2
16 февраля 2022 г., 14:11
Когда Геля позвала меня гулять, я как раз ничем не была занята, желая покинуть этот дом, как можно скорее. Но идти вновь одной на улицу и бродить по закоулкам – желания не было. Макс сегодня был занят. К тому же, «ты и так провела у меня почти двое суток, нам нужно друг от друга отдохнуть» – бросил он мне на прощание, поцеловал в лоб и ушел. Это задело сильнее всего, хотя я сама на такое отношение согласилась. Дура. Дура. Дура.
– Привет, – подруга обняла меня, как всегда крепко. – Почему у меня ощущение, что ты еще больше похудела?
– Не знаю, может ты права, – я окинула себя взглядом. Наверное, я действительно еще скинула.
– И как ты это делаешь? Ладно, как майские?
– Никак, – мы двинулись по аллее медленной походкой. – Бабушка со своей бесконечной дачей и бесконечными грядками, которые нужно копать, не давала продыха. К физической нагрузке, она вываливает на нас с мамой негатив из-за развода. Как же мы теперь без мужчины, оставила меня без отца. Ее жизнь должна быть антипримером для мамы, а не инструкцией по проживанию жизни. Это дословная цитата, если что.
– Да, жесть, конечно. Мои майские тогда прошли просто шикарно, – Геля попыталась приободрить меня, придержав за плечо.
– Что ты делала? – мне было действительно интересно.
– Мы уехали всей семьей на дачу и флексили там несколько дней, а когда я приехала, ты была сама на даче, Юля теперь почти все время с Игорем, а Надя с учебниками, – недовольно пробурчала Геля.
– Не злись на Надю, она единственная из нас, у кого нет ни одного репетитора, так что ей нужно сидеть с учебниками, – я знала, что она понимает это, но позлиться хотелось.
– Слышала новость про Макса? – Геля переключилась, а я замерла. Какая еще новость?
– Очередная новость, что у него вроде как девушка появилась? – я решила перевести все в шутку, чтобы не выдавать волнения.
– Нет, по этому поводу не переживай, кажется наш красавчик никому не достанется, – Геля усмехнулась, зная, что Макс больная для меня тема, и я очень переживаю, когда проходит слух о его возможных пассиях. – Мне тут Аркаша проболтался, что завтра к нам переведется новенький, старый друг Макса. Димой зовут.
– Ого, в мае, в одиннадцатом классе? – от сердца отлегло. И я вмиг скрылась за маской наигранного удивления от новости.
– Ага, прикинь.
– Аркаша откуда узнал? – этот пронырливый пачанчик не на шутку начал напрягать. В каждой бочке затычка. Ему бы в журналисты, для желтой прессы статьи писать про грязные сплетни звезд.
– Они с ним в доту играли. Он еще рассказал, как это вышло, я каталась по полу от смеха, – Геля начала смеяться, вспоминая рассказ Аркаши. Единственный плюс в этом парне, что рассказывает он действительно смешно.
– Хватит в одиночку ржать, рассказывай давай, – я наиграно злилась.
– Им не хватало игрока в их доту, Макс предложил позвать Игоря, – погодите-ка, где-то я это уже слышала. – Но Артем разнылся, что ебал он в рот этого Игоря и играть с ним он не будет. На что Аркаша его осадил, что Игорь уже и не хочет его отпиздить, больше месяца прошло, хватит ссыковать при его имени. Артем распетушился, что это дело принципа, а не ссыкунство, – Геля вновь захихикала, меня тоже пробило на смешок. Артем тот еще сыч, это знают все. – Короче, сошлись на том, что позовут новенького.
– Артем, конечно, кадр, – мне всегда казалось, что в той истории есть что-то более тайное, чем простой любовный треугольник. Юля никогда не рассказывала всего, что произошло между ними тремя, ограничиваясь лишь тем, что Артем изменил, а Игорь вступился. Но чувство, что это не вся правда, не покидало. Хотя мне ли настаивать на всей правде. Сама уже почти год скрываю половые отношения с Максом.
