Один неудачный обман

Вейриен Ришар       Вошла в покои Азархата, снова же через тайный ход. Его не было. Что ж это даже неплохо. Поправила атласную сорочку и халат бежевого цвета. Без утяжки на груди было непривычно, а настолько открытая одежда взывала жгучее смущение. Отошла к двери и застыла у стенки, в ожидании Азархата.       Спустя, наверно час, дверь открылась, и в неё вошли двое: генерал и ещё один валларец, — Ихтаир рода Огненных Саламандр.       — Азар, и всё-таки, я считаю, что выезжать надо завтра на рассвете, — проговорил Саламандр.       — Ихт, куда ты торопишься? — Раздраженно дернул плечом генерал.       — Я-то никуда, — И ядовито добавил, — А вот ты, кажется, хочешь задержаться.       — Прекрати, — Сказал, как отрезал, — Если хочешь, бери ребят и езжайте с рассветом, а я высплюсь и отправлюсь в полдень.       — Азар!       — Доброй ночи! — Захлопнув за саламандром дверь и закрыв на ключ, прорычал генерал.       Я находилась в «слепой зоне» отчего ни тот ни другой мужчина меня не заметили.       Азархат тяжело вздохнул, поморщился и стянул с себя камзол, откинул в сторону, а сам буквально упал в кресло. На его лице читалась усталость, а глубоко залегшие тени под глазами указывали на бессонницу. Мне показалось, он задремал, но через мгновение генерал открыл глаза и поднялся с кресла, подошел к столу и открыл ранее стоявшую на столе бутылку вина.       Я нерешительно вышла из своего укрытия, дурман уже должен был начать действовать. Азархат поставил бутылку обратно, на стол, уперся руками в столешницу и несколько секунд просто так стоял. Я замерла посередине комнаты. Он мотнул головой, резко развернулся и повернулся ровно ко мне. Я ожидала удивления, злости или чего-нибудь ещё, но не этого.       Он посмотрел на меня, его лицо исказилось в гримасе страдания, он потер руками лицо и устало проговорил:       — Боги, у меня теперь и галлюцинации!.. — Он хрипло рассмеялся.       Азархат спокойно сел в кресло и откинулся на спинку, потер виски:       — Риэн, я так устал… Ты даже не представляешь, — Болезненно поморщился, — Постоянно… Эти мысли меня убивают!.. Мне плохо…       Я подошла к нему и положила руку на плечо, чуть сжала ладонь. Он поднял голову. Я, по своей неосторожности, заглянула ему в глаза и поняла, что сейчас готова сделать всё что угодно, лишь бы в этих черных омутах не было столько усталости и тоски, от которой ноет сердце.       Азархат прикрыл глаза и потерся щекой о мою ладонь. В груди что-то защемило и разлилось бесконечное тепло. Я потянулась к его волосам, они оказались не жесткими, но и не шелковистыми, а колючими.       Так, в молчании, мы пробыли некоторое время: он, расслабленно прикрыв глаза, сидел в кресле, а я, запустив руки в его короткие волосы. Неожиданно, Азархат обхватил меня за талию и дернул на себя, так что я упала к нему на колени, прямо в объятия. Я пискнула, и хотела вырваться, исключительно на рефлексах, но он прижался ко мне, уткнулся в шею носом, а после нежно спустился к ключицам. Меня опалило его теплое дыхание, я замерла.       — Что тебя мучает? — Шепотом спросила я.       Было страшно разрушить такую умиротворенную атмосферу громкими звуками.       Азархат почему-то тихо засмеялся, хрипло, так что появилось вибрирующие ощущение:       — Ты…       Моя рука застыла, и я перестала гладить его по голове. Как это я?       — Ах!.. — Азархат поцеловал меня в ключицу. Совсем легко без страсти, а нежно-нежно, еле ощутимо.       Я непроизвольно вцепилась в него и отодвинулась, покраснела. Вспомнила зачем сюда пришла и покраснела ещё больше.       — И даже не смей исчезать, — Проговорил он угрожающе, а после впился в мои губы.       Никогда я так не целовалась. Мне было с чем сравнивать: Клод не лишил меня девственности, и всё же иногда не мог сдержаться. Но те поцелуи не шли ни в какое сравнение с этим.       Затяжной поцелуй. Азархат будто пытался выместить на меня всю свою злость, причина которой была, видимо, я. Он не позволял мне оторваться, положив мне на затылок свою руку, вкладывая всю страсть, все чувства. Я потеряла контроль над ситуацией ровно в тот момент, когда наши губы соприкоснулись, а сейчас я даже не пыталась оказать сопротивление.       