Погода

Челюсть саднила и боль была неприятной, а вот злости - естественной реакции - не было. Все таки физической боли боюсь больше всего. - Прости. - Барс все еще здесь, больше не решается приближаться. Внимательно смотрю на него, мальчишка по сути. Киваю - ошибка свершена и прощена - и поднимаюсь по лестнице к себе, в желании поскорее оказаться в безопасности квартиры ускорив шаги. Я не знал, что значит растерять дыхание. Фобий в моей голове много, но так, чтобы сердце буквально замерло и перестало биться, будто на самом деле остановилось - такого никогда не было. А произошло в ту секунду, когда я увидел прислонившегося к двери моей квартиры Кирилла. Я замер на полувздохе, полушаге. Тело одеревенело, прирастая к полу, а руки начали мелко дрожать. Знакомое, привычное чувство страха. Кирилл молча достал сигарету, буравя меня взглядом. Почему меня парализует у дверей собственной квартиры? - Забавную я сейчас наблюдал картину, - Кирилл отошел от двери и приблизился ко мне вплотную. Темные глаза прищурились, с явным интересом окидывая меня с головы до ног. Я привык к оценивающе-презрительным взглядам. Но его взгляд другой - тяжелый, пронзающий, будто я повинен в смертельных грехах, и не имею права на прощение... потому что безнадежен. Мои глаза не выдерживают и опускаются на уровень его шеи. Почему этот день такой долгий? Не хочу, чтобы это все происходило наяву. Хочу забиться в свою кровать, укрыться всеми одеялами... - У суки период течки, ни дня отдыха от ебарей. Что ж обломал-то мелкого? - Голос его звучит над ухом вкрадчиво, шепчет почти, но различаю нотки презренья. Ноги меня не держат. Это не стены универа, где ничего, кроме насмешек, не опасаешься. Пусть враждебно настроенная, но есть толпа. А здесь и сейчас я один, с человеком, который ненавидит меня. - Твое выражение лица, когда он засосал тебя - да на видео для взрослых. Заводишь с пол-оборота. Мое дыхание сбивалось, вырывалось с хрипом. Унижение, в которое умеет погружать меня Кирилл одной лишь фразой, было даже сильнее страха перед ним же. Что он за человек? Человек ли? - Детка, ты собрался сознание терять? - он отстраняется, запах его одеколона перестает дурманить меня и страх немного отступает. Я не осмеливаюсь поднять глаз. Все, чего я хочу - быть подальше от этого человека. Но это оказалось неосуществимо. Кирилл закурил - на меня пахнуло сигаретным дымом. - Ты п-пришел, - мое горло наконец вернуло способность исторгать звуки, тогда как глаза упорно изучали пол, - с конкретной це-целью? - Определенно. Пустишь меня к себе? - Ч-что? - я вскинул голову. Кирилл невозмутимо кивнул в сторону двери. - К себе, значит, в квартиру. Вадимка, скажи, ты актер такой зашибенный или в натуре кукла из секс-шопа? Глазками-то хорош хлопать, ротик закрой, - ласково велел он, - Поговорить хочу с тобой. Я качнулся, шагнул к двери, достал ключи, собираясь открыть. Зная, что этот человек находится так близко, за спиной, не удавалось попасть ключом в замочную скважину. Поговорить? Почему вдруг? Но квартира, квартира... Замкнутое пространство. Я загоняю в ловушку сам себя. - Да-давай тогда не здесь... - я откашлялся, ощущая, как щекам становится очень жарко. Я разговаривать нормальным голосом с этим человеком не смогу, меня не отпустит паника, что делать? Движение за спиной, из моих судорожно сжатых пальцев вырывают бесполезные ключи, разворачивают меня за плечи к себе. Не может быть так плохо от простого прикосновения рук... - Давай ты не будешь паниковать, - усмешка в голосе, - хотя повод есть, конечно. Ты такой трусишка, - насмешливо сказал он, отстранясь, вложил ключи обратно, а потом я услышал его удаляющиеся шаги. - Внизу жду, Вадим. Передышка. Не могу поверить. Моя напряженная спина тяжело прислонилась к стене. На этот раз ключи вошли свободно. Не пойду никуда. Не раздеваясь, рухнул на кровать и, как и мечтал, закутался в одеяло. Уснуть. Хочу уснуть. И действительно - глухо провалился в сон. Утром я проснулся с трудом. Откуда-то доносилась мелодия - быстрая и живая, ей подпевали хрипловатым голосом. Ночью я просыпался несколько раз, подходил к двери комнаты брата, но за ней было тихо, значит, он опять вернулся под утро. Когда это стало нормой - он уходит, не предупреждая, не звоня, потом возвращается, как ни в чем не бывало, а мне все равно? Моя совесть странно спит, когда я задумываюсь о том, чем занимается брат. Я должен бы переживать. Но нет этого. И я не спрашиваю его, как у него дела, когда он вот так возвращается домой под утро. - Вадимка, когда вы с Олежком так близки стали, что начали ссориться? - Ничего подобного, - сказал я, ковыряясь в завтраке. Я ожидал этого. Гена опять не понимает ситуации - сейчас начнет свое обычное чтение нотаций. Тревожно то, что Олег так симпатичен брату. Тому стоило лишь заикнуться о том, что заявился ко мне в универ и том, что за инцидент произошел во дворе, но, похоже, он смолчал. - Олег с командой летит в Казахстан, предстоят важнейшие встречи, как ты посмотришь на то, чтобы полететь вместе с ним?