The Fallout/Последствие

Пролог - Я не знаю, каким оружием будет вестись Третья мировая война, но Четвертая мировая война будет вестись палками и камнями. Альберт Эйнштейн

***

Те, кто выжил, называли это Третьей мировой войной, но я сомневаюсь, что вы могли бы назвать это мировой войной. По крайней мере, не так, как войны, свидетелями которых мы привыкли быть. Не было стратегии, не было объявления войны, и не было войск, потому что не было сражений. Самый большой страх эпохи холодной войны стал реальностью. Это было просто нажатие нескольких кнопок, сделанных людьми, которые сидели в безопасности в своих бункерах, принимая решения, которые повлияют на человечество навсегда. Они даже не были уверены, кто выпустил первую ракету: Китай, Северная Корея, Ирак, Иран? Это не имело значения, потому что западный мир сопротивлялся. Что касается свободного мира, то они имели полное право защищать свои народы. Ни одна страна не осталась нетронутой этими действиями; все были затронуты, включая наш вид... Вампиров. Только четверть населения планеты погибло во время первых взрывов 16 марта 2006 года. Но радиоактивная пыль успела заразить все вокруг. Через несколько недель у людей появились симптомы радиационного отравления. Это был такой ужасный способ умереть, и если бы вы не были готовы к тому, что должно было последовать, вы бы пожелали быстрой смерти, которую так милосердно принесли взрывы. Это всегда была теоретическая концепция, сделанная учеными, что изменение глобального климата последует за крупномасштабной ядерной войной. Возможно, это было не так уж много, как они предполагали, но последовала ядерная зима, и в течение почти двух лет мир никогда не видел солнца. Пять лет спустя половина, а может быть, и больше половины населения планеты погибло. Большинство этих смертей были вызваны воздействием окружающей среды, голодом, эпидемиями и, что более важно, анархией. Это означает, что они умерли от разрушения социальной инфраструктуры, от которой они так регулярно зависели для повседневного выживания. Мир погрузился в хаос. Вскоре за ними последовало человечество. Не было ни правительства, ни закона, и мораль была чем-то, что большинство людей давно забыли. Поначалу среди выживших царило всеобщее столпотворение. Люди, не сразу пострадавшие от радиационного отравления, были убеждены, что те, у кого проявлялись симптомы, были заразны. Районы или города, которым удалось выжить в радиусах взрыва, создавали барьеры, закрытые зоны, которые не пропускали больных. Эти барьеры в конечном итоге стали тем, что мы теперь знаем как районы. Было слишком много округов, чтобы их сосчитать, и они были разбросаны по всей стране, по крайней мере, в том, что раньше называлось добрыми старыми США. Из других частей света было не так уж много новостей о том, как они поживают. Каждый район был окружен колючей проволокой и любым видом металла, который мог бы служить барьером, чтобы держать людей внутри, и что более важно, держать людей снаружи. Они изолировали здоровых людей от больных. Как только у кого-то появлялись признаки или симптомы болезни, они выбрасывались за пределы барьеров. Больные не были заразны; это была пыль, которая несла радиацию. Конечно, многие образованные уцелевшие люди возражали против этих действий, но когда мир охватил массовый социальный беспорядок, сильные перевесили умных, и менталитет толпы победил. В конце концов люди перестали протестовать, никто не рисковал идти против буйной толпы, потому что они рисковали быть отброшенными вместе с больными. Не было никаких исключений из законов, которые были введены. Они были суровы, и суд и наказание были быстро исполнены. Районы стали организованными, милитаризованными и функционировали крайне неблагополучно. Те, кто не погиб за барьерами, двинулись дальше в поисках помощи, еды и крова. Появились слухи о том, что случилось с этими людьми. Вынужденные воровать, убивать и грабить на своем пути через всю страну, чтобы выжить, они стали чрезвычайно жестокими. Районы жили в страхе перед ними, и в конце концов они стали теми, кого мы теперь знаем как опустошителей. Бродячая группа маньяков, ожесточенных, жестоких и одержимых жаждой мести. Все это было очень похоже на "Безумного Макса", и было чрезвычайно трудно принять реальность всего этого. Мы