Воспоминания минувших дней

      СССР сидел с наполовину обнажённым телом, где-то до пояса. Вокруг него носились медсёстры перевязывая практически полностью окровавленную руку и часть тела. Союз кажется терпел эту боль из последних сил, и сжимал зубы, чтобы не в коем случае не зашипеть, он не перед кем не имел право показывать свою слабость, пусть он и изранен, и ему требовалось сильное обезболивающее, чтобы не упасть в обморок, он всё ещё страна, пример для них, и защитник своего народа, пусть и бывающий не в меру жесток. Одна из медсестёр протянула ему стакан с мутноватой водой. Там, должно быть, обезболивающее. СССР кивнул и взяв стакан в здоровую руку выпил его до дна за один раз. Он поморщился, жидкость была горькой на вкус. Но это было необходимо, он бы не тратил драгоценные медикаменты на себя, если бы не требовался правительству постоянно. Любое решение сверху в обязательном порядке требовало его обсуждения, его решения, одобрения или отказа. В медицинский кабинет уже заглядывали его дети, что очень сильно переживали почему папа там так долго. Он скоро увидит их и снова распрощается. Союзу было просто страшно оставлять детей в столице рядом с собой, поэтому он принял тяжёлые решение. Эвакуировать их подальше от столицы и оставить с собой только самых старших. Четверо и так уже попали в плен, не хватало, чтобы ещё кто-нибудь из них пострадал невзначай. А старшие сыновья должны были потихоньку приноравливаться к военным и политическим делам, и если так случиться, что всё станет ещё хуже то он эвакуирует и их.       Союзу оказали медицинскую помощь и отправили в коридор. Он опираясь на стенку и прихрамывая, на одну ногу, дошёл до выхода, где сидели его дети. Они не шумели и сидели тихо, лишь иногда перешёптываясь между собой, когда около них пройдут какие-то люди в погонах. Увидев своего отца, мальчишки Азербайджан и Узбекистан предложили отцу помочь, но он отказался. Армения держала на руках маленькую, едва ли годовалую Молдавию, а Киргизия смотрела чтобы маленькая и не совсем смышлёная Эстония никуда не убежала, она пряталась за спиной Киргизии. СССР тяжело вздохнул и тихо сказал им чтобы дети шли за ним. Шёл Союз неуверенно и прихрамывая, на одну ногу, но так с горем пополам он добрался до своего кабинета, что был обставлен в тёмных тонах. На коричневом, дубовом столе не горела ни одна лампочка. «Свет в окне -помощь врагу» -так он сам учил своих детей, а значит и сам не имел никакого права нарушать эти правила. Дети расселись по кабинету. Вот пятеро сидят на небольшом кожаном диване, трое детей кое-как разместились на кожаном кресле, где их отец в мирное время обычно немного отдыхал от бумажной работы или обедал, а на стуле перед его столом маленькая Эстония наблюдала за тем как папа перебирает какие-то бумаги и карты, похоже ища среди них какую-то очень и очень важную. Наконец Союз собираясь выходить из кабинета повернулся к детям. -Дети, слушайте меня…-СССР скинул с себя на кресло будёновку и шинель -Сейчас я пойду на собрание, а вы останетесь здесь… Прошу вас ведите себя, как можно тише, и не трогайте никакие бумаги здесь… -Хорошо, папа…-хором сказали несколько детей, а Эстония хоть и неловкими, но быстрыми шажочками добралась до СССР и обняла его за ногу. -Отпусти папу…-коммунист пригладил голову Эстонии, как бы давая понять, что ему приятны объятия ребёнка, но он действительно нужен был в зале заседаний немедленно -Папе очень надо идти…       Когда Эстония отпустила папу, он тяжело вздохнул и вышел из своего кабинета, вместе с какими-то бумагами и двумя картами. Дети, а особенно мальчики, вроде Азербайджана быстро заскучали, и вот он сорванец уже схватив с кресла будёновку и шинель отца надел их на себя, пусть ему они