Ole oma itsesi

1969 год. Осень 6 курса. Внизу послышался гудок, протяжный, как последний аккорд летнего дня. Андромеда Блэк выглянула в окно своей комнаты. У ворот поместья стоял её младший кузен Сириус, фигура которого была словно вырезана из сияющего неба позднего лета. Он приветственно вскинул руку ко лбу, этот жест был прост, но полон вызывающей энергии молодости. Его новый мотоцикл, тот самый, которым он так гордился, блестел под лучами солнца, будто претендуя на место в центре вселенной. Спустившись по лестнице, Андромеда едва не сбила свою сестру Беллатрису, но извиняться не стала. Выскочив за дверь, она обняла Сириуса, чувствуя тепло его свободы и свою тоску по чему-то утраченному. Они мчались по дороге, ведущей в Лондон, и ветер бил им в лицо. Воздух был наполнен ароматами цветочной пряности и свежести леса, нескончаемой радости грядущих дней и меланхоличной тоски дней прошедших. Такой запах можно почувствовать только в поздний август.   Андромеда не удержалась, чтобы не засмеяться, когда дорога пошла круто вниз, так что внутри на мгновение всё сжалось. Её восторг передался Сириусу, и тот тоже залился хохотом. Вскоре смех перешел в протяжный крик, полный удовольствия, свободы и адреналина. Они были так по-юношески счастливы и беззаботны. Андромеда изо всех сил пыталась запомнить этот момент, каким он был. Впереди её ждала чудовищно жестокая участь, о которой она ещё даже и не подозревала.

***

Хогвартс, некогда сиявший для Андромеды неярким, но теплым светом надежд, теперь был лишь школой, где обитали правила и обязанности. Раньше она спешила на платформу 9¾, чувствуя, как сердце колотится от волнения, а теперь ощущала лишь вежливую скуку. Близких подруг у неё почти не было, хоть и общалась она со многими студентами вполне хорошо, даже если они были с других факультетов. Отсутствие друзей компенсировалось наличием её неугомонных сестер и ещё более неугомонного брата Сириуса. Это компенсировало многое, но не всё.   Последние курсы принесли ей некое облегчение — остались лишь те предметы, которые она выбрала сама: ЗОТИ, Травология, Трансфигурация, Чары, Нумерология. Также, к сожалению, было ещё Зельеварение — оно не очень ей давалось — куда она ходила вместе со своими сестрами и половиной Слизерина, ведь этот предмет вёл их декан Слизнорт. В последние годы на её факультете собрались представители практически всех именитых чистокровных семей. Беллатриса уже неоднократно шутила про отличный брачный рынок, хотя ей самой кандидатуру до сих пор не подобрали — по не совсем понятным причинам. Однако, чего ожидать было от этого учебного года, не совсем ясно. И как будут вести себя окружающие, можно также было только гадать.   По причине всего этого Андромеда сошла на перрон прибывшего из Лондона Хогвартс-экспресса в небольшом смятении. От гомона, вздохов и криков становилось тесно. Беллатриса горделивым быстрым шагом обгоняла толпу и спешила к каретам, чтобы побыстрее добраться до замка. Нарцисса, похорошевшая и изменившаяся за это лето, неуклюже пыталась поспевать за старшей сестрой. По дороге она встретилась взглядом с Люциусом Малфоем, который хотел было предложить девушке помощь с её багажом, но тут рядом с ним возникли братья Лестрейнджи, Рудольфус и Рабастан, и с заговорщическим видом увлекли его в сторону.   Андромеда заметила и второго своего двоюродного брата — Регулуса, обычно тихого и замкнутого, сейчас же он с жаром спорил с одним слизеринцем. Это был Бартемиус Крауч-младший, считающийся одним из лучших студентов на их факультете. Андромеде он всегда казался несчастным и даже странным: он был слишком взрослым для своего возраста и слишком умным, чтобы его недооценивать. Между ними сложились странные взаимоотношения: они точно не могли называться друзьями, но они были ближе, чем просто однокурсники. Они часто пересекались в общей гостиной, и Блэк всегда было интересно пообщаться с ним и послушать его мнение. Слова Крауча не были наполнены чистокровной злобой и зацикленностью на собственном превосходстве. Он создавал впечатление здравомыслящего человека, честолюбивого, амбициозного, хоть и немного скрытного.   