пережили многое, но это было непостижимо. Для нашего вида это было не так сложно. Вампиры по большей части пережили войну, по крайней мере те, что находились вне радиусов взрыва. Радиоактивные осадки или радиация непосредственно не повлияли на нас, но биологические изменения животных и людей от облучения сделали это. Животные погибли, а многие из людей были "отравлены", и их кровь не была нам полезна. Ощущалась нехватка "еды", которая становилась все более серьезной проблемой. Началась еще одна война, и будущее нашей семьи было неопределенным. Моя семья, нас семеро, была подготовлена. За это мы должны были благодарить Алису. Она в какой-то степени знала, что произойдет, и это давало нам необходимое время на подготовку. Мы были чрезвычайно хорошо снабжены частными тайниками, скрытыми по всей стране, заполненными именно тем, что нам требовалось, чтобы выжить, а также припасами, чтобы помочь людям как можно лучше. Карлайл, мой отец во всех смыслах и целях, был непреклонен в том, что у него было столько медикаментов и оборудования, сколько мы могли справиться. Эсме хотела, чтобы в каждом из тайников была теплица, чтобы она могла запастись семенами, почвой и всем остальным, что она сможет вырастить после попадания бомб, чтобы помочь людям с их неизбежной нехваткой свежей пищи. Остальные из нас хотели убедиться, что мы защитили как можно больше основных электронных устройств, включая оснащенные транспортные средства, от электромагнитных импульсов, которые будут следовать за каждой бомбой. Мы знали, что только одно стратегически расположенное ядерное устройство выведет из строя электричество и связь на земле, а также спутники, сделав все коммуникации бесполезными. Мы позаботились о том, чтобы защитить все, что нам понадобится. Даже мой брат настаивал, чтобы мы защищали его желанную PlayStation и все, что с ней связано. Не то чтобы это было необходимо, но для него так оно и было, поэтому мы не обратили на это внимания. Мы сделаем все, что в наших силах, и будем жить дальше. За последние десять лет мы стали нашим собственным военизированным подразделением, перемещаясь из района в район, помогая, где могли. У нас было только одно правило: никогда не расставаться. Было слишком опасно и трудно найти друг друга без современных удобств, предоставляемых технологией. Мы постоянно были в движении, никогда не оставаясь на одном месте слишком долго. Тот факт, что мы выглядели так, словно процветали, в то время как люди продолжали деградировать, мог привлечь нежелательное внимание. Мир был беззаконен, и мы пытались найти в нем свой путь, потому что он был так же нов для нас. Так что, в свою очередь, мы стали кочевниками, которыми так отчаянно не хотели быть все эти годы, и это давило на каждого из нас. Мы смогли предупредить как можно больше наших друзей-вампиров. Карлайл сумел убедить их в том, что грядет, и каждый из них принял его всерьез, слишком хорошо зная о Всеведущем даре Элис. По большей части мы были готовы. Мы понятия не имели, куда упадут бомбы, и не знали, что произойдет, но мы были готовы. К чему мы не были готовы, так это к тому, что произойдет с нашим видом. Моя семья всегда была моей первой заботой. Это была единственная причина, по которой я оказался здесь, в месте, ранее известном как Техас, нарушая единственное семейное правило. Прошло уже десять лет с тех пор, как кончился прежний мир, и в районах колонии людей, которые не старели, не болели и не обращались к каннибализму, поднялся ропот. Округа выдавали это за Опустошителей и заключали, что радиационное отравление каким-то образом повлияло на их мозг. Но мы знали другое. Что-то назревало на юге. Вампиры были неосторожны, и нам нужно было выяснить, что происходит. Итак, я навестил единственного человека, которого надеялся больше никогда не увидеть. Добиться аудиенции с ней было нелегко, но она никогда не могла устоять перед моими чарами и была более чем любопытна, почему я появляюсь на ее территории в одиночку. Я рисковал, находясь здесь, но у нас не было выбора. Мне нужно было выяснить, что происходит, чтобы защитить мою семью. Никогда за все свои 172 года на этой земле я не мог представить себе того, что увидел, когда повернул за угол во внутреннюю комнату, куда она привела меня. Сама комната была темной и похожей на пещеру, и я