Погода

Я бежал тогда, кусая запястье и прижимая руку к груди, оглушенный и сбитый с толку. У меня было ощущение, что я избежал падения в бездну. А ведь я не видел его глаз, думаю, посмотри я в них, точно бы что-то произошло. Я бы прямо там потерял сознание от страха. Или сердце бы у меня остановилось. В тот день я еще сильнее разругался с братом. Плохо это, напряжения и стресса хватает в универе, дома бы только греться и быть собой. A память такая нечестная штука. Она не только возвращает тебя в неприятные моменты пережитого, но умеет еще искажать их, показывая то, чего не было. Я странен, да. Ночью я лежал в кровати и придумывал, что никакой ненависти нет. Мне этого захотелось. Нет, я не мечтал, чтобы это произошло наяву, потому что такое невозможно. Мне просто представилась перед глазами такая картина. В ней неприязнь обернулась симпатией. Вот только я не смог представить его лицо, когда он умиротворен. Какие бы у него стали глаза?.. В этой представляемой мной картине момент в библиотеке кажется другим. Никакого злого умысла в его действиях нет. Он не хочет меня унизить. Он обнимает меня, потому что хочет обнимать. А я не боюсь. Мне приятно чувствовать его пальцы, поглаживающие кожу. Я закрыл глаза, запрокинув голову. Я задыхаюсь, потому что он прижимается ко мне. Я доверяю ему... Кирилл, Кирюша... Если бы я так не боялся смотреть на тебя, моим желанием было бы читать тебя и взглянуть тебе в душу. Узнать тебя... После случившегося в библиотеке, я стал еще более дерганым. Я невольно присматривался к одногрупникам, пытаясь хоть с кем-то наладить контакт. Мне нужен кто-то, не хочу быть один, хотя еще две недели назад я сказал себе, что хватит. Хватит оставаться наивным, ты не найдешь здесь друзей. Очередным разочарованием стал Денис, четверокурсник. Я не стремился завести с ним знакомство, это он окликал меня и улыбался, проходя мимо, кивал, здороваясь. Один раз спас меня от очередных моих неприятностей, когда у остановки меня зажали двое гомофобов с универа. Ну как зажали, обхватили за капюшон и держали, пока мой автобус не ушел, а потом оттеснили в сторону. Я молча кусался и отбрыкивался, а меня пару раз ударили по животу. Ничего такого, чтобы один неравнодушный прохожий взял и вмешался. Я стосковался по общению, только этим я могу объяснить то, что на следующий день стоял возле окна и разговаривал с Денисом. Зря. То были очередные минуты моего унижения. А после отчаяния. Как жаль, что я не провидец. Сперва Дениса окликнули из компании, стоящей в конце коридора. Я не сразу увидел среди них Кирилла, а как увидел, поспешно шагнул к двери аудитории, но меня удержали за руку. - Подожди. Я вскинул голову. - Не обращай на них внимания. - Это не просто, - ответил я и поморщился, когда услышал: - Дэн, ты ошибся компанией! Дуй сюда. Стас. Им скучно. Они вновь наметили сделать меня жертвой их веселья. - Отвечаю, заразишься, обратно не примем! - следует ржач, я мечтаю провалиться сквозь землю. Денис смеется, но не так, как они, подмигивает мне и показывает в их сторону средний палец. - Дэн, доиграешься! - Уройся, Стас, - сквозь смех произносит он. А потом вновь поварачивается ко мне, улыбаясь как ни в чем не бывало, как будто призывая и меня присоедениться к общему веселью. Но мне весело не было. Я видел, как в нашу сторону идет Кирилл, но теперь, при всем желании, я не мог убежать. Отвернувшись, я застывшим взглядом уставился в стену. Еще бы оглохнуть и не слышать их. - Дэн, обкурился? - Отъебись, Кирюх. - Вглядись в него, напоминает нашего маленького пидорка, а? Я резко развернулся, сглотнул, встречаясь с ним глазами. Презирает. Приобнимает Дениса за шею и с ухмылкой смотрит на меня. - Ну и чего завис с этим педиком? - Мне у тебя спрашивать, с кем мне зависать, а кого отшивать? Кирюх, не обижай Вадимку, следи за базаром. Я удивленно уставился на Дениса. А Кирилл заржал. Все также приобнимая его за шею, развернулся и проорал своей компании: - Стас, я говорил тебе, что Дэн оборзел? Вот и не лезь теперь. - Бля, Кирюх, отстань от него! - сквозь смех проорали ему в ответ. А сами стояли в стороне и ржали над тем, как Кирилл в захвате - одна ладонь на макушке, а локоть другой под подбородок - пригнул голову Дениса чуть ли не к полу. Даже меня так не унижали. Нет, такое не сравнивают. - Отъебись, Кирюх. Отпусти, задушишь, - вырывался Денис, но бесполезно. Меня охватило оцепенение. - Скажи, что в гомика обратился, и отпущу, - хмыкнул Кирилл, при этом не отводя от меня взгляда. Замораживая. Фоном звучали ржач и улюлюканье веселящейся компании. Все это напоминало какой-то театр абсурда, вот только не смеяться хотелось, а завыть. - Забыли, Кирюх, проехали, мы же друзья, бля, отпусти... - Проехали, говоришь? Ладно, как скажешь. Забыли так забыли, друзья так друзья, - и, резко выпустив Дениса, отпихнул от себя. - Только дуй подальше от этого педика. Денис и дунул. Я бы тоже рад так улепетывать. Если бы мог. Напоследок Кирилл окинул меня взглядом, очень тяжелым, и неторопливо двинул за Денисом.