***
Когда мы уже вышли с майских, Дима был в компании пацанов почти как родной. Конечно, ведь они играли в доту ежедневно вместе с ним. Сообщество посредственностей, возомнивших себя невесть кем. С ними играла одна наша одноклассница, которая быстро дала трезвую оценку Диме, что он не совсем нуб. Имею лишь смутное представление, что это значит. Она говорила об этом с такой важностью, что уточнять не решилась. А еще по ее взгляду на Ди-Дмитрия мне сразу показалось, что она им заинтересовалась куда больше, чем просто игроком. Я все же была права, что он понравится нашим девчонкам.
Все прошедшие праздники мы обсуждали тонкости нашего дела, оттачивали фразы, чтобы они звучали естественно и непринужденно. Станиславский отдыхает, на столько я вжилась в роль. Дима все это время был с нами. За это время мы с ним нашли общий язык. Он первый человек, которому Макс доверяет. Вернее, первый, кого я знаю, кому доверяет Максим.
Мы решили, что действие сего акта будет в кабинете русского языка на перемене между русским и литературой, так как литературу я сдавать не буду. Вообще, мы бы и дальше оттягивали момент, но Аркаша давил на Макса, что тот дает заднюю. И мы решили, что это будет сегодня.
Сегодня мы все пересели в разнобой, и мы с подружками решили занять две последние парты у стены. Разговор был о Юле, потому что она теперь редкая птичка в наших кругах. Она сильно изменилась за последние месяцы. Практически закрылась от нас, но сегодня мы отправили Игоря восвояси и болтали тупо ни о чем. О шмотках, косметике, даже разговор о предстоящем ЕГЭ не заводим. Но мои мысли все равно где-то далеко, потому что я буквально физически ощущаю приближение времени к моменту Х.
Перед нами сидит Дима, отдельно от шайки пацанов, и перечитывает краткое содержание «Мастер и Маргарита», ведь на предыдущем уроке руссичка придралась к нему за его высказывание об этом произведении. И сейчас он обновляет в воспоминаниях действия романа, так как она обещала его спросить. Она вообще сразу отнеслась к нему со скепсисом во взгляде. Она не понимала такой необходимости в смене школы.
– Мила, – слышу свое имя с другого конца класса. – милая Мила.
– Что?
– Я тут вспомнил, что не сделал домашку по алгебре, а она у нас через урок, – он говорил все громко, чтобы все слышали, и двигался в мою сторону. – Дашь?
– Мил, не надо, – слышу голос Гели, которая всегда скептически относилась с Максу. И за все эти слухи о его девушках она цеплялась, чтобы я перестала по нему страдать.
Я обязательно перестану давать ему списывать и перестану по нему страдать, но не сегодня. Сегодня у нас шоу-программа. Для клуба ебанных дотеров во главе с Аркашей и Артемом. Достаю тетрадку из сумки, ловя взгляд Димы. Подмигиваю ему, улыбаясь.
– Все нормально, Гель, – встаю и иду на встречу своему недопарню, недоебырю, и много других недо.
Протягиваю Максиму тетрадку с алгеброй. Принимает, подмигивая мне. Вмиг его лицо озаряет хищная ухмылка. Становиться не по себе вполне реально. Он приближается, я на шаг назад. Проход довольно узкий. Я упираюсь в парту. План! Какой план? Я все забыла. Ебанушка, ведь репетировали множество раз. Толкаю его в грудь с громким криком «ты чо, придурок, совсем уже охринел?», но чувствую, как все равно покрываюсь легким румянцем.
Привлекаю внимание почти всего класса. Оборачиваются посмотреть. А он наступает. И я уже вжимаюсь в парту ягодицами до боли. Максим нависает сверху. Смотрит такими привычными глазами, в которых только лед. Больно, больно от того, что влюбилась в этого ледышку. Вон целый класс открытых, непринципиальных парней, которые такие веселые и добрые. А этот холодный. Мурашки по коже. Его губы на моих. Совсем поверхностный поцелуй, но для всех в засос. Так что, как репетировали. Чуть отрывается от меня и шепчет прямо в губы:
– Не переиграй, – и вновь накрывает.
Совсем немного. Еще чуть-чуть. Но нет. Опять эта его манера. Начать и резко оборвать. Бесит. Но сейчас я на сцене. Потом об этом подумаю. На лице изобразила недоумение, так натурально. Это не составило большого труда. Ведь, я все еще поражаюсь его выходкам, да и нашим отношениям, в общем. Хотя о чем это я? У нас их нет. Эта мысль застилает разум, и я бью его по лицу ладонью со всем отчаянием и слезами на глазах. Слезы в наш план не входили.
