The Fallout/Последствие

***

2016 Настоящее Время У каждого существа есть основной инстинкт выживания. Это была просто природа, ну, для всех, кроме меня. Я умер десять лет назад, но если вы хотите получить технические знания, прошло девяносто восемь лет с тех пор, как мое сердце перестало биться. Но смерть, которую я считаю, была десять лет назад, в тот самый момент, когда мир взорвался хаосом и единственное существо, которое я не смог защитить, то, что я лелеял больше всего, перестало существовать вместе с более чем четвертью населения мира. Прошло десять лет с тех пор, как мы переступили порог этого дома. Интересно, что нас там ждет, когда мы вернемся? Я был уверен, что Карлайл знал, что нас ждет, и не предложил бы вернуться, если бы не знал. Интересно, готовы ли мы, достаточно ли исцелились, чтобы вернуться? Столько всего произошло с того дня, как мы покинули Форкс десять лет назад. Я даже задумался, было ли наше время там реальным, если оно вообще было. Я вспомнил, что был счастлив-единственный раз за все мое жалкое существование. Несколько коротких месяцев счастья, когда тебе предстоит жить целую вечность, не казались чем-то большим, особенно когда ты уже сто пятнадцать лет живешь на этой земле. Несколько коротких месяцев, когда у вас была вечность, - это как несколько коротких минут для человека, легко забытых. По крайней мере, вы так думаете. Но я помнил все: каждое прикосновение, каждую улыбку, каждый вздох, все, как будто это было только вчера. Это было совершенно против желания моей семьи покинуть Форкс, но я принял решение, и мы были семьей, поэтому они уважали мой выбор. После того, что случилось на дне рождения Беллы, я не мог смириться с мыслью, что ее жизнь постоянно находится под угрозой, просто находясь рядом со мной. Она заслуживала счастливой жизни, долгой жизни, наполненной такими событиями, как брак и дети. Я не хотел, чтобы она стала таким же монстром, как я. Я не мог с этим смириться. Она была для меня всем, и я не заберу ее душу. Это было самое тяжелое, что я когда-либо делал, оставляя ее, моя жизнь была потеряна без нее, но я бы продолжал, зная, что у нее есть шанс на нормальную жизнь. Я упрекнул себя, вспомнив, как однажды сказал ей: "Раз уж я отправляюсь в ад, то должен сделать это основательно." Я был дураком, когда так легко говорил об аде, потому что теперь я жил в нем каждый день в течение последнего десятилетия. Я вспомнил свои мысли, личное смятение, которое испытал, когда принял решение покинуть ее. Я знал, что не могу продолжать рисковать ее жизнью, оставаясь с ней. Я действительно был эгоистичным монстром, каким всегда себя считал. Как я мог отказать ей в нормальной жизни? Я приложил много личных усилий, чтобы сохранить ей жизнь, но каждый день рисковал ее жизнью, просто находясь рядом с ней. Этот риск перевесил все остальные, поэтому я принял решение уйти, оставить ее в живых. Наш мир был не для нее, и я должен был сделать так, как будто нас никогда не существовало. Я вспомнил, как думал, что это был чистый разрыв, даже не представляя, какой вред я ей причиню. Я надеялся, что со временем она уедет, хотя и знал, что никогда этого не сделаю. Я никак не мог предвидеть, что станет с миром. А даже если бы и знал, что бы я сделал? Зная, что я делаю сейчас, изменил бы я ее, чтобы мы могли жить в этом аду вместе? Я знал ответ на этот вопрос. На какое-то мгновение, когда все казалось таким ужасным и срочным, мой ответ был "да". Я бы изменил ее, потому что был эгоистом. Я хотел, чтобы она была живой, или наша версия живой, а это означало изменить ее, чтобы обмануть смерть. Но мне никогда не давали такой возможности, и теперь я ничего не мог с этим поделать. Прошло уже десять лет, а Беллы больше нет. Может быть, я был безмолвно счастлив, что она не была жива, чтобы вынести всю эту боль и страдания. Она была в лучшем положении, чем любой из нас—в этом я не сомневался. Но я все еще был эгоистичным существом и каждый день тосковал по ней. Пока мы ехали по унылой, пустынной земле, которая когда-то была нашей процветающей страной, нашим домом, я вспоминал те последние дни, отчаяние и ужас, через которые я прошел, чтобы найти ее. Наша семья жила на северо-востоке, недалеко от канадской границы, когда Элис впервые увидела то, что должно было произойти. Я все еще отчетливо это помнил. Время от времени это все еще крутилось у меня в голове. 