были великоваты, он кое-как залез на стул Союза и начал изображать своего отца, от чего несколько детей засмеялись, только Армения, как-то недовольно посмотрела на него. -Ты что! -Армения передав маленькую, ещё спящую Молдавию Киргизии подошла к хулиганистому брату -Тебя папа накажет! -Не накажет… -Азербайджан махнул рукой -Он приказал нам не трогать его бумаги и не шуметь, а шумишь тут только ты… Армения было надулась на такое заявление брата, и между ними завязалась перепалка пусть и достаточно тихая, и чуть не доведшая до драки, благо было кому их разнять.       СССР вернулся только через полтора часа, он выглядел уставшим и он стал быстро собирать своих детей. Ещё немного и дети опоздают на поезд. Стоило поторопиться. По дорогам уже было добраться достаточно проблематично, но стоило попробовать, пусть и к позднему вечеру, когда всё же они доехали до вокзала, уже отходил последний поезд, но СССР успел. Он отправлял детей с самым необходимым минимумом вещей для жизни. Самые старшие уже всё поняли. -Папа, а мы куда-то едем? -недоумённо спросил Туркменистан. -Едите вы… -СССР набрал воздуха в грудь и повёл их вперёд чтобы сказать нечто очень важное -Мне с каждым днём всё хуже… А это не значит ничего хорошего… -Но папа! -маленькие ручонки Узбекистана схватили Союза за пальцы заставляя его остановиться -Но, как же мы жить то будем? С кем? -на глазах у ребёнка выступили слёзы. -За вами присмотрит Якутия…-Союз опустился на одно колено и вытер непрошенные слёзы Узбекистану -Как только всё будет хорошо, я заберу всех вас обратно, хорошо?       Узбекистан кивнул и кинулся в объятия СССР, ухватывая маленькими ручками шинель и сминая её, как можно сильнее, чтобы отдать, как можно больше любви папе, его же примеру последовали все остальные дети, и облепили папу со всех сторон, и даже маленькая Молдова с рук Армении схватила СССР за щёки, что-то промямлив. Союз не сдержался и тоже пустил слезу, понимая, что этим вечером они расстаются на долгое время, вероятно на несколько лет. Они так простояли, минут пять, может немного больше. Пока на перрон не вышла Якутия. СССР встал перед ней, выпуская детей из объятий. Она поприветствовала Союза, а он только кивнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. Наконец-то к перрону подъехал поезд, и коммунист вместе с Якутией пошли к нужному поезду. Усадив детей в вагоны, в разные купе СССР наконец повернулся к Якутии. Она конечно была рослая, но всё ещё на голову ниже Союза -Ты помнишь, что я тебе говорил? -Союз строго посмотрел на Якутию, она только кивнула. -Конечно, у меня всё записано -Якутия показала на свой блокнот -Дома у меня места на всех хватит, и как минимум один раз в неделю звонить тебе… Я всё помню… -Хорошо… Но помни ты за них отвечаешь своей головой…-глаза СССР скрылись в тени будёновки и казалось что они поблёскивали злыми огоньками -И если хоть один волос упадёт с их голов… -Союз промолчал, понимая, что Якутия сама всё знает, но она не дрогнула -А справишься -представлю к награде. -Так точно! -Якутия отдала честь, А СССР вернулся в купе к детям. -Дети, слушайтесь тётю Якутию…-как только Союз сел к нему тут же потянулись несколько ребят заключая в объятия -Не обижайте её и ведите себя хорошо, если вдруг, что я узнаю… -чувствуя, как дети снова облепили его со всех сторон, не желая отпускать любимого папу. -Мы будем самыми лучшими детьми, только можно мы не будем уезжать? -Армения взяла СССР за руку и посмотрела своими блестящими глазками на отца. -Дети…-он положил руку на голову Армении, неужели они подумали что отец хочет от них избавиться или не любит их -Это… Ради вашего блага… Я не могу подвергать вас опасности…-как бы он не старался его голос всё равно вздрагивал -Здесь проходят постоянные налёты, бомбардировки… Я…Я не могу вас оставить… -Папа…-кинулись несколько детей его обнимать. Союз снова прижал их всех к себе. Но вот раздался гудок поезда. Значит до отправления осталось меньше пяти минут. СССР в последний раз перед их отправлением посмотрел на детей и сошёл с поезда оставляя их на попечение Якутии.       