На острие ножа

      Дверь тяжело отворилась, и Роуз встретил бледный дворецкий.        — Мисс, мы так волновались! Что стряслось? Доктор Джекилл себе места не находил! — затараторил он.        — Всё в порядке, Пул, — спокойно ответила Роуз, войдя в дом и второпях снимая пальто. — Отец ещё не спит?        — Нет, конечно же, он ждёт вас в гостиной.

***

      Когда она вошла туда, Джекилл, сгорбившись, сидел в кресле у камина, осунувшийся, с отсутствующим взглядом. Но едва завидев Роуз, он вскочил на ноги и в одно мгновение оказался рядом с ней.        — Где ты была? Что случилось?        — Ничего, отец. Всё нормально. Я просто утомилась и решила прокатиться по ночному Лондону.       Генри нервно усмехнулся и спросил:        — Прокатиться? Одна? И от чего же ты утомилась? От светских бесед за чашкой чая?       Роуз опустила взгляд и устало ответила:        — И от них тоже. Прости, что ничего тебе не сказала, но мне там стало вдруг так тоскливо, что я не выдержала. Это всё не для меня. Я к этому не привыкла.       Джекилл горестно вздохнул и отошёл к окну.        — Я не понимаю тебя, Роуз. Совсем. Видимо, сказывается то, что ты почти всегда была вдали от меня. Конечно, я сам во всём виноват, но ты могла бы хоть немного войти в моё положение. Хотя бы попытаться пойти мне навстречу! Или, может быть, это только лишь твои капризы заставляют тебя так поступать… Но скажи мне, почему ты ещё пару недель назад так уверенно доказывала мне, что должна остаться здесь, чтобы учиться, а теперь, даже не попытавшись наладить нужных связей, всё бросаешь?       Девушка надломившимся от обиды голосом воскликнула:        — Каких связей? Тех, на которые надеешься ты? Я хотела только, чтобы ты поговорил с доктором Лэньоном, с другими врачами, помог мне устроиться туда, куда женщинам нет дороги, а ты вместо этого решил всё за меня и хочешь выдать замуж за Ричарда? Не смотри на меня так, отец, я не глупая, поняла, что к чему. Он очень милый, но это не значит, что я готова бросить свои мечты и согласиться на замужество только ради хорошего положения в обществе!       Повисла звенящая тишина. Роуз, высказавшись о наболевшем, ждала реакции отца. Генри молчал. Ему казалось, что говорить дальше бессмысленно. Они слишком далеки друг от друга, и это не просто исправить. Роуз уже не маленькая девочка, у неё есть свой характер и свои убеждения, с которыми трудно спорить. И он не знал, как объяснить ей, что он очень ею дорожит и хочет ей только добра. А сегодня они оба слишком устали и слишком расстроены, чтобы продолжать разговор…        — Уже поздно, Роуз. Ложись спать. Завтра будет новый день, тогда мы с тобой спокойно поговорим.       Девушка едва слышно вздохнула, тихо пожелала спокойной ночи и ушла.       Поднявшись к себе, она обнаружила, что не спит и бедная Софи. Мысленно поругав себя за то, что заставила за себя волноваться, она присела рядом с компаньонкой.       Та, посмотрев на девушку, словно на непослушную младшую сестру, произнесла:        — Ну и наделали же вы шума, мисс Роуз! Как же ваш отец за вас переживал! Мы уж подумали, что придётся ему ещё раз повидаться с доктором Лэньоном, отпаивали сердечными каплями… Правда, от доктора и так приходили, кто-то из его слуг... спросить, не нашлись ли вы… Как же вы нас всех напугали…       Роуз закрыла глаза и, наклонившись, уткнулась Софи в плечо.        — Прости меня, дорогая. Пожалуйста… Я, как последняя эгоистка, подумала только о себе. Но я правда была, как не в своей тарелке. Там, среди этих напыщенных идиотов, мнящих себя центром мироздания, мне никогда не будет привычно.       Софи, обняв Роуз за плечи и прижав к себе, спросила:        — Вы ведь сбежали с мистером Хайдом, так?        — Как ты узнала? — девушка отстранилась от служанки и внимательно взглянула ей в глаза.       