2006 Прошлые воспоминания Мы сидели в гостиной напротив друг друга на белых кожаных диванах Эсме, и Элис изо всех сил пыталась убедить меня вернуться в Форкс. Мы спорили об этом почти каждый день в течение последних шести месяцев после нашего отъезда. Джаспер все еще не простил себя за то, что произошло на вечеринке у Беллы, несмотря на мои попытки убедить его в обратном. Если бы не этот инцидент, то был бы другой. Учитывая послужной список Беллы, рано или поздно это должно было случиться. День рождения Беллы стал для меня откровением и еще раз подтвердил, что я живу во лжи. Конечно, у Элис были другие представления о жизни Беллы, и именно из-за этого обычно возникали наши споры. Я думаю, она просто спорила со мной, чтобы спровоцировать меня на какую-то реакцию. С тех пор как мы уехали, я почти ничего не ел и не разговаривал, а остальных старался избегать. Я не мог больше находиться рядом с ними, я просто хотел остаться один, чтобы погрязнуть в собственном горе, и я знал, что делаю их несчастными. Остальные члены семьи уехали в Денали погостить, и я планировал уехать к тому времени, когда они вернутся. Элис, конечно, догадалась о моих планах и сказала остальным, что они с Джаспером хотят остаться со мной. Она не сказала остальным, что я собираюсь сделать, зная, что это разобьет сердце Эсме. Я не возражал, что Элис знала о моих планах, это не имело значения. Она пыталась убедить меня в правильности моего решения, но я твердо решил уйти, и она не могла ничего сказать, чтобы заставить меня остаться. Когда мы с Элис начинали спорить, Джаспер уходил в другую часть дома. Он ненавидел этот конфликт и, несмотря на свою любовь к Элис, часто думал, что для них всех будет лучше, если я уйду. Меня никогда не расстраивали его мысли. Я знал, что они были вызваны из-за чувства вины за то, что он сделал. Он чувствовал все, что чувствовал я, и это только усугубляло его вину. Он надеялся, что если ему не придется видеть меня или чувствовать, как я каждый день мрачнею, он сможет преодолеть своё угрызения совести. Вот почему мне нужно было уехать. Семья ходила вокруг меня по яичной скорлупе, и я больше не мог нести ответственность за их несчастья. Они были бы счастливее, если бы я не болтался поблизости, потому что я стал злым и воинственным стариком, каким должен был быть, если бы остался человеком. Ты опять уезжаешь. Я кивнул, не глядя на нее. Ты заставишь ее грустить. -Элис, ты не можешь меня переубедить. Пожалуйста, я должен это сделать, - умолял я ее. -Эдвард, как ты можешь быть таким эгоистом? Ты не можешь уйти. Ты еще больше разобьешь сердце Эсме. Она любила Беллу как родную дочь и если ты... -Я точно знаю, что она значила для всех. Я слышу это каждый день, - с горечью сказал я. Она посмотрела на меня и нахмурилась. Мы должны вернуться. Думаю, мы ей нужны. -Я же сказал тебе не искать ее. Оставь ее будущее в покое. А я-нет! И вы бы знали, если бы я это сделал. Но разве ты не хочешь просто посмотреть? -Нет,- сказал я решительно. Конечно, я хотел посмотреть, но не мог сказать об этом Элис. Белле нужно было быть в безопасности и не иметь меня в своей жизни. Вмешательство Элис только ослабит мою решимость держаться от нее подальше. Она вздохнула, подошла и села рядом со мной. Это разрывает тебя на части, разрывает всех нас. -Ты тоже заслуживаешь счастья, - сказала она