– Ты совсем охринел? – слышу голос Гели как будто издалека.
Отталкиваю Макса и выскальзываю из кабинета, ни на кого не смотря. Все-таки паршиво по-настоящему. Хотя со мной и были предельно честны с самого начала, все равно чувствую себя оскорбленной. Он был прав с самого начала, я бы не ударила его, будь это наш первый поцелуй, не будь наших половых отношений в помине, я бы даже не заплакала, если бы не узнала, что это спор. Но Макс всегда предельно честен в своих намерениях и помыслах. Он всегда прямо говорит мне о нас.
Ко мне подходит Дима с самым обеспокоенным видом. Про мои слезы не было ни слова. Я плакала до сих пор, а он молчал, не решаясь говорить. Звонок на урок его не испугал и он опустился рядом со мной. Я сидела на полу в темном коридорчике, где никто никогда не ходил. Он притянул меня к себе за плечи. Такой теплый, хороший Дима.
– Прости, – перестав плакать, сказала я.
– Я ни капли не обижен, – попытался пошутить парень. – Ты как?
– Как-то неожиданно плохо, – всхлипнула я, на отходняках. Слез уже не было, но прерывистое дыхание никуда не ушло.
Я взглянула на парня. Он выглядел действительно обеспокоенным за меня. Он был практически на всех наших тренировках, видел все, что происходило за кадром, но сейчас он переживал. Он совсем не такой как Максим.
– Слушай, лучше, если ты вернешься на лит-ру, – я постаралась сделать голос бодрее, но это действительно был наилучший вариант. – Опоздай, но приди.
– Мил, не страшно, если я прогуляю урок, – он закатил глаза, продолжая обнимать.
– Я и не за урок переживаю. Аркаша с Артемом сто процентов заметили, что ты выскочил вслед за мной, поэтому будут потом строить козни, что бегаешь за мной, – я действительно прокрутила этот момент в голове и он мне не понравился.
– Думаешь?
– Я точно знаю!
– А ты куда?
– Пойду в столовку, в надежде, что слойки еще остались, – истерику как рукой сняло. Аура у Димы такая – успокаивающая.
***
Зашла в кабинет со звонком. Все сразу на меня посмотрели. Будто призрака увидели. Притихли сразу. Прошла в самый конец класса. Спокойно опустилась со спокойным выражением лица. Я старалась ни на кого не смотреть, но взгляд Макса прожигал. Он одной убийственной аурой дал понять, что недоволен. Но я отвернулась, не желая поддерживать с ним эту связь. Геля было подорвалась ко мне, но в класс залетела математичка и она молча осталась на своем месте. Урок прошел достаточно быстро и легко. Все просто. Простая тема. Но так как скоро конец года, то математичка устраивает контрольный зачет по материалу всего года. Я-то сдам без проблем. Но вот мужская часть населения нашего класса может и не сдать, если только наши девушки им не помогут. Но они помогут, уж я-то знаю. Звонок. Все собираются. Я специально выскакиваю, чуть ли, не самая первая. И это притом, что я сидела на последней парте. Эх, ладно, не важно. Меня настигают подруги. Спрашивают все ли в порядке. Геля в ярости. Надя пытается ее сдерживать, а Юля старается выражать сочувствие, но я вижу по ней, что у нее куча вопросов. – Мила, ты должна высказать ему все! Нельзя так это оставлять! – Геля начинала давить. – Они решили поиграть на твоих чувствах и поспорили на тебя! – Геля, все нормально, – я постаралась отнекиваться. Но вряд ли ее это могло утешить. – Ничего не нормально! – ее энергию ничто не могло сдержать. Ничего не отвечаю, мы выходим в главный коридор. Все ученики пулей вылетали из здания школы. Мы не были исключением и направились сразу на выход. На улице было тепло и солнышко приятно грело кожу. Я спустилась с крыльца, оборачиваясь на подруг, которых остановили наши пацаны. Дима подошел ко мне. Он выглядит обеспокоенным. – Что такое? – мне совсем не нравится его внешний вид. – Макса понесло после твоего побега, – вот уж такой информации я точно не ожидала. Что это значит? – Смотри. Геля была злая как фурия, ее аура начинала жить отдельной жизнью. Мне даже показалось, что она будет способна использовать ее как оружие. Даже Надя начинала