мог сказать, что она простиралась далеко за пределы того, что могли видеть мои глаза. Он был заполнен грязью и отбросами, и повсюду были разбросаны человеческие вещи. Справа от меня, примерно в ста футах, находилось большое сооружение, похожее на клетку, вокруг которого собралось около тридцати вампиров. Ни один из них даже не взглянул на меня, так что я предположил, что посетители были обычными людьми для Марии. Мой взгляд скользнул по клетке, и у меня перехватило дыхание, когда я попятилась назад, хватаясь за стену для поддержки. Сказать, что я был потрясен тем, что лежало передо мной, было бы преуменьшением. Мария повернулась ко мне, явно озадаченная беспорядочными эмоциями, исходящими от меня. Шок, неверие, гнев, печаль, облегчение, любовь и, наконец, страх. Я испугался того, что увидел. Что это значило для нас? -Джаспер, я вижу, с тобой ничего не изменилось. Все еще беспорядок эмоций. Я думала, что после всех этих лет ты будешь лучше контролировать себя. Ты меня несколько разочаровал, - нагло сказала она. У меня был контроль, всегда был. То, что я увидел перед собой, потрясло мою решимость до глубины души. Мне нужно было успокоиться. Я ни в коем случае не мог позволить Марии проникнуть в мои мысли или заподозрить, что я что-то узнал. -Должен признаться, я несколько удивлен тем, насколько Ты организованна, Мария. Я вижу, что ты начала свою игру, - небрежно ответила я с ухмылкой. Я был частью этой жизни много лет назад, но это было больше, чем я мог себе представить. Она собрала армию, намного превосходящую все, что мы когда-либо собирали вместе, я мог сказать это по страже, которую она расставила вокруг каждого из входов. Но меня шокировали не цифры, а то, что лежало в основе этих цифр. Я могу поклясться, что мои сверхъестественные глаза выдавали меня. Я не был уверен, что то, что я видел, было реальным, и в тот момент для меня не было ничего важнее, чем выбраться отсюда живым и вернуться к своей семье. Мне нужно было играть в ее игру, и я буду играть, чего бы мне это ни стоило. Я сделаю все, что она попросит, потому что на мгновение мне показалось, что я смотрю на свое искупление. Ехидный голос Марии вывел меня из задумчивости. -Тск, тск, тск. Ты никогда по-настоящему не понимал нашего потенциала.- Она засмеялась и провела пальцем по моей груди к поясу джинсов. Она схватила меня за пояс, притягивая ближе. -И теперь моя сила безгранична с армией, которую я собрала. -Она подняла свои алые глаза, чтобы посмотреть в мои золотые. -Я слышала, ты изменил свой рацион. Твоя жена выжила? Я уставился на нее, не желая дать ей то, что она хотела. С Марией это всегда была борьба за власть, и я точно знал, как далеко могу зайти с ней. Мне нужно было стоять на своем и вести себя безразлично, иначе она была бы способна прикончить меня прямо сейчас. Я не доставлю ей удовольствия, если расскажу что-нибудь о своей семье. Их имена не произносились в этом жалком месте. Я моргнула, приподняв одну губу в усмешке. Она была всего в нескольких дюймах от моего лица, но я не двигался. -Что ты задумала на этот раз, Мария? - Я сменил тему, чтобы избежать ее вопроса. -Мир уже в смятении, что еще тебе может понадобиться? Она рассмеялась и отошла от меня, отталкивая назад. -О, дорогой Джаспер, разве ты не знаешь? Чего я хочу, так это больше не скрываться. Нам больше не нужно жить в глубине теней. Время вампира пришло. Я хочу выйти на солнечный свет и с гордостью показать, кто я. И я хочу питаться людьми, когда сочту нужным, и они будут кормить мою армию и выполнять мои приказы. - Она закончила с короткой улыбкой, как будто разговаривала со мной о погоде, а не о порабощении человеческой расы. -Люди-потерянная раса, их время закончилось. Теперь пришло наше время, и они наши, Джаспер... Наконец-то. - Ее глаза были дикими от желания, когда она улыбнулась своим собственным словам. -И как же, по-твоему, ты это сделаешь? - спросил я, небрежно стряхивая грязь с рубашки, стараясь изо всех сил позабавить ее выходками. -С моим даром. - Ее глаза остановились на слове "подарок". -Вольтури мертвы. Никто нас не остановит. - Она махнула рукой в правый угол комнаты, в сторону клетки и других вампиров, в ту самую область, которая была причиной моего первоначального шока. - Никто не сможет остановить меня с этим даром. -Что это