вслух. Я знал, что она надеялась, что звук ее голоса изменит мое решение. -Нет, - тихо сказал я. Я мог сказать, что она уловила мою нерешительность, поэтому я продолжил, искренне, стараясь убедить ее как можно лучше. -Я хочу, чтобы она двигалась дальше. Я хочу, чтобы она жила жизнью, которую заслуживает, и я не могу дать ей этого. -А как насчет тебя, Эдвард? Разве ты не заслуживаешь такой жизни? Я усмехнулся при слове "жизнь". Нет, это означало бы быть живым. Я был мертв. Мерзость. Нет, это была жизнь, которую мне суждено было прожить. Я был чудовищем и не заслуживал такого ангела, как Белла. Не стоит недооценивать Беллу. - подумала Элис, как будто она была единственной, кто мог читать мысли. Если бы вы только дали ей шанс. -Нет. Ты же знаешь, что я не могу, Элис. - Я уронил голову на руки. -Я не сделаю этого с ней. Пожалуйста, не проси меня об этом, - вздохнул я, когда мы молча седели рядом. То, чего хотела Белла, и то, что было хорошо и правильно для нее, были две совершенно разные вещи. -Я вернусь. - Я поднял голову и умоляюще посмотрел ей в глаза. -Обещаю. Мне просто нужно немного времени. Элис с трудом перевела дыхание, в котором не нуждалась. Она слишком хорошо знала, что я вернусь, и мне больше не нужно было ничего объяснять. Но я знал, что она хочет услышать это от меня. -Ты попытаешься найти Викторию. Может быть, мы с Джаспером пойдем с тобой? Я отрицательно покачал головой. -Мне нужно, чтобы ты присмотрела за ними, если я уйду. Кроме того, подумай об Эсме, ты хочешь разорвать ее семью надвое? Я попытаюсь выследить Викторию,- я стиснула зубы, когда ее имя слетело с моих губ. - Мне нужно убедиться, что она не представляет угрозы. Последним видением Виктории было то, что она находится в Южной Америке, на безопасном расстоянии от Беллы. Но мне нужно было убедиться, что она не хотела причинить ей вреда. Мне нужно было приблизиться к ней и прочитать ее мысли. Если бы была хоть малейшая опасность, я бы ее уничтожил. -Ну, у меня не было никаких проблесков чего-то нового... - Она закрыла глаза, как всегда, когда смотрела в будущее. Я проник в ее сознание, желая увидеть именно то, что увидит она. Прошло несколько секунд, когда яркая вспышка ворвалась в наши мысли и поставила Элис на колени. Я разделил ее агонию и рухнул на пол вместе с ней, схватившись за голову от боли. Ни один из нас не мог понять смысл образов. Их было слишком много. Они приближались слишком быстро, и сама мысль о них казалась такой неправдоподобной. Как будто врата Ада открылись, и земля была поглощена пламенем. Мы оба корчились на полу, когда постоянный шквал образов затопил наши умы. Они были полны страдания и боли, и мы оба кричали от боли. Я потянулся к ней, пытаясь ухватиться за что-нибудь хорошее, но так же внезапно, как появилось видение, оно исчезло, и осталась только темнота. Джаспер вбежал в комнату и подхватил Элис на руки. -Элис, ты в порядке? - На его лице отразился ужас. -Что это было, черт возьми? - Он отнес ее к дивану и сел, положив на колени. Она не могла говорить и просто уткнулась головой ему в грудь. Он бросил на меня острый взгляд, как будто я был виноват в том, что только что произошло. -Эдвард? - спросил он, ожидая ответа. -Я... я не знаю. - Я покачал головой и сжал виски, пытаясь стереть боль. -Я чувствовал все это сверху. Это было безумие эмоций. Потом было только отчаяние. Такая мощная, что отбросило меня назад. Что ты с ней сделал? - Он продолжал обвиняюще смотреть на меня, поглаживая спину Элис, пытаясь облегчить ее страдания. -Джаспер, это был не Эдвард, - сказала она чуть громче шепота. Он посмотрел на меня, его лицо смягчилось, но глаза и мысли были полны вопросов. -Все произошло так быстро и слишком много образов, чтобы понять смысл всего этого. -Я провела руками по волосам, крепко сжимая их. Успокаивающее чувство охватило нас, когда Джаспер сделал все