Когда юноши проходили мимо, Андромеда уловила отрывок их разговора, в котором они упоминали трансфигурацию и, видимо, какие-то превращения профессора МакГонагалл. Также мимо прошли несколько преподавателей. Поток учеников всё усиливался, повсюду замелькали зелёные, синие, жёлтые и красные галстуки и мантии. Во всю уже распространялось учебное настроение, и возвращение в школу можно было считать состоявшимся.   Когда она почти добралась до входа в замок, её догнал Сириус. Его улыбка была озорной, как и всегда. Восторженным голосом он обратился к сестре с вопросом, что она делает сегодня ночью. Девушка, привыкшая уже к выходкам кузена и всевозможным передрягам, в которые можно попасть, хитро сощурила глаза.   — Вы со своими гриффиндорцами собрались праздновать покупку мотоцикла?   — Нет, но это будет отличным поводом для другого раза. А сейчас мы придумали кое-что поинтереснее, — сказал он, улыбаясь так, будто в его руках была вся свобода мира.   — И опять что-то сумасшедшее?! Я не собираюсь снова лезть под Гремучую Иву! Даже если под ней и вправду есть проход в Хогсмид, — слизеринка демонстративно подняла брови, в ответ Сириус картинно закатил глаза и ухмыльнулся.   — Старший из Лестрейнджей уже в поезде успел повздорить с нашей Рейкпик, — начала рассказ юноша. — Рейкпик? Которая Патриция? — удивлённо переспросила Меда. — Да, вашему Лестрейнджу только дай повод, особенно когда разговор заходит о чистоте крови. Ему всё равно, кто перед ним, — сквозь зубы ответил Сириус. — Так вот, они вызвали друг друга на дуэль. Так что на сегодняшнее «мероприятие» приглашены Слизерин и Гриффиндор, конечно. И, боюсь, там будет не одна дуэль.   — Дай угадаю, это уже была твоя идея? — девушку уже не удивляли подобные истории. Хогвартс был местом, где каждое приключение казалось началом новой истории, а каждое решение могло изменить её жизнь.   — Отчасти меня натолкнул на эту мысль мой братец Регулус, а Джеймс охотно поддержал её, стоило ему только снова увидеть Снейпа сегодня, — он чуть более резким тоном бросил эти слова. — Так ты в деле? Андромеда засмеялась, но в глубине души ей было тревожно. Она знала, что свобода, которую так ищет Сириус, часто приводит к опасным дорогам. Конечно, она придет, хоть и была уверена в провальном исходе этой затеи. Всё вокруг тянуло её в бесконечную круговерть событий, где было место смеху, спорам, а иногда и боли. Юность — это всегда слишком много и слишком быстро.

***

Сложно сказать, в какой момент всё пошло не так. В тот ли момент, когда волшебникам в голову забралась мысль о чистокровности семей; или когда древнейшие роды решили преследовать эту цель; или когда на свет появлялся тот или иной ребёнок; в тот ли момент, когда ей посчастливилось родиться в семье Блэков; или когда шляпа отправила её и сестер на Слизерин; или когда она приняла приглашение своего брата-гриффиндорца пойти на импровизированный вечер дуэлей? Наверное, всё было «не так» уже задолго до рождения, и искать виноватых уже невозможно.   Но сейчас Андромеда стояла посреди Выручай-комнаты в окружении своих самых любимых и самых ненавистных людей. В зале собралось не так много народу, но от общей энергетики создавалось ощущение, что здесь их человек сто, не меньше. Все ученики прибыли в довольно хорошем расположении духа, во многом сказывалось начало учебного года, однако можно было предположить, что он улетучится с первых минут разговора. Вообще, слизеринцы и гриффиндорцы могли мирно сосуществовать на протяжении долгого времени, могли бы даже поддерживать контакты или заводить знакомства. Главная сложность была в том, что ни тем, ни другим это было не нужно. Они каждый день выбирали продолжать войну. Почему? Скорее всего, потому что давным-давно в какой-то момент всё пошло не так. Так и идёт до сих пор.   