Love is like an orange ( любовь как апельсин)

Когда Осаму прибыл домой было уже почти пять утра, и весь дом как обычно в такое время спал. В тот день он лежал в кровати до вечера, не в силах заняться чем-то другим и не думать об одном человеке. Ну что ж, теперь он может сказать точно – приятные вещи тоже утомляют. До понедельника он еще несколько раз пытался хоть раз поговорить с Чуей, вот только тот ни разу не ответил на его сообщения, а звонить тому Дазай так и не решился. Одной из причин был страх, что он может показаться другому человеку слишком навязчивым, второй было странное ощущение воцарившейся атмосферы в доме, которая сильно его отвлекала. Дом собой напоминал минное поле, казалось один неверный шаг или неверное слово может разрушить все. Чудом дождавшись понедельника без каких-либо происшествий кроме проигнорированных сообщений Осаму наконец-то смог свободно вздохнуть словно пленник, который освободился от заточения. Первым что привлекло его внимание, стоило ему войти в уже привычную аудиторию, было отсутствие Ацуши, а после расслабленное выражение лица Рюноске при виде его. От такого Осаму аж застыл, ждал-то он совсем другое от Акутагавы. Зная его чувства к Накаджиме, тот готовился чуть ли не к драке с ним, после того как обидел старосту перед человеком, который его любит. И даже довел того до слез — случись с ним такое, он никогда так легко не отпустил бы человека, ставшим причиной слез Накахары. И тут его извращенный мозг, услышав в одном предложении «Накахара» и «слезы» сыграл с ним злую шутку — за считанные секунды представив ему лицо рыжика, покрытое от щек до шеи густым румянцем, от чего все веснушки выглядели особенно яркими, и затуманенные голубые глаза с непролитыми слезами на кончиках медовых ресниц. А вот финальным пунктиком, от которого он чуть ли не возбудился среди белого дня, стали припухшие от его поцелуев полуоткрытые губы Накахары, которые уже были готовы умолять его, лишь бы он не остановился. — Дазай, с тобой все в порядке? — вопрос Кенджи заставил его вернуться в скучную реальность, где объект его любви находился в другой части здания, а не рядом с ним. — Со мной все в порядке, — а вот с моей фантазией нет. – Почему спрашиваешь? — Ты покраснел? — полувопросительно ответил тот, будто сам не верил в свои словам. Осаму хотел было объясниться, чувствуя себя неловко, но ему повезло — в аудиторию вошел профессор и пара началась. На перерывах между лекциями, тот всё-таки сам первым подошел к Рюноске, дабы убедиться что его совсем не хотят убить на месте. — Выглядишь... — хотел сказать дерьмово, но Дазай решил в этот раз быть честным, — счастливо, и это меня бесит. — Хмм... — задумчивым взглядом окинув парня, улыбнулся ему Акутагава. — А ты как обычно — неряшливо. Вот смотрю на тебя такого и не знаю, что мне хочется сделать больше — ударить кулаком по лицу или поблагодарить, — бросив довольно таки непонятную фразу тот отстранился от него, выражая тем самым свое желание не продолжать диалог. На последующих парах Осаму ещё ломал голову над чужими словами, но так до конца последних минут ничего не поняв, решил что домой он ни чуточку не торопится. Неуклюже бросив рюкзак через плечо, тот попрощался с однокурсниками и направился в другой корпус. Зная, что у Накахары еще не закончились занятия, тот решил подождать того поблизости аудитории, где должна была быть по расписанию последняя пара, и быстро поймать гнома пока тот не исчезнет. А исчезать Чуя умел, и Дазай в этом убедился по собственному опыту — чего только стоила «игра в прятки» длиною аж недели. Дошел до нужного корпуса Осаму к началу занятий, поэтому в коридорах было почти пусто, и он быстро смог найти аудиторию в незнаком здание. Надев наушники, он включил музыку, наблюдая за дверью, чтобы не пропустить момент когда та откроется, чтобы выпустить его рыжика. Если подумать, их первое свидание очень сильно понравилось ему и он хотел повторить. Была уверенность в том, что второе будет гораздо лучше первого. Может ему удастся подольше подержать его в объятиях, побольше украсть поцелуев и улыбок. Ему казалось, что с каждым таким желанным моментом его тактильная жажда лишь увеличивалась, заставляя желать чего-то большего. Может у него не было опыта, но он знал