СССР наблюдал за тем как уезжает поезд с его детьми. Он успокаивал себя тем, что там они будут в безопасности. Четыре ребёнка попали в плен к захватчикам, если попадёт ещё кто-нибудь возможно его сердце не выдержит, он уже падал в обморок, когда узнавал, старшие -Россия и Казахстан, едва ли смогли дотащить его до медпункта. Пришлось учить их действиям при обмороке. Ехать до дома не так долго, надо ещё успеть покормить их, а то он совсем забыл про них с младшими и работой.       Домой Союз приехал как обычно поздно. Дети сидели на кухне при выключенном свете и занавешенными плотными шторами. На кухне только тусклым огоньком горела свечка под свет которой его дети читали. Услышав, как хлопнула дверь они тут же встрепенулись и Россия рефлекторно схватил нож, но увидев своего отца они тут же кинулись обнимать его. Они слышали, по радио что где-то в центре проходили бомбардировки и очень сильно переживали за папу, но вот он живой в квартире. Союз устало погладил обоих по голове и скривился от боли покачнувшись, он забыл принять новую порцию обезболивающего, и от того и быстро начал рыться в своей сумке в поисках заветной баночки. -Дети! -Союз старался сказать это шёпотом, но из-за боли получился негромкий рык -Воды! Срочно!       Россия и Казахстан буквально наперегонки побежали на кухню налить воды, Казахстан нашёл чистый стакан, а Россия налил туда воды и казах побежал отнести стакан отцу. Союз достал таблетку и закинул себе в рот, он взял из рук Казахстана стакан и за два глотка опустошил его. СССР на глазах детей обмякнув опустился на стул и, восстанавливая своё дыхание. ожидая. когда подействует обезболивающее, не хватало чтобы дети в третий раз за год увидели, как он теряет сознание. Дети, что Россия, что Казахстан любопытными взглядами смотрели на отца, видя, как он постепенно приходил в себя. Наконец боль утихла и Союз встал. Он снял верхнюю одежду и начал осматривать перебинтованную руку. На бинтах снова выступила кровь. Раны стоило бы срочно обработать. Союз постарался побыстрее удалиться в свою комнату, прихватив аптечку. Вся правая рука была в ранах и шрамах, как и часть тела, и нога, ему было тяжело ходить, поэтому, когда он был дома большую часть работы выполняли его дети, они же о нём и заботились, помогая перебинтовывать раны, как и сейчас Россия обрабатывал раны, а Казахстан накладывал чистые бинты. Союз поблагодарил их и хотел было пойти на кухню. чтобы чем-то накормить детей, как вспомнил, что у них совсем нет еды, со снабжением с каждым днём становилось всё хуже и хуже. Но не мог же он оставить детей совсем без еды. Наверное бы, лучше он отправил их к Якутии с младшими. Союз встал и прихрамывая пошёл на кухню, пока дети оставались в комнате. Союз вернулся только через несколько минут принеся им ещё тёплые леденцы на палочке в роли которой выступала спичка. Они же не заснут на совсем голодный желудок…       Пришла ночь. Союз из немного приоткрытых штор наблюдал за небом. Вроде всё было чисто. Россия и Казахстан лежали на кровати Союза. Сон совсем не шёл, и они просто лежали с прикрытыми глазами. СССР задёрнул шторы и вернулся на кровать к детям. Они с начала войны боялись спать в одиночку, без отца, и теперь с начала войны они спали вместе. Старшим детям, да и Союзу так было спокойнее. Он знал, что дети будут при нём и если что вдруг случиться то он сможет их защитить, надеялся, что сможет.