Такая близость с мужчиной после нескольких лет притворства юношей, я, казалось, вся горела от стыда и волнения. Столь откровенный поцелуй меня совершенно дезориентировал, и я думала, он даст мне хоть немного времени, чтобы прийти в себя, но вместо этого он укусил мочку уха. Это вызвало панику. Меня, совершенно неподготовленную девственницу, атаковал опытный и явно голодный зверь.       Его руки спустились к талии и бедрам, я сжала руки до побелевших костяшек, и до меня дошло. Он не отпустит. Ни при каких обстоятельствах. А мне явно стоило выпить.       — А-а… Азархат!.. — Кое-как выговорила я, дрожащим голосом, — Н-не надо…       — Что не надо? — Издеваясь, пророкотал он.       — Я… я н-не могу… — Попыталась я сказать что-то осмысленное, — н-нет…       Он рассмеялся. Тихо, хрипло и безумно соблазнительно. Как? Не знаю.       — Сейчас всё так реалистично, Риэн… Я тебя не отпущу… Хотя бы в своём воображении.       Он поднялся на ноги, я же оказалась у него на руках. Азархат осторожно бросил меня на постель и сразу же навис надо мной.       — Риэн, ты такая красивая…. Азархат рода Черных Демонов       После неудачного проникновения в сокровищницу, нас троих допрашивала Тайная Стража. Неприятные типы. И я точно не преувеличиваю. Я, конечно, всё понимаю: шанс дать по роже валларскому генералу не каждый день выпадает. Но всё же…       Я задумчиво посмотрел на нетронутую со вчерашнего вечера кровать. Нет, сон не идёт. Перевёл взгляд на стол: там со вчерашнего же вечера стояла бутылка вина. Я всего лишь пару глотков сделал. Что ж это лучше, чем ничего.       Сел в кресло. За эти несколько дней мне особо полюбилось это кресло. Мягкое удобное, но, если в нём заснуть, потом все тело затечёт. Сейчас же это был лучший способ коротания времени. В кресле, в полутьме с бутылкой вина…       В голову ударило воспоминание о минувших приключениях, хотя чего лукавить… В голове у меня возникло обескураженное личико Риэн. Герцог полностью дезориентированный вылупился на браслет, оплетавший его запястье. Это было довольно мило. Я фыркнул.       В голове тянулась череда встреч и разговоров с Риэн. Сад, зал, гостиная, кабак… Да, в последнее время мы часто встречались. Это не могло не радовать. Хоть как-то контактировать с… Нет, признать, даже мысленно, что я… в мужчину…       — Да какой из него мужчина!.. — Прошипел я с чувством.       Возможно, я просто не понимаю, как такое могло произойти… Единственный наследник могучего рода Черных Демонов влюблен в иннарского герцога… Боги, за что вы так жестоки?.. Мне просто интересно, как я не заметил свою тягу к… мужчинам? Что за бред! Даже думать о подобном противно! В конце концов, я спал исключительно с женщинами, так!.. Так какого черта?!       — Думать об этом… бесполезно… — Я пьяно рассмеялся.       И всё-таки, почему артефакт отреагировал на Риэна? Браслет, реагируя на женщину, как бы говорит: «Она станет частью рода Черных Демонов», а на мужчин: «Он станет лучшим врагом или другом рода Черных Демонов». Но снять этот артефакт можно только после кончины человека. Раньше у нас в родовом храме был другой артефакт, «алтарь», который позволял снять браслет, но пару поколений назад он был разрушен. Так что… Я не знаю, что и думать… Совершенно…       Так я и не заметил, как уснул.       С утра, конечно же, всё тело затекло.       Весь день было какое-то подавленное настроение. Завтра возвращаться в Валлар. Особенно доставал Ихт.       — Азар, нужно ехать с утра! Азар, мы не можем задерживаться! Азар, нам стоит поскорее вернуться! Азар!..       С самого того момента, как я столкнулся с Ихтаиром в коридоре, вплоть до вечера, он преследовал меня и всё повторял и повторял одно и тоже.       — Азар, и всё-таки, я считаю, что выезжать надо завтра на рассвете, — Не отставала эта ящерица даже у отведенных мне комнат.       — Ихт, куда ты торопишься? — Я пытался сдержать весь накопившийся негатив.       — Я-то никуда, — продолжал друг ядовитым голосом, — А вот ты, кажется, хочешь задержаться.       — Прекрати, — Может его ударить, в конце-то концов? — Если хочешь, бери ребят и езжайте с рассветом, а я высплюсь и отправлюсь в полдень.       — Азар!       — Доброй ночи!       Я захлопнул дверь и закрылся на ключ. Не будет же он лезть в окно?.. Хотя… Нет, ну не такой же он псих.       