На острие ножа

      Нужно ли говорить, что Джекилл не находил себе места с тех пор, как Хайд покинул его, прихватив подписанные документы. Он получил, что хотел...        — Бред сумасшедшего… — сквозь зубы выругался доктор. И действительно, те бумаги мог подписать только сумасшедший, но он понимал, что загнан в угол, и сделать ничего не мог.       Генри сидел в гостиной, погрузившись в тяжёлые мысли, хмуро глядя на огонь, играющий искрами в камине. За окном бушевала непогода, но он её даже не замечал. От раздумий его отвлёк лишь голос дворецкого, раздавшийся за спиной.        — К вам пришли мистер Аттерсон и доктор Лэньон, сэр.        — Пригласи.       В гостиную вошли его старые друзья, и Джекилл почувствовал себя немного легче, будто с его плеч упал невидимый груз. Они всегда придавали ему уверенности и сил, и он знал, что может полагаться на рассудительного Аттерсона и неунывающего Лэньона. Однако даже сейчас, увидев лица приятелей и обменявшись приветствиями, Генри ощущал всё же некоторое напряжение, и доктор Лэньон, словно угадав настроение своего друга, заговорил, с ходу пытаясь отвлечь его от проблем.        — Премерзкая нынче погодка. А уж если один день дождь да слякоть, то, вероятнее всего, так будет и всю неделю. У нас ведь не бывает по-другому, да и тепла в этом году ждать уже не стоит, — весело сказал Хейсти и продолжил, уже обеспокоенно глядя на Генри, — ну да и чёрт с нею, с этой погодой, расскажи лучше, как поживаешь? Давно тебя не было видно.       Джекилл попытался придать себе более бодрый вид, и, улыбнувшись, ответил:        — Я, как обычно, засиживаюсь в лаборатории. Ты же знаешь о моём маленьком увлечении.       Доктор Лэньон искренне рассмеялся:        — Маленьком? Боюсь, ты сильно преуменьшаешь свой научный фанатизм, дружище!       Теперь засмеялись уже все трое, затем, немного выдержав паузу, к Джекиллу обратился Аттерсон, слегка нахмурив брови:        — А если серьёзно? Уж не стряслось ли чего, Генри? Ты будто сам не свой. Да и выглядишь устало…       Лэньон снова внимательно посмотрел на Джекилла и согласился:        — Кстати, я тоже это заметил. Вид у тебя нездоровый. Может, мне стоит тебя осмотреть? Не заболел ли ты часом, корпя над своими талмудами?       Генри только отмахнулся:        — Всё в порядке, Хейсти, это всего-навсего обычная усталость, Габриэль верно подметил. Я много работал последнее время, мне всего лишь нужно развеяться.       Мистер Аттерсон, всё ещё хмурясь, не сводил с Джекилла взгляд. Будто что-то чувствуя, он спросил:        — И всё же… это никак не связано с Хайдом? Или, может быть, что-то не так с Роуз? Как давно вы с ней виделись? Ты не получал дурных известий?       Генри, нервно постучав пальцами по подлокотнику кресла, быстро взял себя в руки.        — С Роуз всё хорошо. Я недавно получил от неё письмо, она в добром здравии, сообщает, что дела её неплохи. Насчёт Хайда… пустяки… знаете, как это бывает, мы и с вами когда-то ссорились, обычное дело, мелкие разногласия, но только и всего. Он хоть и бывает порой резковат и несдержан, но это всё молодость. Хайд умён, неплохо справляется с моими поручениями. Я думаю, на него можно положиться.       Заметив настороженный взгляд Габриэля, Джекилл подумал, не слишком ли он перегнул палку с непринуждённостью, с которой говорил о Хайде, и плавно перевёл тему:        — Я подумываю всё-таки взять небольшой перерыв в работе. Съезжу в Париж, проведаю Роуз. Заодно и развеюсь.       Лэньон хитро улыбнулся:        — И как раз повидаешься со Сьюзан. Вспомните былое…       Генри ответил ему грустной улыбкой и покачал головой:        — Это вряд ли. Мы со Сьюзан теперь не более, чем друзья, но, наверное, только потому, что оба не хотели бы, чтобы Роуз переживала за нас. Я не думаю, что мы смогли бы что-то вернуть. Сьюзан слишком горда и упряма.       Аттерсон подбадривающе улыбнулся другу:        — Но ведь за это ты её и полюбил.