Выручай-комната сейчас была похожа на большой танцевальный зал: вдоль стен были расставлены столы и кресла, с потолка свисали люстры, украшенные птичками и лепестками. Их тусклый свет мягко ложился на находившихся в комнате людей. Посередине зала был постелен тонкий серый ковёр, и создавалось много свободного пространства для танцев... или дуэлей. Нарцисса осторожной походкой приблизилась к сестре и спросила, точно ли это мероприятие обещает быть весёлым, а не опасным, ввиду своего возраста она ещё ни разу до этого не присутствовала на подобных собраниях. Андромеда приобняла её за плечи и слегка нахмурила брови – она не было уверена в ответе. Старшекурсники неторопливо подтягивались в место назначения, и пока студенты, разделившись по своим факультетам, стояли отдельными группами в разных сторонах комнаты и вели достаточно приятные беседы.   К девушкам подошел Люциус Малфой, который пришёл в комнату в компании Рудольфуса Лестрейнджа, но тот остановился побеседовать со своим однокурсником Краучем. Люциус был одет в строгий черный костюм с рубашкой в тон, в руках он держал свою фирменную трость, которую приобрел год назад.   — Рад вас здесь видеть, дамы, — он сдержанно улыбнулся уголками рта.   — Здравствуй, Люциус. Не удалось пообщаться с тобой в поезде. Как провел лето? — весёлым голосом обратилась к своему другу Андромеда. Они совсем недавно виделись на одном из светских приёмов в доме у Кэрроу, однако она из вежливости всё же задала этот вопрос.   — Да, Меда, был занят в компании своих друзей. А лето моё прошло довольно насыщенно, у меня появилось немного больше дел.   — Поэтому ты не навещал нас в поместье?   — К сожалению, не удалось нанести вам визит. Хотя, вы знаете, я всегда рад гостить у вас, — он многозначно повёл рукой, на его губах всё так же играла лёгкая улыбка.   Андромеда засмеялась, вспомнив историю из детства, и толкнула локтем стоящую рядом Нарциссу, которая до сих пор хранила молчание, стоя в компании сестры и Малфоя.   — Помнишь, Цисси, как Люц приехал к нам на праздник одним летом? Кажется, это было пять или шесть лет назад? Да, Белла тогда закончила первый курс, и Люциус тоже. Ходили такие важные, рассказывали, как выглядит Хогвартс и как выполнять первые заклинания. А мы с тобой всё бегали за ними и следили за каждым их словом...       Нарцисса заулыбалась и смущённо опустила глаза. Люциус перебил воспоминания девушки.   — Да, я точно это помню. Я показал тебе, Андромеда, страницу с заклинанием левитации, и у тебя получилось его прочитать с первого раза. А потом, кажется, мы разнесли торт с угощениями, за что нас здорово отругали родители.   Вся компания негромко засмеялась. На лице Андромеды блестела улыбка, какая появляется у людей, когда они вспоминают о чём-то хорошем и о чём-то далёком. Сейчас она бы уже не рискнула сказать, было ли это всё правдой. Мир казался совсем другим тогда. Но одно осталось неизменно с тех времен – их дружба с Малфоем. Каким-то волшебным образом у них завязалось общение: девушке было интересно общество этого холодного, сдержанного, но в то же время очень воспитанного и образованного юноши. Малфой ценил Блэк за её легкость и отзывчивость, а в ответ Андромеда – за его принципиальность и, как ни странно, доброту сердца. Они не были особо близки, но всегда оставались рады друг другу и хранили тёплые моменты в своём сердце, например, такой, как они вспомнили сейчас.   В этот момент Нарцисса заговорила своим нежным голосом:   — А я помню, что просила Люциуса прислать мне свою сову с письмом, потому что у меня не было своей. Да и до сих пор нет.   