***

      Утро выдалось холодным. За окном маленькими каплями стучал осенний дождь. Союз едва продрал глаза, но тут же невыносимая боль заставила его, закричать и вскочить с кровати. Военные действия и раненная рука давали о себе знать. Он осмотрел бинты, и самое страшное, что он заметил, что раны снова расползаются. Но тут он почувствовал, как кто-то держит его за здоровую руку. Коммунист обернулся. На него испуганно смотрел Казахстан, наверное мальчик проснулся от крика Союза. СССР попытался встать с кровати, несмотря на боль у него это получилось, благо вчера он об этом подумал и оставил таблетки и воду на прикроватной тумбочке. Ещё минут пятнадцать он лежал на кровати ожидая, когда анальгетик подействует. СССР пока рассматривал комнату и заметил очень важную деталь, России рядом с ним не было. Когда боль утихла, пусть и не полностью, СССР встал, и пошёл осматривать свой дом в надежде увидеть там Россию, но сколько бы он не ходил по дому самого старшего сына нигде не было, проверяя полку где лежали ключи, он заметил, что один комплект ключей пропал. Самый старший сбежал. СССР опустился на стул опираясь на сидушку стула руками. Неужели он действительно решился нарушить запрет отца и отправиться на фронт. Он уже пытался сбежать раза два или три, но его возвращали, сначала отец, потом люди из военкоматов Такая мысль его как-будто током ударило. Он стал перебирать другие возможные варианты, но другого внятного объяснения не смог найти. Он опираясь на стену добрался до кухни. Через занавешенные шторы пробивалось несколько треугольников света тускло освещая кухню. СССР пощёлкал выключатели. Электричества не было. Почему его никто не предупредил об отключении? СССР встав на табурет достал радио, что стояло на кухонном шкафу. Оно было на батарейках и ещё могло работать. Коммунист включил его, но только тревожное шипение раздавалось на настроенной волне. Всё больше напрягаясь СССР начал переключать радио на разные частоты, но на каждой волне оставалось только шипение, что не предвещало ничего хорошего. Часы висящие на кухне показывали шесть с половиной часов утра. Стоило отправляться в правительство, если он не хочет опоздать, но нельзя же оставлять Казахстана совсем одного. Союз долго думал над решением этой проблемы, пока не заметил, что малец слабо дрожит. -Ты боишься? -Союз посмотрел на него и немного наклонился к сыну, чтобы получше его рассмотреть, может всё же надо было отправить его к Якутии с остальными. -Никак нет…-Казахстан снова вздрогнул -Просто как-то прохладно стало…       Союз удивился. Он не заметил, что дома воздух действительно стал более холодным. СССР удивлённо подошёл к батарее и потрогал её. Отопления нет. Происходило что-то неладное. Союз принял решение не оставлять сына одного в холодной квартире, и взять его с собой. Как можно теплее он, заворачивая сына в тёплое, но серое пальто. Они вышли из дому. В этот день, что-то ударило его в голову не ехать, как обычно на метро, а поехать на машине. Он усадил Казахстана на переднее кресло, а сам сел за водительское.        Добирался он недолго, несмотря на ноющую, слабую, но неприятную боль добрался он с севера Москвы быстро и без происшествий. Союз уже сидел в кабинете, перебирая бумаги, пусть электричество не работало, ни света, ни тепла ни воды не было, а многие чинуши сбежали, он должен был оставаться и продолжать работу. Только сейчас он узнал об эвакуации от Москвы, которую из-за внезапно нахлынувшей паники пришлось приковать к батарее в собственном кабинете, а Союзу стоило отнести кое-какие бумаги с картами вождю, но ему было не суждено даже переступить через порог кабинета. Как только он подошёл к двери тут же ноги подкосились и он с грохотом упал на пол. Чем очень сильно напугал Казахстана. Пусть и обезболивающее ещё действовало, но сейчас он едва ли мог пошевелиться и встать на ноги. Состояние было как при панике, он тяжело часто и обрывисто дышал. Казахстан стоял в растерянности меньше чем полминуты и тут же сообразив кинулся к столу отца, где стоял телефон, вызывать врачей, но телефон не работал. А тем временем Союз корчился от боли, анальгетик оказался недостаточно сильным, чтобы полностью её заглушить. Казахстан ещё поразмыслив несколько секунд выбежал из кабинета. Бежал он быстро, на память он прикинул, где находился медпункт. Вот уже через несколько минут он был у нужного кабинета. Он толкнул дверь, смотря на двух врачей, что что-то складывали в чемоданы с красным крестом.       А тем временем Союз постарался перевернуться и подняться на руки, чтобы добраться хотя бы до дивана. Сквозь его мутный взгляд он видел, как с его губ упала маленькая капелька крови, прямо на один из белых листов, что сейчас лежали под ним. Не выдержав более нескольких секунд в таком положении, он снова с грохотом упал на пол, инстинктивно поджав ноги к груди. Но уже через минуту, он увидел, как врачи, что представлялись ему белыми пятнами вбежали к нему в кабинет. Он помнил как его подняли на диван и что-то вкололи, боль ушла, а сознание ещё больше накрыл туман. Вот уже и глаза казалось ничего не видели, а уши слышали всё как-будто из-под толщи воды, но тут будто его накрыли чёрным полотно и он провалился в небытие.