возможное, чтобы помочь нам пройти через это. Я подошел к ним и встал на колени перед Элис. -Ты хоть представляешь, что это было? -Нет, - Она закрыла глаза. -Не больше, чем ты, Эдвард. Это было слишком, как ты и сказал. Изображения были слишком быстрыми. Это было похоже... -Ад пробрался на землю, - закончил я за нее. -Да, - прошептала она и вздрогнула при мысли о том, что мы увидим оживающим. -Нам нужен Карлайл. . Семья вернулась домой через двадцать четыре часа после первого видения Элис. Джаспер позвонил им и попросил немедленно вернуться. Он ничего не рассказал, но семья не колебалась и не задавала никаких вопросов. Мы собрались на кухни, как только они прибыли. Судя по их мыслям, они были в замешательстве, но это был не первый раз, когда семейное собрание созывалось так, поэтому никто не был встревожен, по крайней мере, пока они не увидели лицо Элис. За последние двадцать четыре часа она полностью замкнулась в себе. Она выглядела так, словно не ела неделями, хотя на самом деле это были всего лишь дни. Мы перешли в столовую и уселись вокруг большого полированного овального стола. Не то чтобы мы когда-либо пользовались этой комнатой, но всякий раз, когда нужно было обсудить что-то серьезное, Карлайл собирал нас вокруг стола на своего рода конференцию. Мы принимали решения всей семьей, всегда обсуждали их вместе, каждый имел равное право голоса. В этом Карлайл всегда был непреклонен. И мы последовали за ним, потому что он был душой нашей семьи и лидером, за которым стоило следовать. Эсме вошла в комнату последней и села рядом с Карлайлом. Она взглянула на Элис, сменила направление и направилась прямо к ней, заключив ее в объятия. В ней проснулись материнские инстинкты. -Что случилось? - спросила она тепло, но с беспокойством. Если Карлайл была душой семьи, то Эсме-ее сердцем, и все, что она делала, было актом чистой любви. Мы с Джаспером изо всех сил старались описать то, что видели и чувствовали. Это оказалось намного сложнее, чем мы думали. У нас не было никаких ответов. Нам не о чем было говорить, но мы были не единственными, кто не находил слов. Ни у кого не было ответов. Проходили часы, пока мы прогоняли сценарии, что-то вроде мозгового штурма, пытаясь разобраться во всем. -Вы сказали, что Элис искала Викторию? - спросил меня Карлайл. -Да, но у нее не было возможности найти ее. Это просто... Просто так получилось. Не думаю, что это имеет к ней какое-то отношение. -Должно же быть что-то с Вольтури, - снисходительно сказала Розали. -Они, должно быть, преследуют нас из-за нее. Эдвард, это все твоя вина. Если бы ты только оставил человека в покое… -Ничего подобного,- отрезала я. -В видении Элис было слишком много людей. Вольтури никогда бы так не рискнули. -А как же Мария? Соберет ли она еще одну армию? - Карлайл посмотрел на Джаспера. Джаспер покачал головой. -Нет, у нее есть амбиции, но ни одна из них не причинит столько страданий. Это было намного больше, чем все, что она могла создать. Кроме того, она действует в рамках правил Вольтури со времен последнего восстания -Инопланетное вторжение! -Эммет! - Розали шлепнула его по затылку. -Хоть раз будь серьезным. -Я серьезно! Это похоже на "Войну миров", ну на самом деле. Кто бы мог подумать, что вампиры существуют? Неужели инопланетяне - это такая большая натяжка? Я рассмеялась над мыслями Эммета. Надо отдать парню должное, он знал, как снять напряжение. -Правильно, осел! Как будто инопланетное вторжение приближается, чтобы захватить власть и уничтожить мир! - Розали закатила глаза, пока они продолжали препираться. Я посмотрела на угрюмое лицо Карлайла. Он о чем-то напряженно думал. Я не обращал внимания. Война, которая положит конец всем войнам. Мировая война, которая начинается и заканчивается одним нажатием кнопки. -Нет, Карлайл. Ни в коем случае, на это нет никаких шансов. - Все повернулись, чтобы посмотреть на меня, а затем снова на Карлайла. Почему бы и нет, Эдвард? Ты пережил по меньшей мере три войны, некоторые из нас даже больше. Мы все прошли через Кубинский ракетный кризис и Холодную войну - мы знаем, что это возможно. Угроза ядерной войны всегда была реальностью. -Ты ошибаешься. Смертельно ошибся.