Лучший Друг

То дело с парнем из охраны прошло без проблем. Никого не поймали, картину вынесли и перепродали за очень хорошие деньги, а Раз-Два удалось аж целых две недели молчать в присутствии Боба и особо не выяснять, что же там было. Потому что это его всё равно не интересовало. Да, ничуть. Боб, конечно, поглядывал на него загадочным взглядом, когда тому казалось, что Раз-Два его не видит, но, к счастью, больше он ни разу не заговаривал о том, как Раз-Два выглядел идиотом в том дурацком разговоре. Так что всё было как раньше. Нормально. И по-мужски. По-мужски; слегка, конечно, подмочено гомосексуальностью Боба, но по-мужски. Пока Боб, спустя две недели, вдруг не решил завалиться посреди ночи домой к Раз-Два и не нарушить его хрупкое душевное равновесие. Посреди дождя. — Здорово. — Да ну нафиг, — пробурчал Раз-Два и сонно провёл руками по лицу. Глаза у него были заспанные. И вообще для всяких таких фокусов было ещё слишком поздно, ну или слишком рано. — Ты что тут делаешь? Боб облокотился на косяк двери, руки в карманах джинсов, а капюшон его толстовки был натянут по самый нос. Так что лица было почти не видно. Вся его одежда была промокшей до нитки. На улице лил сильный дождь. И когда он откинул капюшон, Раз-Два увидел, что у Боба была разбита губа и подбит глаз. Там красовался достаточно внушительный синяк. А глаза его светились каким-то странным блеском. Таким, который бывает только после великих свершений. Увидев всё это, Раз-Два в миг проснулся. — За тобой что, копы? — Нет. — Мафия? Русские? Боб отрицательно покачал головой. Так, это хорошо. Это уже хорошо. Единственный опыт общения с русскими в его квартире чуть не закончился плачевно и повторять его не очень хотелось. Тем более, теперь им было бы некому помочь. — А что тогда с твоим... — Раз-Два сделал жест рукой, судя по всему означавший внешний вид. — Ну... Выглядит это хуже, чем есть на самом деле. — Да? Выглядит так, как будто ты кому-то налетел на кулак. Причём явно не один раз. Боб задумался – ну да, может и выглядит так же плохо, как и есть. Раз-Два потёр лоб и распахнул дверь окончательно: — Заходи. Боб кивнул и оттолкнулся от косяка. Посреди квартиры Раз-Два он остановился. Капли стекали с его волос и одежды и капали прямо на ковёр. — Хочешь выпить? — Раз-Два знал, что это всегда хорошая идея. Боб отрицательно покачал головой и продолжал смотреть как бы сквозь Раз-Два. В никуда. Одна из капелек дождя сползла вдоль его носа вниз на губу, прихватив с собой немного крови. Упав с подбородка, она оставила красноватый матовый след. Из-за этого Боб стал выглядеть очень уязвимым, и Раз-Два невольно отвёл свой взгляд. — Точно не надо водки? Ещё одно качание головой. Боб становился каким-то неспокойным. — Если тебя били, у тебя может быть сотрясение. Давай, давай скорую вызовем? Нет? Может ширнуться? Куки может организовать хороший стафф, и они быстро снимут боль. Боб опять повёл головой, сел на край кровати и посмотрел на него снизу вверх, как самый настоящий лабрадор: — Я тут подумал... — Хорошо. — Про то, что ты недавно говорил. — Про то, что вискарь нельзя мешать с молоком и стаутом?! Это действительно отвратительно, и на утро... — Нет. Я про другое. Про то, что... про другое. — Ой. Ну конечно. Ну конечно, он говорил про другое. Никто не приходит в три часа ночи под дверь с разбитым лицом, чтобы поговорить про способы смешивания несмешиваемого. — Ты это... ты это тогда серьёзно говорил? Ну, то что я... что я… что тебе меня... то, что я достоин лучшего? Первым инстинктивным импульсом Раз-Два было отпустить какую-нибудь сальную шуточку, это было бы так просто. «Боб, да куда там, ты не стоишь даже того, чтобы носить свои рубашки». Но в этот момент Раз-Два опустил взгляд на Боба и увидел, что у того на щеках был красный румянец. А румянец у Боба был только тогда, когда ему было очень неудобно и стеснительно. И с него всё ещё капало на кровать и ковёр, как с мокрого пуделя. Что-то сегодня в голову Раз-Два лезли одни собаки. К чему бы это?! Таким образом Раз-Два подавил в себе дурацкое желание спустить проблему под шуточку и вместо этого просто ответил: — Да. — Ок, — пробубнил Боб себе под нос. Раз-Два ожидал какого-то