйкичи, похоже, что-то сказал Хаяме, когда тот сел обратно. Девушки из другой команды проследили за действиями Котаро и моими, и, кажется, остались не очень довольны ситуацией. Мне, в общем-то, всё равно. Уже через пять минут начинается игра, и я старалась сосредоточиться на том, чтобы не злиться, но выходило из ряда вон плохо. С одной стороны я не хотела, чтобы девочки с моей команды пострадали, а вот с другой я хотела повырывать глотки тем, кто за сеткой. Если они будут играть нечестно и жестоко, я сдерживаться не буду. Покончив с жеребьёвкой, мы стали на свои позиции. Я стояла на позиции номер 6, чтобы убедиться в их намерениях, так как подавали первые именно они. И тренер ставил меня на эту позицию для того, чтобы я, в случае чего, смогла принять сложную подачу. Уперевшись в колени руками, я выгнула спину и стала наблюдать за движениями и телосложением всех противников. Девушки были подкачанные, хорошо сложенные, явно знающие свое дело. Меня смутила только ода девушка, она, скорее всего, была старше остальных, так как выглядела именно так, к тому же, меня смутило то, как она набивает мяч. Грохот стоял знатный, плюс я видела силу, с которой она бьёт мяч о пол. Именно она подавала первая, поэтому я последний раз кинула взгляд на Акаши, который смотрел прямо на меня, и встала в стойку для приёма подачи. И оказалась эта подача охренеть какой сильной. Я смогла принять её, и девочки забили мяч, но я признаю, у неё просто бомбовая подача, такой я ещё не видела, но и она моей тоже. Пока игра шла плавно, жестко, но плавно. Никто не ёрничал, не жульничал и не пытался покалечить кого-то вплоть до второго тайма. Мы оторвались на десять очков и это, похоже, их злило. Особенно ту сильную и дуру. Капитан, я так поняла, у них ничего не решал. Девушка стояла, как будто вообще не отсюда, иногда принимала мяч и передавала его, но ни разу не попыталась атаковать. Второй раунд начался с нашей замены. Та, которая мне угрожала, забила мяч с такой силой, что я собственными ушами слышала хруст кости с другого конца поля. Резко обернувшись, на моих глазах произошла такая картина. Девушка, из нашей команды, упала на колени и очень старалась сдержать крик, который так и рвался из её груди. Горячие слёзы заливали её красивое лицо, а внутри меня разгорался огонь злости за такой поступок, а когда я увидела лицо той самой, и эту ухмылку, я готова была убить её прямо тут на поле. Но тут в мою голову, будто пулей, залетела мысль о том, что на меня смотрит он. И следит за тем, что же я сделаю. Боже, с каких пор меня волнует, что он подумает о моих действиях. Мне плевать, я ее уничтожу. Капитан наблюдала за моей внутренней борьбой, и решила подойти ко мне. Осторожно коснувшись моего локтя, она произнесла: — Ты в норме? — Мой кивок слабо убедил её в этом, но она продолжила: — что будешь делать? — К следующему тайму, она не сможет даже стоять. — Злость в моем голосе можно было ощутить физически, прощупать в воздухе. Юи смотрела на меня достаточно противоречивым взглядом. Преобладал страх перед тем, что я начну играть слишком неаккуратно от злости, и могу повлечь опасную цепочку, но, в то же время, ей нравился мой настрой на месть и победу, поэтому она решила уступить. Она кивнула мне в знак согласия на мои дальнейшие планы, и отошла на свою позицию. Наши произвели замену, и встали в стойки для начала игры. Я закрыла глаза. Сейчас я стою в передней линии на позиции 4, у меня целых три позиции, чтобы измотать их спереди, а потом будет моя подача. Это просто прекрасное положение дел. Распахнув глаза вместе со свистком, я увидела мяч, который уже готова была принимать наша капитан. А потом мой взгляд метнулся в сторону той самой и я, тихо рыкнув, приняла мяч от связующего и ударила так, что хлопок оглушил даже меня. Команда противников не смогла принять, попыталась та самая, но её руки просто откинуло в сторону. Я атаковала именно в её сторону. И, конечно же, продолжала так делать. Раз за разом я била туда, где стоит она, и её руки уже были красными, болели, скорее всего, просто невыносимо. А моя злость всё больше