Сила желания бесконечна

Сентябрь 1101 года, окрестности виконства Бурж, Франция Тишина проселочной дороги нарушается негромким хлопком, и на ее обочине появляется юноша. Он поправляет каштановые кудри, открывая высокий лоб, и запахивает темную мантию. — Немного промахнулся, — досадливо бросает одиноко стоящей в шаге от него ели и выходит с влажной травы на укатанную телегами колею. Ему предстоит недолгая прогулка, но вечерняя прохлада наступает гораздо быстрее, заставляя молодого человека поежиться и взмахнуть деревянной палочкой из осины. Согревающие чары приятно обволакивают, и он расслабляет плечи. Вдалеке показываются открытые ворота виконства Бурж, но юноша сворачивает с освещаемой багряным закатом дороги на едва заметную тропку, уходящую в хвойный лес. Та приводит его к кусту вишни, растущему рядом с одинокой липой. Он проводит длинными пальцами по стволу дерева и, нащупав вырезанную в коре руну, взмахивает перед ней палочкой. В тот же миг тишина леса взрывается хохотом детей, лозунгами торговцев у деревянных прилавков, переговорами прогуливающихся по огромной поляне волшебников, а опускающиеся сумерки вспыхивают яркими огоньками в зачарованных светильниках. На губах молодого человека появляется довольная улыбка, пока он выходит на поляну, а магический барьер опускается за его спиной. — Александр! — глубоким басом зовут его, а потом из толпы волшебников появляется широкоплечий мужчина. Улыбка на его лице едва видна из-за черной бороды с густыми усами, но довольные нотки в голосе все же дают понять, что его рады здесь видеть. — Ну где ты пропадаешь, друг, ярмарка уже давно началась! — Прости, путешествие из Англии было не таким быстрым, как я рассчитывал, — отзывается Александр, пока Харольд опускает на его плечо тяжелую руку и направляет к ближайшему цветастому прилавку. — Ну, ничего, — начинает он так же громко, но склоняется к его уху и продолжает значительно тише, хотя среди шума ярмарки вряд ли кто-то обратит на них внимание: — Я тут поспрашивал, пока тебя не было. В окрестностях северной части леса видели вейлу. Говорят, она подрала парочку маглов, когда те встретили ее на озере. Темные глаза Харольда довольно поблескивают, когда Александр бросает на него мимолетный взгляд, перебирая волшебные безделушки на прилавке. — Это отличные новости, — отзывается он ровным тоном, но все же усмехается уголком тонких губ, глядя на друга. Харольд довольно похлопывает его по плечу и переключает свое внимание на стоящего за прилавком торговца. Спустя некоторое время торга и парочки взаимных угроз тот протягивает ему туго набитый тканый мешок с кислой улыбкой на лице. Харольд громко хмыкает, одной рукой закидывая мешок на плечо, а другой бросая в ловкие ладони парочку галеонов. — Как конфетку у ребенка отобрать, — не сбавляя своей обычной громкости, комментирует друг, когда они отходят от торговца на пару шагов. В спину им летят ругательства, но Харольд лишь заливается хохотом. Александр коротко улыбается, бросая взгляд на бывшего однокурсника. Они знакомы уже пятнадцать лет, семь из которых вместе учились в Хогвартсе. Знакомство перед дверью в Большой зал у них не задалось — уже тогда громкий и взрывной Харольд, в дальнейшем распределенный на Гриффиндор, не понравился ему с первого взгляда, и Александр не преминул высказать свое «фи», когда тот перебил его рассказ о прочитанном первом издании «Истории Хогвартса». Буквально через неделю гриффиндорец спас Александра от слизеринцев, которые решили проучить слишком умничающего когтевранца после совместного урока. Тогда и началась их долгая дружба, не окончившаяся даже после выпуска из школы. В поисках научных изысканий Александр решился путешествовать, а легкий на подъем и ждущий приключений Харольд отправился вслед за ним. Извести банши? Убить