продолжения речи Боба, но тот упорно смотрел вниз на его ковёр так, как будто никогда раньше не видел ни одного ковра и вообще не знал, что это такое. Раз-Два выжидал, во что всё это выльется, и самое главное, как он со всем этим связан. — И ты точно уверен, что не хочешь выпить или покурить? — спросил он с надеждой, что под таким предлогом всё-таки сможет скрыться в кухне. — Арчи хочет, чтобы я позаботился о каком-то типе. — И под этим «позаботился» он явно имеет в виду не культурную программу с экскурсией по достопримечательностям Лондона, я так полагаю? — Нет. — А что это вообще за тип? — Какой-то там важный, то ли партнёр, то ли потенциальный конкурент. Когда Арчи что-то объяснял?! – произнёс Боб и дёрнул плечами. Медленно и на расстоянии от Боба Раз-Два опустился на край своей кровати. — И «нет» я тоже не могу Арчи сказать. Невозможно сказать Арчи «нет», по крайней мере не больше одного раза. — Я знаю. Когда суровые ребята из Дикой Шайки решали что-то между собой, было проще! Бобу надо было только открыть рот и сказать, что он не хочет, и Мямля тут же придумывал что-то другое, даже не поведя бровью. Но не тогда, когда задание давал Арчи. Арчи не отказывают! — С другой стороны, я делал подобное уже тысячу раз, — голос Боба звучал вызывающе, но одновременно как-то обречённо. — Я знаю. Что-то заныло в груди Раз-Два. Он протянул руку и взял Боба за подбородок. Боб от неожиданности вздрогнул и попытался отстраниться. — Сиди спокойно, — почти приказал Раз-Два. Потом он отнял руку от подбородка и начал стягивать с Боба толстовку вместе с футболкой. — Одежда вся мокрая. Заболеешь ещё. — Ну и что! Раз-Два ничего на это не ответил. Он был бы и рад ответить, но знал, что ничего умного в его голову не придёт, а нести всякий, по его мнению, бред не хотелось. Боб вдруг опять продолжил. — Не то чтобы у меня с этим были бы гигантские проблемы, но я не… Я не марионетка по вызову! — Конечно. — И вообще, это твоя вина! - сказал Боб и ударил локтем Раз-Два под бок. Слегка. Как ему показалось. — Что? С хрена ли? — Я зол на тебя! Всё же было нормально, и в один момент тебе надо было спросить... И... пойти со мной танцевать... И прогнать мне пургу про то, чего я достоин. И сейчас всё это мне кажется таким дерьмом! И всё это твоя вина! Ты во мне что-то изменил! У Раз-Два просто лежало на языке высказать Бобу, что вообще-то желание потанцевать было не его инициативой. Но абсолютное ощущение того, что это сейчас уже никому не интересно, остановило его. — После того, как ты сказал... Да Господи! — тихо выругался Боб. — Тебе так не терпелось это всё сказать, что ли?! И так нужно было соглашаться со мной потанцевать. Почему... почему ты мне просто в рожу не дал. Всё было бы гораздо проще. — Да по ходу это сегодня уже кто-то за меня сделал! — покосился Раз-Два на разбитое лицо Боба. Вообще Раз-Два чувствовал себя так, словно ему срочно надо было за что-то извиниться. Но ему не было понятно, за что. То ли за разговор, то ли за танцы. И во избежание ещё большего провала он решил вообще ни за что не извиняться. Боб дёрнул плечами и провёл рукой сначала по лицу, а затем и по волосам. Он как-то резко выглядел молодо. С его этими голубыми глазами и мокрыми, торчащими во все стороны, волосами. — Той ночью, когда... ну ты понял... — Да, — проговорил Раз-Два, не имея не малейшего понятия, про какую ночь говорил Боб. Боб медленно выдохнул и продолжил: — Ты никогда не удивлялся, что тогда, из всего, что мне могло придти в голову, я выбрал именно потанцевать? — Э... — если честно, мозг Раз-Два в какой-то момент просто выключился, и Раз-Два перестал вообще соображать, что же произошло той ночью, когда Боб признался. Да и после таких признаний мало что способно удивить. — Мужика для поебаться я себе на каждом углу тёмной улицы могу найти, понятно? — Боб был абсолютно фрустрированным. — И я могу просто закрыть глаза и представить тебя. Но это не то... это всё не то, что я хочу. От последнего откровения у Раз-Два разыгрались рвотные порывы. С большим трудом он их подавил, уж очень не хотелось представлять, как представляет Боб. — Ты первый человек, который со мной так обращается, – пробурчал Боб так тихо, что Раз-Два едва