Та грустно улыбнулась.        — Нетрудно было догадаться. Я видела вас вместе в саду перед тем, как вы сказали, что всё-таки пойдёте на вечер. Я ничего не стала спрашивать у вас, но прекрасно поняла, что вы светитесь от радости неспроста. А сегодня, когда весь дом гудел о вашей пропаже, я слышала, как кто-то из прислуги сказал, что доктор Джекилл говорил с посыльным доктора Лэньона, и тот сказал вашему отцу, что вы ушли с ужина почти сразу вслед за мистером Хайдом.       Роуз удивлённо спросила:        — И ты никому ничего не сказала? Не поделилась догадками?       Софи хмуро ответила:        — Что толку, всё равно никто не знал, где искать вас или его. А так… я бы только добавила масла в огонь, поползли бы слухи… Конечно, если бы вы задержались ещё хоть на четверть часа, я, пожалуй, не выдержала бы. От этого человека у меня волосы на затылке шевелятся, клянусь богом, он наводит на меня жуть…       Мисс Джекилл с нежностью обняла компаньонку за шею.        — Как же я люблю тебя, Софи. Не переживай ты так! Мистер Хайд не такой уж плохой человек. И... спасибо, что хранишь мои тайны.       Компаньонка печально усмехнулась.        — Не за что, мисс Роуз. И всё-таки… где вы были?       Юная леди тяжело вздохнула.        — Я была там, где мне не следовало быть, Софи, и наделала ошибок…       Роуз доверила своей верной подруге то, что произошло, а та лишь молча слушала, но когда девушка рассказала ей о поцелуе с Хайдом, Софи ужаснулась.        — Мисс Джекилл… он нехороший человек. Что бы вы о нём ни говорили… Ох, слышали бы вы, что о нём рассказывают слуги…       Роуз, поморщившись, перебила её:        — Я знаю, знаю, что не должна была… я поступила глупо и безрассудно, но…       Она осеклась на глубоком вдохе и отчаянно взглянула на компаньонку. Софи замерла.        — Господь милосердный… вы в него влюблены?       На лице юной мисс Джекилл отразилась боль и растерянность. Сердце, гулко стуча, гнало кровь с бешеной скоростью, отдаваясь мелкой дрожью в руках, щёки и грудь отчего-то горели, а все слова, которыми она могла бы описать тот хаос, что творился сейчас в голове, выветрились без остатка, и она могла лишь кратко кивнуть и неопределённо повести плечами.       Они с Софи ещё немного посидели, потом компаньонка всё же уговорила Роуз лечь спать, уверяя, что утром думаться будет яснее и легче, и всё обязательно встанет на свои места. Но сон никак не шёл, стыд и неловкость за минувший вечер не давали девушке покоя, и, выждав немного времени, она тихонько поднялась с кровати, поплотнее запахнула халат, неслышным шагом подобралась к двери и выскользнула из своей комнаты.       Растерянность привела её к комнате Эдварда Хайда, и, замерев на месте, Роуз занесла руку над деревянной поверхностью двери, слыша собственное сердцебиение, но не остановилась, и тихо постучала. Дверь скрипнула в полумраке коридора и приоткрылась, словно приглашая войти внутрь. Мисс Джекилл немного удивилась тому, что комната не заперта, но всё же, хоть и нерешительно, вошла, не услышав ответа. Чужие покои встретили её тишиной и одиночеством. "Куда же вы исчезли, мистер Хайд, не сказав мне ни слова и заставляя моё сердце обливаться кровью?..", — с грустью и тревогой подумала девушка. Подойдя к столу, на котором стоял канделябр с незатушенными почему-то свечами, она рассеянным взглядом окинула комнату. Её убранство отличалось от обстановки в доме. "Как похоже на него самого," — невольно усмехнулась Роуз, проведя кончиками пальцев по тяжёлым бордовым шторам на окне, подмечая, как чёрный шёлк подушек и покрывала на постели так и манит понежиться в нём, улыбаясь своему отражению в огромном антикварном зеркале у стены... Остановив своё внимание на письменном столе, Роуз аккуратно просмотрела книги, сложенные стопкой. "Сплошь один Шекспир... так вот откуда он черпает романтику", — мельком подумала она, заметив под книгами какие-то документы. Любопытство взяло верх, и она осторожно вытянула их из-под книг.       “…лучшему другу и перспективному сотруднику…”, “…право на владение…”. Строки поплыли перед глазами Роуз, и она вглядывалась во множество печатей, поставленных под этой несуразицей, и не могла поверить в их подлинность. Лишь когда девушка разглядела аккуратную подпись отца и рядом ещё одну, размашистую, оставленную рукой Хайда, сомнений в том, действителен ли этот документ, не осталось. Мысли в голове зашумели наперебой.       "Да как же… Быть не может… Когда? Почему?.."       Дверь скрипнула, и Роуз, испугавшись, резко повернулась к ней. На пороге стоял Эдвард Хайд, удивлённо глядя на перепуганную девушку.        — Мисс Джекилл? Чем обязан в столь поздний час? Или вы случайно перепутали наши комнаты? — он нахально улыбнулся, подошёл ближе, и Роуз почувствовала запах алкоголя и тонкий, едва уловимый, аромат женских духов.       Девушка поджала губы, догадываясь, где Хайд провёл полночи. Обида болезненно уколола её самолюбие где-то на краю сознания, но юной мисс было не до того. Проигнорировав язвительную шутку Хайда, она показала ему документы, что нашла на его столе.        — Я, конечно, пришла к вам с другими намерениями, но это сейчас, очевидно, уже не имеет значения… Мне на глаза попалось вот это… Как это понимать? — твёрдо, не отводя глаз, спросила Роуз.       Эдвард, изогнув бровь, ответил.        — Вообще-то не очень прилично вламываться к человеку в комнату посреди ночи, да ещё и в его отсутствие, ко всему прочему роясь в его личных вещах. Но о приличных манерах не мне вам говорить… Так уж и быть, я вам отвечу. Это документы, Роуз, где, как вы могли заметить, ваш отец передаёт этот дом в моё имущество.        — Спасибо за уточнение, мистер Хайд, но мне всё-таки интересно, за какие заслуги? — в тон ему ответила Роуз.       Хайд вдруг почему-то посерьёзнел.        — Мисс Роуз… Я не хочу, чтобы вы подумали обо мне плохо…        — Будьте уверены, теперь я именно так о вас и думаю! — перебила его девушка.       Хайд, схватив её за запястья, мягко сжал их и заглянул мисс Джекилл в глаза. Бумаги выпали из рук юной леди и рассыпались по полу. Девушка, ещё плотнее сжав губы, с вызовом посмотрела на него. Расстояния между ними почти не осталось, и Роуз почувствовала обжигающее дыхание молодого джентльмена на своём лице.        — Послушайте, меня, прошу вас... — прошептал Эдвард. — Ваш отец был мне должен. Это всё, что я могу вам сказать. Я не в праве говорить вам о том, о чём он сам должен был рассказать вам. Не моя вина в том, что он утаил это от вас, Роуз.       Он осторожно разжал пальцы, выпустив её, но не отошёл, всё ещё не сводя с неё взгляда.        — Да и вообще... В бездну всё это, я хочу лишь только, чтобы вы верили мне… — тихо продолжил Хайд.       Роуз, не обращая внимание на набежавшие отчего-то слёзы, вздёрнула подбородок и холодно произнесла:        — Вопреки всем слухам о вас, я вам верила. Видимо, я ошибалась. Этот вечер и ваше нынешнее состояние как нельзя лучше показывают ваше истинное лицо и то, как вы ко мне относитесь. Для вас это всё игра… Вы играете со мной, с моим отцом, и знаете что?.. Я устала от этих ваших игр. И не желаю в этом участвовать. Мой отец быть может и азартный человек, я этого знать не могу, ибо, как оказалось, не знаю его вообще. Пусть продолжает играть с вами, если ему интересно. Но лично я разочарована. Во всём, что здесь увидела. Я искала здесь лучшей жизни, но не нашла ничего, кроме сплошного обмана. Удачи вам, мистер Хайд.       Коротко кивнув, Роуз отступила назад и, не посмотрев больше на Хайда, вышла из комнаты.       Эдвард Хайд, прищурившись, стиснул зубы. Всё пошло наперекосяк…