злиться, а это плохой знак. Юля усмехалась, с вызовом глядя на парней. Интересная картина. – Не надо испепелять меня взглядом, ладно? – Макс попытался отшутиться, хотя еще ничего не спросил. – Что тебе нужно? – Геля в своей манере ненависти к своему однокласснику пропустила его просьбу мимо ушей. – Хочу знать, сколько половых партнеров было у вашей четверки, – флегматично закатил глаза парень, но все же отступая на шаг. – Макс, вопрос не из лицеприятных, – рядом с Юлей появился Игорь, вставая на ее защиту. – Ты что эстет? Нелицеприятных, – хохотнул рядом Аркаша. – Мои отношения делают меня лучше, – он притянул Юлю к себе за талию, а на ее лице просияла довольная улыбка. – Фу блять, – Артем артистично скривился, спускаясь на пару ступенек. – Похуй на этих девиц. Мила, ты бы дала Максу? Я молчала. Вернее я была в ахере. Я всегда гордилась тем, что в моем классе нет издевательств. А теперь в грязь втаптывают меня. Я на такое не подписывалась. Вынесение на публику того, что так долго было скрыто, всегда неприятно и непривычно, особенно в таком виде. Где один зависим от другого и не может отказать. Где один самоутверждается за счет другого. – На что поставил ты? – выдавливаю из себя смешок, из последних сил сдерживая слезы. – Почему ты его ударила сегодня? – он проигнорировал мой вопрос. – Аркаша так расстроился, ведь думал, ты прыгнешь на Максима при первой подвернувшейся возможности, потому что любишь. – Я задала вопрос, если не собираешься на него отвечать, разговор окончен, – я собой сейчас больше, чем гордилась, я собой восхищалась, ни на мгновение не отводя взгляд от нагловатой морды Артема. Если Геля ненавидит Макса, то я ненавижу этого хама. – Я не делал ставки, мне плевать, – он усмехался. – А на что поставил ты? – я перевела взгляд на Макса и от моей дерзости не осталось и следа. – Ты уже в курсе про спор, но не расскажу, так не интересно, – он тоже спустился с крыльца подходя ко мне ближе. На этом гребанном крыльце началась эта гребанная история про спор на поцелуй наивной девочки, здесь она должна и закончиться. – Мы с тобой не переспим, только потому, что ты на это поспорил, – я почувствовала как брови сдвинулись друг к другу, а на лбу появились складки, и в голове зазвучал голос бабушки: «НЕ МОРЩИСЬ!». – Еще не вечер, – он довольно усмехался, а я медленно, но верно продолжала замешивать бетон для возведения стены между нами. Я слишком его люблю. Но себя я люблю больше. Я это так четко осознала сейчас, глядя на то, как он продолжает топтать мои чувства на глазах у всех. – Уже ночь, и твое время вышло, – я отворачиваюсь от него, кивком головы подзываю подружек, мол можем идти. Я вдохнула полной грудью теплый майский воздух, оставляя парня за спиной. Да, приключение было неплохим. Вернее, плохим. Что уж обманывать. Я была удобной девочкой, безотказной Милой, которая души не чаяла в красавчике класса Максиме и бежала за ним на край света. Но иногда нужно обрывать такие связи. Это я, конечно, сейчас такая уверенная в себе, что безжалостно откажусь от него, но сама убедилась, что никогда не знаешь, что будет завтра. И я боюсь не справится с поставленной для себя задачей. – Люда, – слышу его голос рядом, но делаю вид, что не замечаю. – Даже не поправишь меня? – молчание давалось тяжело. – Не молчи. Но я молчала, чувствуя как мое сердце буквально трещит по швам. Нельзя, нельзя поддаваться этому чувству. Но я поддаюсь. Тут, внутри себя я растаяла от его голоса и уже неслась к нему навстречу, а снаружи продолжала двигаться к выходу со школьного двора. В тот момент я не знала, как плохо выгляжу, пока меня под руку не подхватила Геля и принялась меня утешать. – Не смей реветь при них! – утешения - это громко сказано. Она не утешала, а настраивала на боевой дух. В этот момент я не знала, сколько я смогу продержаться в молчании и игнорировании его. Час? Два? Сутки? Или до одного сообщения: «Прости меня», которое пришло спустя несколько минут после того, как я зашла в подъезд?