разобрал смысл сказанных им слов. — Когда мы сегодня с одним парнем начали... я всё время думал про то, что ты мне сказал. То, что я стою намного больше. И то, что ты... ну что ты поддержал меня так, как будто для тебя это тоже важно. И я как дурак стоял в какой-то грязной уличной подворотне со спущенными штанами, а вокруг бегали крысы. И я всё думал... я думал... — Боб зажмурил глаза и провёл рукой по переносице. — Бля. Вот этого он мог и не говорить. Раз-Два может и не был самым умным, но он вдруг понял, куда клонит Боб. И в этот же момент в голове у Раз-Два сложился маленький пазл. — Это вот тот тип тебя ударил? Только потому, что ты больше не хотел с ним... ну, не хотел?! Когда Раз-Два представил эту картину у себя в голове, злость, которой он обычно не отличался, резко стала подниматься комком к горлу. Ударить Боба только потому, что он не хотел секса. Это было не круто! Боб хмыкнул и отмахнулся рукой. — Он, конечно, был безмерно удивлён, что мне вдруг прям во время процесса резко перехотелось. Идиот. Вот с такими типами я ошиваюсь. С теми, которые могут мне врезать, пока я свои штаны натягиваю. Для них это нормально. Вау! — Тебе надо найти себе серьёзного и порядочного мужчину, — предложил Раз-Два, подавляя очередной комок злости в горле. — Да какой нормальный парень захочет иметь со мной дело? Эти «серьёзные» тоже хотят всего лишь, чтобы у них отсосали на заднем сидении лимузина, а затем всучить пятихатку в руки и до свиданья. Раз-Два знал и умел многое в этой жизни. Он мог незаметно взломать машину меньше чем за две минуты, мог запоминать двенадцатизначные пароли с одного взгляда, и, конечно, он мог сломать человеку пальцы тремя разными способами. Но он ни капли не разбирался в том, что надо говорить в таких ситуациях. Если честно, ему и присутствовать тут не очень хотелось. Всё было как-то очень эмоционально и... блин, по-пидарски. Его руки почти за мгновение вспотели. Но Боб был его другом. Его лучшим другом. И Боб даже на каплю не заслуживал всего того говна, которое с ним происходит. Боб заслуживал порядочного и серьёзного парня. Парня, который дарил бы ему розы... ну ладно, ладно... не розы, конечно, но того, кто мог бы пригласить на свидание в ресторан или на выставку. А после секса не свалил бы сразу, а сказал бы Бобу что-нибудь приятное, например, какие у него красивые глаза. У Боба и в правду были красивые глаза. Но, судя по всему, такого парня не существовало. И ладно. Раз-Два он бы всё равно раздражал. Просто по факту, без причин. Он медленно выдохнул и принял, как ему показалось, самое правильное сейчас решение. Медленно и осторожно, словно гладя огромного мастифа Мямли, он положил руки на плечи Боба и потянул его на кровать. Боб посмотрел на него удивлённым, если не сказать больше, взглядом. — Джинсы снимай, — почти приказал Раз-Два. — Это что сейчас будет? Секс из жалости?! Спасибо, не надо! — Боб дёрнул плечами и напряг все мышцы. Он пах дождём, улицей и табачным дымом, а ещё... а ещё он пах собой. За окном из дождя разразилась настоящая гроза. А ветер бросал струи воды и макушки деревьев из стороны в сторону. Раз-Два и в голову бы не пришло выгнать сейчас Боба на улицу. — Да заткнись ты уже. — Да иди ты, ты что вообще собрался делать?! — Успокойся! И роз этих злосчастных возможно не будет, да и лимузина нет, в котором можно было бы по-быстрому. Да и Раз-Два не самый правильный парень, но это было всё, что он сейчас мог сделать. Раз-Два окончательно уложил Боба на кровать и просто посмотрел в его глаза. «Это был первый раз, чтобы со мной так обращались», — крутились у него в голове слова друга. Сейчас он подумал про всё, и про типов в подворотнях, и про Арчи, которому нельзя сказать нет, и про то, что сам Раз-Два говорил Бобу. И про самого Боба тоже подумал. Про его манеру проводить рукой по волосам и его вечные ухмылочки. Конечно, Боб заслуживал человека, который бы просто его обнял. Но Раз-Два мог сделать только то, что было в его власти. Во власти лучшего друга. — Тебе надо выспаться. Спокойной ночи. Раз-Два накинул на Боба одеяло, выключил свет и отправился на кухню курить в открытое окно и наблюдать, как облака дыма тонут в мокром грозовом воздухе.