разгоралась в желании раздавить её, сломать, и выкинуть с площадки, как ненужный мусор, и это придавало мне сил делать то, что я делаю, хоть бесконечно. Каждый мой удар был всё сильнее, точнее, мощнее и больнее. И эта девушка дышала так, как будто пробежала непосильное расстояние. Все из её команды не знали, что делать. Они не могли забить нам гол, потому что капитан искусно принимала, а я забивала так, как никогда. Казалось, что от этого зависит моя жизнь. Оставалось пять минут до конца второго раунда, а она уже не могла не то, что стоять, ей дышать было трудно. Единственное за что я могу её похвалить, так это за упорство. Она стоит до последнего, но чем дольше она стоит, тем приятнее мне будет от того, когда она падёт. Мой последний удар, свисток и она падает на колени, упираясь руками в пол. Её поднимает тренер и уносит на лавочку. На моём лице нет ни следа улыбки или ухмылки, я ликую внутри. Мои глаза горят радостью и её сломанной силой. Она накрывает голову полотенцем и плачет, а я сохраняю полную невозмутимость. И невольно, я всё-таки перевожу взгляд на Акаши, и от него мне хочется улыбнуться. Он смотрит на меня, и я чувствую весь спектр его эмоций. Он восхищен, удивлен и даже горд за меня. Чувствую некую жидкую эйфорию, которая растекается по телу невидимыми струями, заполняя мое сознание туманом того, что ему нравится. Да какого же хрена со мной происходит?! Третий раунд проходит просто сокрушительно. Я стою на подаче, и этим всё сказано. Забивая один мяч за другим, я уже даже перешла на обычную подачу, хотя и начинала с силовой. С прыжка я перешла на землю, но всё равно била так, будто хочу убить их, и при этом я не нарушала ни одного правила. Все девушки на площадке смотрели на меня немного испуганно, это с моей стороны. С другой же, они были в ужасе. За игру, команда противников, устала просто до невозможности, когда моя команда была полна сил. Я уже нет, конечно, но во мне пока играл адреналин, поэтому я выглядела просто зверем в глаза всех девочек. Мы выиграли с просто оглушительным разрывом в счете, судья даже подошёл ко мне и пожал руку за старания. Но для меня самым приятным был взгляд разных глаз с трибун. Это льстило мне просто до ужаса. И от этого хотелось пойти блевать. Просто готова плакать от того, как же мне нравится и не нравится это новообретённое чувство, и я не знаю, что мне делать. Стоя в душе, регулируя воду на холодную и через некоторое время опять на горячую, привожу свои каменные мышцы в относительный тонус, чтобы ходить хотя бы. Я вымоталась. Давно так не играла. Жестоко и беспринципно, третий тайм вообще переборщила, если честно. Так долго бить подачи сложно и довольно опасно, одно мое неверное движение, лежала бы на больничной койке. Сложно забивать так, как надо, когда бьешь раз за разом почти полчаса. Но сейчас чувствую только дикую усталость и свои забитые мышцы, боли нет, так что все прошло как по маслу. Высушив свои пепельные волосы и, собрав их в высокий хвост, я оделась в форменные штаны и олимпийку. Штаны были немного неудобными за счет того, что облегали ноги и доставляли некоторый дискомфорт моим ноющим ногам. Так они хорошо сидят, но сейчас я бы так не сказала. Встретившись с Камио, я приняла напиток из ее рук, и мы двинулись на трибуны, чтобы посмотреть на баскетбольную игру. Юи уже успела сходить за попить и полностью собраться, я, похоже, действительно долго принимала душ, раз все разошлись кроме нее и меня. Она всегда оставалась на другие игры нашей школы ради интереса — судя по ее словам — а я осталась ради сами знаете кого. Хочу посмотреть как он играет, а то его так расхваляют, а в действии еще не видела Акаши ни разу. Поразит ли он меня больше, чем я его? Знать бы еще, насколько я его поразила, конечно. Уже подходя к их лавочке, я увидела как они разминаются. Ого, а они и правда довольно впечатляющие. Мне надо было подойти к их тренеру и отдать ему какие-то документы, которые передал наш тренер. — Добрый день, Эйджи-сан. Это вам передал Мурай-сан. — Я протянула ему документы в файлике, и он принял их смотря на меня, а не на то как