мантикору? Поймать вейлу? Легко — рядом с другом он был готов на многое. После прогулки по ярмарке и покупки парочки сувениров для родителей они направляются в северную часть леса. Шум и огни остаются далеко позади, только негромко насвистывает Харольд и на кончиках их палочек светятся небольшие люмосы. — Ты никогда не задумывался, почему после использования палочки волшебникам так трудно освоить беспалочковую магию? — бросив взгляд на безмятежное лицо друга, неторопливо начинает Александр. Харольд легко пожимает плечами, даже не прерывая незамысловатую мелодию. Зная, что ему всегда интересно слушать его выводы, юноша продолжает: — Я помню некоторые свои стихийные выбросы. Достаточно сильного желания, и твоя воля воплотится, хватило бы фантазии. Но что мог желать пятилетний ребенок? Заставить летать любимую игрушку, причинить боль обидевшим его мальчишкам? — Однажды я заколдовал волосы собственной матери, они почти неделю меняли цвет, когда она злилась, — с легкой улыбкой вставляет Харольд, и Александр негромко смеется. — Об этом я и говорю, друг, — продолжает он затем. — Когда у нас есть возможность использовать магию без границ, нам не хватает знаний и действительно стоящих желаний. Как ни парадоксально, мы остаемся ограниченными всю жизнь. В детстве не осознаем свой полноценный потенциал, а будучи взрослыми, многим из нас не хватает умений, воли и желания. — Поэтому мы сейчас охотимся за вейлой? — быстро складывает два плюс два Харольд. — Десять очков Гриффиндору, — бросает Александр с усмешкой, и друг улыбается ему в ответ. — Да, видишь ли, чистокровная вейла обладает тем, чему может обучиться не каждый волшебник: она колдует без палочки. Впрочем, пользуется она этой возможностью не то чтобы часто. Для маглов ей хватает гипноза и когтей. — И что ты хочешь с ней сделать после поимки? — даже не допуская мысли, что у них может что-то не получиться, с интересом спрашивает Харольд. — Для начала, конечно же, изучить. Потом хотелось бы опробовать на ней пару ритуалов, наподобие клятвы на крови. Также допускаю мысль, что, возможно, получится передать дар лишь нашему потомству, — задумчиво заканчивает Александр. — И ты готов продолжить Род с вейлой? — Легкая брезгливость на лице Харольда веселит его, и он коротко посмеивается. — Ты чистокровный, Хар, тебе этого не понять, да и не нужно, — он легко пожимает плечами. — Но подумай об этом с другой стороны: если у меня все получится, представь, какими будут мои потомки уже через пару поколений. — Это… — начинает Харольд и замолкает на пару мгновений, — интересная мысль. Но как же твое собственное желание? — Я ученый, — Александр ослепительно улыбается, и Хар надменно хмыкает. — Пусть сила моего желания бесконечна, но без возможности исполнить его оно так и останется лишь желанием. Да, в моменте я буду расстроен, но в дальнейшем все же окажусь прав. Достаточно будет намерения, и мой ребенок сможет изменить мир. — Ты слишком амбициозен, друг, — опустив руку на его плечо, произносит Харольд, но в противовес собственным словам глаза его заинтересованно блестят. Александру этого достаточно. — Пусть так, — соглашается он без возражений. Оставшийся до озера путь они преодолевают в тишине, только шелестят под ногами трава и ветки деревьев. — Ты же практиковал окклюменцию по книгам, которые я тебе дал? — спрашивает Харольд, когда за кустарниками открывается вид на водную гладь. В небе висит убывающая луна, освещая берег озера, и они замирают у крайних деревьев, взглядом разыскивая вейлу. — Конечно, — отвечает Александр, — но в глаза ей я бы все же не стал смотреть слишком долго. Харольд хмыкает и достает из кармана мантии уменьшенный мешок, бросая его в руки Алу. — Что это? — спрашивает он и, не дожидаясь ответа, увеличивает мешок и заглядывает внутрь, развязав