Малфой встретился взглядом с младшей Блэк, но та тут же отвела глаза. Юноша поспешил ответить ей:   — Да, и я отправил в том же году тебе письмо из Хогвартса. Мне казалось очень заманчивой идея, что сова полетит к тебе через всю страну. Не помню уже, что я там написал, надеюсь, что-то хорошее, — улыбка Люциуса еле заметно дрогнула.    — Мне тогда было очень одиноко, — призналась Нарцисса, — Андромеда тоже уже уехала в школу, и я была вынуждена одна сидеть в поместье. А это письмо можно будет найти позже, оно лежит у меня в шкафу.   Последняя фраза была сказана наполовину, Нарцисса осеклась и взмахнула рукой. Люциус, не ожидав такого ответа, вежливо улыбнулся и поклонился девушке в ответ. В ту же минуту у них за спиной раздался шум. Сириус ожесточенно спорил о чём-то со своим братом Регулусом, которого и не должно было быть здесь этим вечером, так как тот был с младших курсов. Ссора представителей Слизерина и Гриффиндора наконец-то состоялась, правда, не так, как следовало бы её ожидать. С дальнего угла доносились обрывки разговора: — Я знаю, что вы замышляете в Запретном лесу, — ожесточённо кричал Регулус своему брату.   — Ничего ты не знаешь, болван!   — Вот таким примером для подражания ты должен был стать для меня?   — Я никогда не претендовал на эту роль, братик. Найди себе другой пример, раз тебе так необходимо на кого-то опираться, коли своего ума не хватает, — огрызался Сириус.   — У меня его побольше твоего будет. По крайней мере, я не устраиваю подобные сходки в надежде потешить своё самолюбие, — младший Блэк с юношеской яростью в глазах смотрел на своего брата. — Если ты и твои гриффиндорские друзья ожидали увидеть здесь Снейпа, чтобы в очередной раз над ним поиздеваться, то вы прогадали.   — Ну, Рег, мне уже доставляет удовольствие твоё общество. Всё лучше ты один, чем полное сборище нашей семьи.   — Ты – Блэк, и не должен забывать, что это значит, — отчаянно бросил Регулус.   — Лучше бы я им не был! — выпалил Сириус и сделал шаг навстречу младшему брату.       Братья уже готовы были вцепиться друг в друга, но вокруг них уже собралось немало народу, и Блэки старались сдерживать себя от прилюдных никчемных разборок. Сириус и Регулус сцеплялись по каждому поводу по пять раз на дню, это уже никого не удивляло. Рядом с Сириусом за спиной появился Джеймс Поттер, готовый поддержать друга в случае необходимости. Младший Блэк понимал, что он бессилен в данной ситуации, но отступать так просто ему не хотелось. В этот момент он поймал взгляд Барти Крауча, находившегося в рядах тех, кто подошёл к ссорящимся. Крауч стоял, сложив руки на груди, и с отрешённым взглядом наблюдал за происходящим. Регулус сделал шаг назад и, оставив фразу старшего брата без ответа, шагнул прочь от него.   Джеймс усадил своего друга в кресло, сказав охладить пыл. Мелкая стычка завершилась, но собравшаяся компания не спешила расходиться. Новые разговоры зазвенели в воздухе, теперь уже в более напряжённом тоне. Уйдя из интересов наблюдавших, Регулус поспешил подойти к Барти. Тот всё так же оставался неподвижным на своём месте.   — Тебе не стоило приходить сюда, Регулус, — холодно бросил ему Крауч.   — Я хотел быть здесь, чтобы...   — Чтобы в очередной раз напомнить всем, что ты Блэк?   Барти снисходительно смотрел сверху вниз на Регулуса. Юноша учился на три курса младше, но явно желал сдружиться с Краучем и повсюду следовал за ним. Бартемиус с неохотой, но всё же воспринял это с положительной точки зрения и старался помочь младшему товарищу. Он видел, что Регулус обладает сильными качествами и что в нём скрыт потенциал, но сумеет ли тот направить его в нужное русло, было неясно. Как и не было ясно для Крауча, какое русло то самое, нужное. Но так как друзей в Хогвартсе у него за годы обучения особо не появилось, ему нравилась компания младшего Блэка.   — Тебе лучше уйти отсюда поскорее.   