- Я свирепо уставилась на него, не желая признавать то, что в глубине души знал, что может быть правильным. Видения обретали форму, и с помощью теории Карлайла я мог бы придать им немного больше смысла. -Ладно, дорогая, расскажи нам, пожалуйста. - Эсме взяла Карлайла за руку. -Мне не нравится выражение твоего лица. -Образы, которые вы с Элис описали, ведут к этому. Это единственное, что подходит, Эдвард. - Что? - Все ответили в унисон. Эммет фыркнул и закатил глаза. -Мне больше нравится моя теория. На этот раз никто над ним не смеялся. Мы все молчали, обдумывая слова Карлайла. Я посмотрел на Элис, и если это вообще было возможно, она была еще бледнее, чем раньше. Эсме поднесла другую руку ко рту и медленно покачала головой из стороны в сторону, не веря своим ушам. Молчание нарушила Розали. -Что же нам делать? Как нам это остановить? Ей никто не ответил, потому что, опять же, ни у кого не было ответа. -Элис, ты можешь точно определить время? Мы должны знать, когда это произойдет, это необходимо. - Карлайл перегнулся через стол и схватил ее за руку, переплетенную с рукой Эсме. Покачав головой, она серьезно ответила: -Это видение не было похоже на мои обычные видения. Там не было ничего конкретного. Я никого не видел. Все было по-другому, и с тех пор другого не было. Как будто все вокруг расплывается, почти как статика. -Ну, не все твои видения сбылись. Возможно, это был всего лишь мимолетный миг. Ты видишь что-нибудь еще? Например, сконцентрироваться на видении будущего, как, может быть, Роуз и Эмметт на своей очередной свадьбе. - Карлайл усмехнулся, пытаясь поднять настроение. Она снова покачала головой. -В том-то и дело, что я ничего не вижу. Как будто его выключили или закоротили. Там ничего нет! - закричала она, поворачиваясь к груди Джаспера и обнимая его. -Ш-ш-ш, все в порядке. - Я чувствовал успокаивающие слова Джаспера, когда он продолжал проецировать свою силу. Эдвард, ты видишь что-нибудь в мыслях Элис? Я осторожно покачал головой и посмотрел вниз. Элис была права. Это было все равно что смотреть на экран телевизора, заполненный помехами. Ничего не было. Эсме встала с безумным выражением на лице. -Мы должны предупредить людей. - Она выглядела так, словно вот-вот выпрыгнет из собственной кожи. Свирепая львица всплыла на поверхность, думая о том, как защитить нас всех. В ее голове проносились всевозможные сценарии, и каждый из них заканчивался уничтожением тех, кого она так любила, и оставлением ее в одиночестве. Она начала паниковать, и я посмотрела на Карлайла и Джаспера, молча говоря глазами, чтобы успокоить ее. Сразу же мы все ощутили воздействие Джаспера. Карлайл обнял Эсме. -Мы разберемся,- сказал он. -Как ты можешь так говорить? Как ты можешь обещать мне, что все получится? Я не могу потерять ни одного из них, Карлайл! Не буду! - Она всхлипнула. -Только не снова. Я мог слышать мысли каждого, когда началась паника. Так много нужно сделать. Куда мы пойдем? Как мы можем это остановить? Это все меняет. Голова шла кругом, образы и голоса мелькали в мозгу. Я не мог сосредоточиться, мой мир рушился вокруг меня, и я тоже начала паниковать. Я пытался сосредоточиться на собственных мыслях, когда один образ, одно лицо из глубин моего сознания мозг выбрался на поверхность. Я видела это так ясно, что это было выше всех остальных, вторгающихся в мой разум, страх охватил меня, и я схватился за голову руками, крича своей семье, чтобы она остановилась. Моя семья замерла, когда я подняла голову, торжественно глядя на каждого из них. Я прошептал одно слово: "Белла."