тесемки. — Сеть, — произносит Харольд и, веселясь, добавляет: — Торговец клялся, что из гоблинского железа. Александр с сомнением вскидывает бровь, рассматривая обычные на вид железные звенья. — Соврал, конечно, — все с той же улыбкой говорит Хар, — но нам хватит и обычной. Наложи на нее заклятие неразрушения перед использованием, а я пока пойду приманивать будущую невестку, — разминая широкие плечи, усмехается он. Александр бросает на него ленивый взгляд, пока вытаскивает из мешка железную сеть и перекидывает ее через низко растущую ветку дерева. Закончив разминку, Харольд ощутимо хлопает его по плечу, заставляя Ала поморщиться и даже немного присесть от силы удара, и пружинистой походкой направляется к берегу, начиная насвистывать привычную мелодию. Крепче обхватив пальцами палочку, Александр очищает разум от лишних мыслей и скрывает оставшиеся. Он еще не достиг выдающихся успехов в окклюменции, но его умений должно хватить для борьбы с гипнозом вейлы. За разгуливающим по берегу Харольдом он наблюдает, привалившись плечом к дереву. Тянутся минуты, ничего не происходит, и Хар даже начинает горланить какую-то магловскую песню, непонятно где услышанную. Спустя около получаса Александру даже кажется, что у них впервые ничего не получится, но не успевает он окончательно разочароваться, как на противоположном берегу мелькает какое-то белое пятно. Если бы не лунный свет, вряд ли бы он даже заметил это. Платье на вейле висит ободранной тряпкой, сама она быстрыми рывками скользит от дерева к дереву, скрываясь за стволами и лишь вытягивая голову в сторону Харольда. Не дожидаясь ее действий, Александр накладывает на себя заклинание неслышимости, подхватывает сеть и аккуратно движется к вейле. Если бы не длинные нечесаные волосы, острые черты вытянутого лица и слишком дерганные движения, она сошла бы за обычную девушку. Вейла припадает худым телом к очередному стволу дерева, по-птичьи склоняет голову и вытягивает ее в сторону. Лицо ее вытягивается еще больше, нос превращается в клюв, удлиняются когти на руках, а из плеч начинают расти крылья. До вейлы остается около десятка метров, и, не дожидаясь окончательного превращения, Александр подхватывает палочкой сеть и набрасывает на полудевушку-полуптицу. Не ожидавшая подобного, под тяжестью железа она падает на траву, а потом начинает кричать. Птичий крик режет слух, Александр морщится, схватившись свободной рукой за голову и подойдя ближе, бросает на вейлу невербальное силенцио. — Остолбеней, — добавляет он, когда та находит его злым взглядом и на руках с когтями начинает мерцать магический огонь. Вейла под сетью замирает и больше не подает признаков активности, оглушенная. С берега к ним уже спешит Харольд, глаза у него возбужденно блестят, а усы приподнимаются от улыбки. — Честно говоря, я думал, нам обязательно достанется от нее парочка заклинаний, — произносит он, склонившись над вейлой и с интересом рассматривая почерневшие когти на белокожей руке. — Просто повезло, — морщится Александр и встряхивает головой, которая все еще немного звенит от чужого крика. — И куда мы ее сейчас? — спрашивает Харольд, все еще не отрывая взгляда от вейлы. — Возвращаемся в Англию, у меня есть обратный портключ от Совета, — порывшись в карманах, Александр достает небольшую статуэтку лисы, и Хар наконец переводит на него взгляд. — Эти старики еще не рассыпались от старости? — притворно удивляется он и смеется, когда Ал закатывает янтарные глаза. Харольд подхватывает оглушенную вейлу на руки и одной рукой дотрагивается до лисы, когда Александр активирует портал ключ-словом. — Лаборатория. Пространство вокруг них сжимается, и через мгновение о нахождении кого-либо в лесу напоминает лишь примятая трава. А потом Гермиона просыпается в таком далеком две тысячи четвертом.