Регулус и сам понимал это, но почему-то медлил. Он заметил в стороне своих двоюродных сестер, Нарциссу и Андромеду, последняя в данный момент двигалась в его сторону. Не желая вступать с ней в дискуссию, он развернулся и направился в свою гостиную. Когда закрылась дверь за Регулусом, Андромеда поравнялась с Барти. Он мельком взглянул на неё, прежде чем повернуться полностью.   — Ты не должна волноваться из-за того, что он сказал, Андромеда, — начал он с холодной вежливостью. — Регулус не имел в виду ничего дурного.   — Мы редко общаемся, — ответила она задумчиво. — Всё, что я знаю, — это рассказы Сириуса. Они ссорятся, а дома… там царит вечное напряжение. — Андромеда вздохнула, устав от вечных проблем, связанных с её семьёй.   Барти слегка усмехнулся, но не ответил сразу. Лишь спустя мгновение, словно обдумывая слова, произнёс: — Я могу его в чём-то понять.   — В чём же? — Блэк чуть прищурилась, пытаясь угадать его мысли.   — Мы во многом похожи. Оба из чистокровных семей, оба являемся способными учениками, оба не поняты и брошены своими родителями, — ледяным тоном говорил Крауч, не поворачивая головы.   — Ты не понят своей семьёй? — Андромеду удивляли подобные подробности, с данной проблемой редко сталкивались представители благородных семей.   — О, ещё как. Моему отцу плевать на мои успехи. Он думает, что я всего добиваюсь обманом, — слизеринец хмыкнул, в его тоне слышалась горечь. — Он уверен, что у меня нет таланта, что я не достигну ничего большего.   — Откуда в нём такая ненависть к тебе? — искренне удивилась Меда. Крауч был лучшим на курсе.   — Ненависть, — Барти пожал плечами. — У большинства из нас это всё, что осталось.   — Ты ошибаешься.   Барти и Андромеда повернулись друг к другу, на лице девушки читалось смятение, а юноши – интерес. Крауч потер шею костяшками пальцев и по привычке поправил слегка помятый воротник рубашки. Девушка увлеченно проследила за каждым его движением, и от Барти это не укрылось. Он пронзительно смотрел на неё, ожидая, когда они встретятся глазами. Наконец, Андромеда нерешительно подняла голову. И её настиг этот взгляд.   — Буду рад, если кто-то сможет переубедить меня в этом, — ответил Барти. А тем временем их зрительный контакт рисковал стать возмутительно долгим.    Но переубедить его в настоящий момент не предоставлялось реальным, скорее выдалась возможность подтвердить мнение Крауча. Туча, сгущавшаяся над компанией, затеявшей всё это мероприятие, стала уже грозовой. На этот раз виновником происшествия стал Поттер, который, по-видимому, вступился за свою однокурсницу Патрицию и который осмелился дерзить всё тому же Лестрейнджу. Между учениками произошёл крайне короткий разговор, после чего оба поспешили перейти к действию и достать палочки.   Джеймс и Рудольфус обменялись первыми атакующими заклинаниями. После луча, отскочившего в потолок, с одной из люстр оборвалось украшение. Все находящиеся в комнате встали со своих мест и столпились ближе к центру. Всё-таки это пространство сегодня было использовано точно не для танцев. Юноша со старшего курса гораздо уверенней чувствовал себя на дуэли. Поттер едва сумел отразить несколько заклинаний, как очередное попало прямо в цель.   Гриффиндорец повалился на ковёр, который из серого стал превращаться в бурый. Кто-то из находившихся девушек вскрикнул, возможно, это была Нарцисса. Сириус бросился к своему другу в попытках остановить кровотечение из раны. Всё происходило слишком быстро, в одно мгновение часть учеников заспешила удалиться из комнаты, часть, напротив, с любопытством окружила лежавшего на полу Поттера.   Ранение было несерьёзным, но юноша потерял сознание, и ему требовалась помощь. Андромеда поспешила к своему брату, аккуратно расталкивая собравшихся наблюдателей. Девушка обладала хорошими познаниями в лечебной магии и была более способной, чем Сириус. Тем более, что никто другой из присутствующих не выражал желания чем-либо помочь раненому ученику. Опустившись на пол, Меда тут же услышала грозный голос у нее за спиной:   — Связалась с гриффиндорцами, Блэк? Решила пожалеть малышей? Так ему и надо, отойди от него! — А если ты хочешь попрактиковать свои заклинания, то Поттер их явно не стоит.   