***

      Мужчины провели ещё некоторое время за чаепитием и приятной беседой. Джекилл на время забыл о своих переживаниях и теперь думал о том, что такие вот уютные вечера со старыми друзьями, когда город заливает дождём, а они сидят за чашкой ароматного чая у камина и болтают обо всяких мелочах — настоящий бальзам для его души. Запутавшись в своей жизни, он совершенно забыл, что такие моменты могут приносить радость и облегчение.        — Ну что ж, мне, к сожалению, пора, господа. Дел ещё много, пациенты ждут, — Лэньон поднялся с кресла и жизнеутверждающе улыбнулся Джекиллу. — Париж, конечно, хорошая идея, Генри, но через месяц, в последний день ноября, я устраиваю приём. Не забудь старого друга, я буду тебя ждать.       Джекилл пожал его руку и ответил:        — Непременно, Лэньон, я обязательно буду.       Тот обратился к Аттерсону:        — Тебе я уже говорил, Габриэль, но ты мне, насколько я помню, так и не дал ответа.       Адвокат, поправив монокль, вздохнул:        — Увы, мне не удастся, очень много дел, меня ждут клиенты, нужно заняться оформлением различных бумаг. Но если я всё-таки смогу вырваться, то предупрежу тебя.       Лэньон вышел первым, и когда Аттерсон собирался вслед за ним, его остановил Генри.        — Кстати о бумагах, Габриэль. Пока не забыл… ты помнишь о тех документах, с которыми к тебе приходил Хайд? С ними всё в порядке?       Аттерсон вновь нахмурился и серьёзно посмотрел на приятеля:        — Конечно помню. Да, я перепроверил, всё оформлено верно. Я, признаться, был немного удивлён такому повороту событий. Ты подумал о Роуз, Генри?       Джекилл замялся.        — Я… да, подумал. Не переживай, я оставил кое-что и ей. И у неё есть Сьюзан. А у меня…       Генри отвернулся и посмотрел в окно. Он прекрасно знал, что нельзя лгать друзьям, он не хотел этого делать. Но иного выхода не видел.        — Хайд мне, в некотором роде, как сын. Да и у него кроме меня здесь никого нет. Мы с ним прошли через многое. Я ему должен.        — Ты ничего ему не должен. Он доставил тебе немало хлопот, — Аттерсон дотронулся до плеча Генри, и тот обернулся.        — Хлопоты… Это всё пустое, мы с ним уже забыли об этом. Да, у него непростой характер. Я уже говорил об этом. Но это всё мелочи… И, да, я хотел тебя ещё кое о чём попросить. Не мог бы ты позаботиться, чтобы эти недоразумения с Хайдом как-нибудь уладили? Он очень раскаивается в том, что доставил некоторые неприятности людям, и я ему верю.       Габриэль Аттерсон с недоверием взглянул на друга и ответил:        — И мне хотелось бы. Но он мне не нравится, и, поверь мне, ты ещё хлебнёшь с ним горя.       Джекилл молча посмотрел на него. Тот вздохнул и снова заговорил:        — Но раз ты так настаиваешь… я попробую это сделать. Тебе виднее, что за человек этот Хайд. Надеюсь, я ошибаюсь насчёт него.       Когда Лэньон уже стоял в парадной, ожидая Аттерсона, пока тот надевал перчатки, а Генри вышел, чтобы проводить их, в дверь постучали.        — Ты кого-то ожидаешь в такой поздний час? — удивлённо спросил Хейсти.       Джекилл был не менее удивлён.        — Кажется, нет. Пул, посмотри, кто там.       Дворецкий открыл дверь, и из-за пелены дождя на порог шагнули две хрупкие фигуры. Генри, не веря своим глазам, воскликнул:        — Роуз?!       Одна из вошедших девушек, подняв голову, ответила, светясь улыбкой:        — Добрый вечер, отец!       В следующую секунду Джекилл, не сдерживая эмоций, крепко, но бережно, словно боясь повредить, обнимал свою дочь. Когда они обменялись тёплыми приветствиями, Роуз отстранилась от отца и повернулась к Аттерсону и Лэньону, всё ещё стоящим у дверей. Слегка поклонившись в реверансе, она улыбнулась им:        — Прошу прощения, господа, что прервала ваш разговор. Я хотела сделать отцу сюрприз.        — Не стоит извиняться, Роуз, — улыбнулся ей в ответ Габриэль. — Мы всё равно уже прощались. Очень рад видеть тебя, ты так повзрослела с последнего раза, как мы встречались!        — И так похожа на свою мать…— мягко улыбаясь, добавил Лэньон. — Роуз, ты настоящая красавица!       Девушка слегка зарумянилась.        — Что ж, я откланиваюсь, и так уже отнял слишком много вашего времени, — Габриэль поклонился. — Если вы будете не против, я зайду как-нибудь на днях.        — Может быть, всё-таки останетесь на ужин, тем более, такой радостный повод позволить себе немного расслабиться? — Джекилл перевёл взгляд на Лэньона. — Что скажете?        — Нет, нет, мы бы с удовольствием, но нам действительно пора. Я тоже спешу, — с сожалением ответил Хейсти. — Но так же, как и Габриэль, надеюсь, что выкрою минутку как-нибудь на этой неделе, чтобы навестить вас.        — Что ж, тогда до встречи, господа. Всего доброго! — Джекилл кивнул уходящему Аттерсону, затем Лэньону, и когда дверь за теми закрылась, спохватился.        — Ох, дорогая, вы наверное совсем промокли под дождём, да и устали с дороги, должно быть, что же мы здесь стоим! — воскликнул он и обратился к дворецкому. — Пул, проводи мисс Роуз и её компаньонку в их комнаты.       Роуз и её спутница, молодая девушка по имени Софи, поднялись наверх, Пул тем временем, распорядившись насчёт ужина, отнёс чемоданы девушек в комнаты, где они будут гостить, а Джекилл, отойдя от радостного волнения, снова помрачнел. Его посетила неприятная мысль о том, что должно случиться что-то нехорошее.