***

      Очнулся Союз уже ближе к вечеру, на столе были разложены медикаменты. Он посмотрел на пол, бумаги, которые он намеревался отнести вождю уже не валялись на полу, а были аккуратной стопочкой собраны на столе. Чтобы приподняться с кровати пришлось приложить немало усилий, но в этот раз боли он не чувствовал, только конечности отказывались двигаться. За его большим столом сидел маленький казах раскачивая ногами туда-сюда, по видимому представляя себя Великим Вождём Народов, но тут же как СССР захрипел и попробовал подняться, Казахстан буквально соскочил со стула и кинулся к отцу, проверить его состояние, и если что он бы позвал врачей, но этого не потребовалось бы. Но Союз помотал головой и сел на кожаный диван опираясь на него руками. Казахстан расспрашивал отца о его состоянии, ровно до тех пор пока в дверь не постучались и она не открылась. В дверь вошёл вождь, и Казахстан в надежде что его никто не увидел юркнул за диван. Нововошедший расспрашивал Союза о его состоянии, на что тот отвечал как-то уклончиво. Дальше было обсуждение военных, политических и экономических планов и стратегий. Казахстан, словно маленький разведчик, подслушивал их очень важный и секретный разговор, но пока он слушал он не заметил, что опирается на стол, где на самом краю стояла ваза с искусственными цветами. Казахстан случайно пошатнул стол, а ваза предательски покачнулась и упала благо не разбилось, но прошлась по полу с неприятным звоном. Тут же на юнца повернулось сразу два грозных взгляда. -Мне, кажется, что наш разговор больше не является тайной. -сказал вождь, продолжая покуривать свою трубку. -Думаю, что с секретностью всё в порядке…-СССР увидел, как Казахстан старается собрать искусственные цветы обратно в чудом уцелевшую вазу -Этот партизан ничего не выдаст ведь так? -Угу…-Казахстан понимая, что прятаться за диван уже бессмысленно, подбежал к отцу и схватив его в объятие сзади, напугано смотрел на гостя кабинета СССР -Ничего, не выдам…-казах зажмурил глазки.       После этого инцидента, Союз передал план и бумаги Вождю, и что-то они ещё минут пять обсуждали. Вскоре Казахстан с СССР остались в кабинете одни. Надо было собираться домой. Союзу выделили отдельный автомобиль, так как водить он был не в состоянии. Казахстан уже изрядно уставший от того что следил за отцом большую часть дня, положил голову к отцу на колени и прикрыл глаза. Коммунист увидев это чудо погладил казаха по голове. Он понял почему, так и не решился отправить старших сыновей с эвакуацией. Он думал, что они должны набираться опыта вместе с отцом, но на самом деле просто боялся остаться один, кто знает, если бы Россия не сбежал сегодня или если бы он сразу отправил всех в тыл, то возможно ему бы сегодня не смогли помочь так быстро, и ему бы пришлось отправляться в больницу, и он был бы не в состоянии работать сегодня ,и вполне возможно ещё на протяжении нескольких дней. Что угодно могло случиться за время отсутствия СССР       Пейзаж тёмного города навевал тревогу и тоску, но вот уже и их дом и самое время выходить из машины. Он легонько тряхнул Казахстана за плечо. В обычной ситуации он бы донёс его до дома, но сейчас он слишком слаб для этого. Они вошли в квартиру. В квартире всё ещё не было ни отопления, ни электричества, ни воды, ни еды. Из-за массовой паники, все