значит? Что это за дар, о котором ты говоришь? Покажи мне. - Я притворился равнодушным, хотя внутри у меня все переворачивалось, когда я пыталась контролировать свои эмоции. Я отчаянно хотел, чтобы она провела меня дальше в комнату, чтобы я мог убедиться, что, то что я видел, было иллюзией. Больное и извращенное заблуждение, которое мой разум жестоко играл со мной. Она посмотрела на меня с сомнением, а потом на ее лице появилась понимающая улыбка. - Я так не думаю, нет. Я же не могу допустить, чтобы ты сейчас выдал мои секреты, правда, Джаспер? Я знаю, где находится твоя преданность, и она определенно не у меня. Я вижу это по твоему лицу, тебя выдают глаза. Ты никогда больше не присоединишься ко мне, так что нет, это все, что ты можешь. Кроме того, мой маленький питомец не очень хорошо играет с незнакомцами. Я изо всех сил старалась сдержать панику. Мне просто нужно было подойти поближе. Мне нужно было убедить себя, что то, что я видел, не было реальным. Но я не мог больше давить на Марию. Прожив с ней столько лет и разделив с ней постель, я знал, что она непостоянна и может изменить свое мнение по прихоти. Я невесело рассмеялась. -Мария, я никогда не понимал твоей потребности во всей этой силе, и ради тебя я надеюсь, что ты права насчет Вольтури.- Я повернулся на каблуках и пошел обратно тем же путем, которым мы пришли. Мне нужно было выбраться отсюда, потому что мне нужно было подышать свежим воздухом. Я подавил смешок от иронии своих мыслей. -Они погибли во время взрывов, Джаспер!- крикнула она мне вслед. - Они все мертвы! Пока она обдумывала мои слова, я почувствовал ее панику. -Кроме того, они не могут меня тронуть! - Она больше убеждала себя, чем меня. Я сыграл на ее сомнениях и спроецировал их обратно. -Джаспер,- прошипела она, догоняя меня, -я сейчас не ценю твой маленький талант. Я знаю, что ты делаешь. Я снова рассмеялся. -И что же это, Мария? Усиливая сомнения, которые уже заложены в твоем уме? Вот почему я не хочу быть частью этого. Если есть хоть какой-то шанс, что Вольтури все еще живы, я не хочу быть рядом, когда они придут за тобой, - протянул я свои последние слова без намека на беспокойство, которое я чувствовал. Она схватила меня за подбородок и заставила посмотреть на нее. -Чего ты хочешь, Джаспер? Зачем ты пришел сюда? -Я думал, что здесь для меня найдется место, но я не хочу участвовать в этом. Я отбил и хватал ее за запястья, прижимая к стене. Двое ее охранников придвинулись ко мне, ожидая, когда она отдаст приказ остановить меня. Я отпустил ее и поднял руки в знак защиты. -Ничего страшного, господа. - Стражники немного расслабились, но не сдвинулись со своих мест по обе стороны от меня. - Мне надоело кормиться от больных животных. - Я пожал плечами, надеясь, что она не видит меня насквозь. -Хватит с меня попыток жить как Каллены. - Я почувствовал, как охранник справа от меня напрягся при слове Каллен, и я чувствовал, как любопытство и тревога покидают его. Я украдкой взглянул на него, прежде чем продолжить, и могла поклясться, что заметил легкую гримасу на его лице. -Но я вижу, что для меня здесь ничего нет, Мария. Так что я ухожу и оставляю тебя с твоей манией величия. - Я рассмеялся, пытаясь снять напряжение, проецируя спокойствие на окружающих. Мария разгладила платье. -Совершенно верно, пока ничего страшного. Но ты ведь останешься ненадолго, правда, детка? - Я узнал тон Марии и понял, что это риторический вопрос. -Конечно, как пожелаешь, Мария. -Мальчики, пожалуйста, проводите Джаспера в мою комнату. Я ничего так не хотел, как вернуться к своей семье. Я должен был рассказать им о том, что видел, ради всеобщего блага. У меня в голове уже прокручивались сценарии, как мне сбежать. Я наблюдал, сколько мог, никого не уведомляя о том, что делаю. Я считал выходы, охрану, толщину стен-все, что могло пригодиться. Если есть вход, то наверняка есть и путь обратно. Если мне удастся выбраться отсюда целым и невредимым, мы вернемся, все семеро. Я просто понятия не имел, как мы это сделаем, но мы придем и потребуем то, что принадлежит нам. Я сделаю все возможное, чтобы получить этот второй шанс, и, что еще важнее, чтобы загладить свою вину перед ним, моим братом. Но это не моя история искупления. Это больше не моя история, чтобы рассказывать... Она принадлежит Эдварду.