Как же всё достало! Я резко откинул камзол. Может и вправду лучше поскорее уехать?.. Я упал в кресло. Тишины…       «Тишины хочу, тишины…       Нервы, что ли, обожжены?       Тишины…», — всплыли строки когда-то прочтенного стихотворения.       Всего чуть-чуть, тишина…       В этот же момент в голове всплыл образ герцога. Я вскочил с кресла и подошел к столу, схватил бутылку вина и приложился к горлышку. Поставил обратно. Оперся руками о столешницу. Когда же это, наконец, закончится? Почему так тяжело не думать об одном единственном человеке? Я же звезду с неба прошу… Ха…       Я мотнул головой. К чёрту!.. Повернулся, с намерением пойти и сказать Ихтаиру, что выезжаем, как можно раньше и… И замер. Стало чертовски плохо. Плохо, это слабо сказано. Я потер руками лицо.       — Боги, у меня теперь и галлюцинации!.. — Я хрипло рассмеялся.       Передо мной стоял Риэн. Точнее его женская копия. Сорочка на удивление точно повторяла силуэт Риэн: полушария груди, плоский животик, талия, бедра… Халат прикрывающий плечи и тонкие руки. Она обворожительна.       Я подошел к пресловутому креслу и, усевшись, потер виски. Если так продолжится, я сойду с ума. Наверно, меня прорвало… Иной причины для разговора с галлюцинацией женской версией мужчины, я не вижу:       — Риэн, я так устал… Ты даже не представляешь, — Болезненно поморщился, — Постоянно… Эти мысли меня убивают!.. Мне плохо…       Риэн подошла к креслу и положила мне руку на плечо, чуть сжав. Это было… неожиданно и приятно. Такая поддержка… Необычно. Обычно моё сознание… проецирует другую ситуацию. Я поднял голову и встретился с ней глазами. Никогда я не ощущал воображаемое столь реальным. Её глаза сверкали: в них растекалось тепло, немного потрескивающее от грусти.       В этом жидком серебре, казалось, вся моя жизнь.       Я прикрыл глаза, иначе лишусь разума. Потерся щекой о её ладонь. Мягкая кожа, конечно, ведь Риэн всегда в перчатках, да и какой аристократ будет заниматься черной работой?.. Хотя…       Неожиданно она начала меня гладить. Совершенно новые чувства: её нерешительность, мягкие прикосновения — я чувствовал, ещё чуть-чуть и я сам начну ластиться к её рукам. Именно поэтому я притянул её к себе, а Риэн пискнула и попыталась отодвинуться, но кто ей позволит?.. Да и это моя галлюцинация… На удивление осязаемая галлюцинация. Я прижался к ней, уткнулся носом в шею и, повинуясь непонятному стремлению, спустился к ключицам.       — Что тебя мучает? — Её тихий голос.       Я снова рассмеялся. Что за глупый вопрос?       — Ты…       Риэн перестала меня гладить и в этот момент, моё сонливое настроение пропало и зверь, ещё секунду назад готовый нежиться в руках этой девушки, проснулся.       Она ахнула стоило мне поцеловать её ключицы. Я старался сделать это как можно осторожнее, нежнее. Риэн вцепилась в мою рубашку.       — И даже не смей исчезать, — С угрозой в голосе сказал я, и чтобы не услышать в ответ протесты, сразу же поцеловал.       В начале она не отвечала, вся замерла, а после даже не сопротивлялась, отвечая на поцелуй. Чтобы не вырывалась, я положил ей руку на затылок, а когда мы разорвали поцелуй, укусил за мочку уха. Не сильно, но чувственно.       Не желая ждать, когда к Риэн вернётся рассудок, начал медленно её поглаживать. Она запаниковала       — А-а… Азархат!.. — Её дрожащий голос. Она хотела меня отвлечь или, может успокоить? Но этот голос… Вызывал противоположные чувства спокойствию, — Н-не надо…       — Что не надо? — Глупенькая, ты думаешь я прекращу, только начав?       — Я… я н-не могу… н-нет…       Сегодня я много смеюсь, очень много. Может потому что, после завтрашнего дня, я даже увидеть не смогу этого человека?..       — Сейчас всё так реалистично, Риэн… Я тебя не отпущу… Хотя бы в своём воображении.       Вместе с девушкой на руках, я поднялся и кинул её на постель, сразу навис над ней, отрезая пути к отступлению.       — Риэн, ты такая красивая….       Бледная кожа, на фоне которой особо выделялись пылающие щеки… Кожа будто фарфоровая, на ней будет прекрасно видно засосы… Риэн такая хрупкая. Волосы разметались по постели, а невозможно серебряные глаза смотрели на меня. На меня и ни на кого больше. Только на меня. Только моя… Безумно красивая… Безумно желанная и… Недосягаемая.       Хотя бы так. Даже если это насмешка моего воспаленного сознания.