Погода

Дыхание постепенно возвращалось. Я смотрел на потолок и думал о том, какой же я лох. Брат, услышь от меня подобное выражение, без слов дал бы мне подзатыльник как в детстве и пообещал бы, что в следующий раз отрежет мне язык. Никакого мата, Вадимка, никаких пошлых выражений с твоих уст, младший. Да знаю я. Отвлечь мысли не получалось. Я все равно прислушивался к малейшему шороху за этой дверью. Кирилл перестал наматывать круги, зато я услышал грохот упавшей мебели. Столик? Тумба? Что там стоит еще в коридоре? Не испытывай я сейчас разочарование, что Кирилл не захотел меня, я, честно, засмеялся бы - он ведь так и выскочил из комнаты, нагим. Установилась тишина. Глубоко вздохнув, я торопливо вытер выступившие слезы и потекшую с носа кровь, поднялся и начал одеваться. Весь недавний жар от предвкушения близости схлынул, пальцы дрожали уже не от желания, а мысли-отчаяния, что я все испортил своим признанием. Оглянулся на смятую постель, колеблясь, но все же пересилил себя и вышел из комнаты. Кирилл обнаружился в ванной. На пороге я и остановился, наблюдая его напряженную, согнутую спину - он облокотился о раковину, свесив мокрую, растрепанную голову вниз. Обернутое вокруг, полотенце сползало с его бедер, но Кирилл никак не реагировал. Я сглотнул, не в силах ни на что решиться - спросить что-нибудь, подойти к нему и... не знаю, закрепить это дурацкое полотенце, а другим вытереть ему голову. Обнять. Но вместо всего этого, я пошел к выходу. Я увидел в его позе отчаяние, а я никогда не хотел наблюдать Кирилла отчаявшимся. - Что ты за человек, а? Его голос прозвучал негромко, глухо, однако я услышал. Резко притормозил, а в следующее мгновение меня прижало к стене, и он сам навис надо мной, тяжело дыша и впиваясь злыми глазами. - Что ты за человек? В глаза изволь смотреть, детка... - хрипло произнес Кирилл, привычно больно хватая пальцами мой подбородок. Вот что я должен ответить? - В чем де-дело? - мой писк утонул в его глухом рыке, меня встряхнули, накрутили в кулак мои волосы - я взвизгнул, и их тут же отпустили. Безумие, увиденное мной в этих темных глазах, испугало, заставило по детски начать бить его кулаками по торсу, но разогнаться я не успел, мои руки перехватили, меня самого сильно впечатали в корпус. Кирилл просто обнял меня. Дрожал все так же - неужели настолько зол? - и мои руки сами сомкнулись за его спиной. Чтобы гладить, чтобы успокоить. - Да я же с ума сходил, если бы не Стас, - зашептал Кирилл, сжимая меня сильнее, фактически душа, - если бы я каждый раз, видя тебя, не говорил себе, что ты сука, не достойный моего безумия, я бы давно уже тебя пристрелил. Я же не мог спокойно смотреть на тебя... Ты не знаешь, ты вообще не в курсе, детка, что я... что везде завел привычку высматривать тебя, обещая себе, что как только встречу тебя с кем-то, что как только увижу своими глазами, как ты гуляешь... то окончательно дам себе волю, сломаю, разобью тебя, жизни не дам... что недели две назад я видел одного пацана в клубе, - Кирилл отстранился, посмотрел мне в глаза, которые я бы предпочел закрыть, чтобы не видеть, - невероятно похожего на тебя, - его губы скривились в насмешке над собой, но взгляд, держащий меня, оставался отчаянно злым... - Те же волосы, походка, и обнимал его какой-то мудак. Целовал взасос. Спроси Стаса, детка, он догнал и врезал мне в лицо, потому что я пошел за ними до самой машины, друг сказал, что это не ты вовсе, не ты, другой... я сошел с ума... я испугался за себя, напился... Детка, ты ощущаешь степень этого моего безумия? А тот клоун? - без перехода начал Кирилл. Я закачал головой, сжимая зубы, чувствуя, как снова начинаю плакать, но рук не разомкнул. Пожалуйста, Кирилл, я всегда, всегда хотел знать тебя... не отвернись от меня... Кирилл снова лихорадочно зашептал о чем-то, чего я уже перестал понимать, тыкался носом мне в шею, а потом закашлялся, отстранился. Он уселся на корточки, не переставая тяжело, хрипло дышать, его плечи то поднимались и опускались, заставляя меня смотреть на них не отрываясь. Хочу. Хочу за них держаться всегда. - Я идиот, да? - прошептал Кирилл. Мне не видно было его глаз, поэтому я опустился на колени и приподнял его лицо. Кожа под моими пальцами была влажной от пота, челюсть сильно сжата. А глаза закрыты. - Да, - сказал я, и медленно поцеловал его закрытые веки. - Прости меня. - Да, - снова сказал я. Кирилл шумно выдохнул, рывком встал, и направился обратно в комнату. Когда я заглянул туда через секунду, он уже спал. Стоя в ванной, я вглядывался в свое отражение и по дурацки улыбался. Моя рука ни разу не дрогнула, когда я стриг свои волосы. Оседая на полу, они собрались во внушительный ком. Моя роскошная грива. Без всякого сожаления я избавился от нее. А дальше уже ничего не стоит выбрить голову налысо. И снять пирсинги. А еще избавиться навсегда от всей этой "голубой" шмотки. Хах, интересно, как я буду смотреться в мешковатых джинсах и безразмерной футболке? Думаю, хорошо.