разминаются его ученики. — Вы не контролируете их разминку? — Немного недоуменный взгляд с его стороны, послужил мне звоночком о том, что и здесь Акаши вносит свою лепту. — В этом я полагаюсь на Акаши, он в состоянии разобраться с такими мелочами. — Как я и думала. Везде «главный». — Спасибо, Шепард. эм… — Риан. — Он знает как меня зовут, только никак не может определится, как ему меня называть, поэтому старался не употреблять мое имя в обращении, но тут он отвлекся на бумаги и мой вопрос, забыв о своем кредо. Но я быстро поправила его, и словила благодарную улыбку. — Можете посидеть здесь если кого-то ждете. — Кажись, он просек, что мне интересно посмотреть, а за моей спиной еще и топталась Юи, поэтому решил предложить. Я разу же присела на лавочку, так как ноги сигнализировали о том, что пора садится, иначе будет поздно. Честно говоря, я в полном ауте. Такоооой игры я еще не видела никогда. Он был бесподобен. И все остальные — да, да, в том числе и громила — играли очень неплохо. Я думала их просто восхваляют маленькие девочки, но теперь сомнений у меня ноль. Я не то что вижу, я чувствую эту гнетущую силу со стороны наших игроков. И я, наверное, впервые испугалась. Видя, что делает Акаши, как он это делает и насколько же хладнокровен при этом, мне становилось не по себе. Под свисток окончания игры, мои нервы не выдержали и я двинулась в сторону туалета, чтобы умыть лицо. Ну, сука, ну классика жанра, мать его! Выхожу из туалета, и вижу это злое и недовольное лицо той, которая сильная. Вторая, похоже, все еще не может ходить. Это вызвало на моем лице тень ухмылки и я развернулась в сторону выхода, потому что она преградила мне путь в зал. Слушая свои шаги, я слышала и ее тоже. Если она полезет в драку, мне придется ее положить, только вот смогу ли я в таком состоянии, и мне нельзя, как игроку, которому еще предстоят игры впереди. И когда я почувствовала, как пальцы скользнули по моей талии, то уже дернулась и повернулась лицом к предполагаемому противнику. Однако столкнулась носом с подбородком. Причем очень даже знакомым подбородком. Пальцы скользнули дальше и прижали меня к крепкому мужскому телу от которого исходили обжигающе горячие волны. Приподняла глаза и увидела, что он смотрит на ту девку с другой команды таким взглядом, как смотрел на своих противников на поле. Я перевожу взгляд на нее и вижу этот почти дикий ужас в карих глазах. Шаг назад. Два шага. Разворачивается, и почти убегает дальше по коридору. И как только она скрылась за поворотом, мы с Акаши синхронно повернулись друг к другу лицом. Лед и — да, я не буду этого скрывать — интерес, с немалой толикой возбуждения, встретились, создавая между собой искру, которая блеснула так, что у меня потемнели глаза. Может я бы и увидела еще эмоции в этих разных глазах, только вот мое собственное желание застилает мне сознание. Он и так заводит меня с полуоборота, а тут я еще и уставшая. Да и жар, который он тут мне не жалеет, приводит меня в состояние полной расслабленности. — Ты такая беззащитная была, что я решил помочь. — Ой, да пошел ты в жопу со своим томным голосом. — Ты горячий. — Я услышала его тихую усмешку. — Еще бы. — Я дышать не могу. Легкое удивление на его лице тут же сменилось на легкую ухмылку, и рука чуть ослабила хватку моей талии. — Что ты здесь вообще делал? Раздевалки в другой стороне. — Я видел, как ты уходила и видел ее. — Как бы указывая на ту девушку, он повернул голову в сторону куда она ушла. — Подумал, вдруг ты не справишься после такой агрессивной игры. Ты была великолепна. — Он почти выдыхал мне это в губы. Я чувствую, как бьется его сердце, какое ровное дыхание, контролирует он себя на ура. Не то, что я. А я просто не вижу смысла в этом, я хочу, чтобы он видел как я хочу его прямо здесь, потому что мне это выгодно. Его сводит с ума мое желание его сознания и тела. Он упивается им, как я самим Акаши. Он нежно проводит кончиком носа по моему носу и, достигая моего лба, он касается его чуть сухими губами и шепчет то, от чего у меня пропадает дар речи и рассудок в принципе. — Я хочу тебя официально.