Позади Андромеды стояли Рудольфус и Беллатриса. Лестрейндж презрительно одёргивал свою мантию, а Белла с отвращением смотрела на происходящую на полу картину. Всё это угнетало молодых людей, в головах каждого из них двоих вертелась мысль о том, что контакты с гриффиндорцами – самое последнее дело, которым можно заниматься в Хогвартсе. Тем более так в открытую выражать свою позицию в присутствии многих слизеринских благородных семей. Белла не знала уже, что делать со своей сестрой, как привить ей устои истинных Блэков, на почве чего у них частенько возникали ссоры. Старшая сестра искренне верила в глупость и несостоятельность мотивов средней сестры. Ей так хотелось, чтобы они все росли «нормальными» и правильными, как подобает их роду. Поэтому сейчас Беллатриса не могла не вмешаться, пожелав убрать Андромеду подальше от «неправильных» представителей красно-золотого факультета.   — Душка, ты же не будешь считать Рудольфуса неправым в этой ситуации? Мальчишка получил по заслугам, — произнесла старшая Блэк.   — Неважно, по заслугам или нет, — быстро бросила сестре в ответ Меда, занятая осмотром повреждений Джеймса. — Сейчас необходимо оказать ему помощь, чтобы не было неприятностей.   — Неприятности – наше второе имя. Я советую тебе отойти от него. Немедленно! — прошипела Беллатриса.   Левый рукав Поттера был уже весь насквозь в крови, и ему требовалось помочь как можно быстрее, или ему предстояло бы провести в лазарете как минимум несколько недель. Сомнительное развлечение на старте учебного года. Хотя тогда у других факультетов было бы больше шансов одержать победу в ближайших матчах по квиддичу, если бы красно-золотые остались без своего охотника.   Андромеда попыталась применить одно из лечебных заклинаний, но оно не помогло: Лестрейндж был далеко не дурак и отлично владел атакующими заклятиями. Рядом с Андромедой показалась уже знакомая фигура и раздался голос Крауча.   — Позволь ей делать то, что она считает нужным.   — Мерлин, Крауч, а тебе-то какое дело? — грубым голосом отозвался Рудольфус, который, покончив с чисткой мантии, потирал кисти рук.   — Я думаю, нести ответственность здесь никто из вас не собирается, а отдуваться потом кому-то придётся, — спокойно ответил Барти.   — Так пусть это и будет Поттер и его несносный дружок Блэк-я-оскорбление-рода, — фыркнул «виновник» случившегося.    — Ты ещё пожалеешь, Лестрейндж! — вступил в разговор Сириус, который всё это время бережно держал голову Джеймса.    — А ты тоже не лезь, если не хочешь оказаться на месте своего приятеля, — Крауч обернулся на Сириуса и пригрозил сидеть на месте.   — Хорошо, я оставлю его. И ему всё равно не мешало бы отправить в лазарет, хотите вы того или нет, — несколькими мгновениями позже произнесла Андромеда и поднялась с пола. Она наложила исцеляющие заклинания первой помощи, которые смогли остановить кровь, но дальше она была бессильна что-либо сделать. — Мне уже тошно от вас всех.   Нарцисса, стоявшая всё это время за колонной рядом с Люциусом, покинула тень и взяла сестру за руку. Сириус попытался вскочить со своего места и кинуться к сестре, но девушки уже быстро направились к выходу из комнаты, в которой к этому моменту почти никого не осталось. Андромеда бросила последний тревожный взгляд на Барти и перешагнула порог навстречу тьме ночи.

***

When everyone you thought you knew Deserts your fight, I'll go with you You're facin' down a dark hall I'll grab my light and go with you* ____________________________ *Отрывок из песни Twenty One Pilots — My Blood Когда все, кого, как тебе казалось, ты знал, Бросят тебя в бою, я буду с тобой. Ты противостоишь тому, что в тёмном коридоре. Я возьму свой фонарик и пойду с тобой.