магазины оказались разграблены и кормить Казахстана было нечем. Он всё ещё не решался топить, много лет назад потухшую печку-буржуйку, дым -это тоже знак и сигнал, но дома было достаточно промозгло. Союз проверил закрыты ли шторы на кухне и включил газовую плиту, и поставил чайник с холодной водой. Кое-где в ящиках он нашёл травяной чай. В любом случае это было лучше чем ничего. Пока Союз сидел на кухне и ждал когда чайник закипит, Казахстан взял веник и подметал в прихожей и коридоре. Но тут раздался какой-то шорох за дверью. Союз насторожился и вышел из кухни в коридор. Дверь приоткрылась и из неё появилась встревоженное лицо России. Федерация испуганно смотрел на грозного отца, сжимая в ручках бумажный кулёк. Он понимал, что ему сейчас предстоит объясняться за своё отсутствие. -Папа! Только не ругайся, я всё объясню! -сказал Россия ещё сильнее сжимаясь под грозным взглядом отца. -Этого я от тебя и жду… -Союз сложил руки на груди, и кивнул.как бы позволяя своему сыну высказаться. -Папа, я… Я хотел только купить немного еды, к завтраку, пока вы спали, но -Россия отвёл взгляд мня бумагу из которой был сделан небольшой пакет -Но ближайший магазин оказался разграблен, как и некоторые другие, и мне пришлось оббежать несколько километров чтобы получить хоть что-то…       Россия протянул папе пакетик, там лежала буханка хлеба, небольшая упаковка сахара-рафинада, масло. Союз поджал губы. Не наказывать его же за желание помочь, пусть и нарушив правила, надо было что-то придумать. Россия мялся, всё ещё не решаясь зайти в коридор. СССР отложил пакет и приобнял Россию, погладив его по голове. -Папа…-Россия продолжал говорить всё ещё достаточно робко -Ты не сердишься? -малец вжал голову в плечи и зажмурил глаза. -Россия, ты безумец…-Союз глубоко вздохнув посмотрев на сына -Ты понимаешь что с тобой могло случиться, ты мог попасть в руки бандитам или шпионам или попасть под бомбардировку! -каким же параноиком он стал за последние несколько месяцев. -Но ведь этого не случилось… -в своё оправдание сказал Россия. -Могло случиться…-Союз встал и выпустил Россию из объятий и уже полушёпотом произнёс -Больше никогда так не делай, а то отправлю к младшим. -Хорошо, папа, не буду… -Россия всё ещё продолжал обнимать отца.       Союз же погладил его по голове и отправил в комнату к Казахстану, а сам вернулся на кухню, на душе стало легче, Россия не пострадал, никто его -оболтуса не похищал. Союз снял с плиты свистящий чайник и налил три чашки кипятка, добавив туда засушенного чая. Союз достал из бумажного пакетика продукты, и хотел сделать детям бутерброды, как заметил, что горбушка сероватого хлеба уже была погрызана одним из его детей. СССР снисходительно покачал головой и отрезав её и ещё два целых куска, намазал их маслом, тихо заглянув в комнату позвал детей ужинать.       Конечно Россия что-то пробурчал насчёт того что ему достался им же погрызанный кусок, но всё же никак пререкаться с отцом не стал, и после такого скромного ужина они ушли в комнату. Пусть там и было достаточно прохладно, но спать было можно. Союз обнял обоих сыновей, чтобы точно знать, что они не замёрзнут, чтобы они могли точно знать что в безопасности, какая бы не была угроза, отец их защитит, он защитит, не только их, но и всех остальных, всю страну и весь мир, чего бы ему это не стоило.