чего именно хотел — Накахару всего и целиком. Начиная от непослушных прядей волос до аккуратных и изящных пальчиков. Только одного его и никого больше. Почувствовав прикосновение к своим плечам, Дазай быстро повернулся, по ходу снимая наушники. Он почувствовал даже облегчение, что таким образом прервали его ход мыслей, а то они точно направились не в ту степь. — Дазай, как хорошо, что ты еще не ушел, — облегченно выдал Куникида Доппо. Увидев своего любимого преподавателя Осаму еле сдержался от ругани вслух. — Кого-то ждешь? — Ага, — бросив мимолетный взгляд на дверь в чужую аудиторию, ответил парень. Вспомнив все свои обиды на одного очкарика, не сдержавшийся Осаму еще и добавил. — Своего парня, — сжав побледневшие губы то ли от злобы, то ли от отвращения, профессор Доппо отступился на несколько шагав, увеличив между ними расстояние. Заметив сие действие, Осаму лишь ухмыльнулся. — Я ищу Ацуши, он еще в универе или нет? — растерялся Куникида от такого заявления студента. Сделать вид будто ничего не услышал было нелегко, и даже не с первого раза получилось. — Сегодня его не было, — быстро ответил тому Дазай. — Как это не было? — уже более серьёзным тоном спросил преподаватель. — Он тебе ничего не сказал, или не попросил передать мне что-то? — Нет, — без раздумий выдал он. Чувствую на себе некую вину за отсутствие Накаджимы, Осаму даже опустил голову. — Могу ли я чем-то помочь? — Ах, да, ты уже у нас помощник старосты, — и с каких пор? И почему он сам не знал об этом до сегодня? — Да, можешь, — задумчиво произнес преподаватель, словно ещё не знал, нужна ли ему помощь от этого студента. — За мной, — бросил и отвернулся от него. Проследив за ним, Осаму поднялся на второй этаж и остановился напротив первого же кабинета. Наблюдая за тем, как профессор достает ключи и открывает дверь, он уже жалел о своем глупом порыве. Черт, он же не хочет помогать Доппо, а просто хочет таким образом извиниться перед Ацуши, да и в следующую встречу будет с чего начать разговор и определить, обижен ли тот или нет. — Дело в том, что в эти выходные в универе будет конференция, вот только места ограничены, поэтому сегодня Ацуши должен был дать мне список студентов, которые хотели бы быть там, — сняв свой пиджак, тот быстро обошел свой рабочий стол и сел на свое место. — Он нам ничего не говорил, — пытаясь вспомнить все разговоры со старостой, произнес Осаму. — Но раз мероприятие будут в эти выходные, то завтра, я уверен, он принесет вам список. — Нет, — твердо перебил того Доппо. — Сегодня последний день, и к восьми часам список должен быть на столе у ректора, — устало сжав виски, сказал он. — Раз он не может выполнять даже такие мелкие задачи, то незачем было ему занимать пост старосты, — заметив как прищурились карие глаза парня, он лишь слегка покачал головой. — Вы напрасно делаете из мухи слона. Вам просто нужно позвонить ему. — Вот поэтому ты и здесь, — достав свой телефон из кармана пиджака, тот неосторожно бросили его на стол. — Мой разрядился и у меня нет его номера, а на сообщения электронной почты он не отвечает, — не дожидаясь когда тот закончит свою речь, Осаму передал ему свой телефон. — Отлично... — вот только спустя несколько секунд, когда ни с того ни с сего телефон отключился в чужих руках — оба огорчённо вздохнули. — Он у меня старый и иногда так бывает, — Дазай аж смутился, после чего, как бы утверждая его слова телефон включился. Услышав звонок оба вздрогнули от неожиданности: Осаму вспомнил о собственных планах, по которым он не должен был сейчас находиться здесь. Не зная как быстро уйти, он бросил на учителя мимолетный взгляд, ведь Чуя может просто взять и свалиться к себе домой. — Я выйду на минутку, — торопливо бросил Осаму, после чего быстро покинул кабинет и вернулся на первый этаж. Рыжие волосы мгновенно дали ему знать местоположение Накахары в шумной и вечно куда-то спешащей толпе. — Чу-Чу, — привалившийся к нему со спины всем телом, прошептал в непослушные пряди парень. Обнимая его за плечи, Дазай чувствовал как внутри него включается собственное солнце. Аромат медовых локонов сводил его с ума, вызывая у него лихорадочное желание съесть этого человека целиком чтобы он навсегда стал его частью. Все его желания, которые он ощущал до этого дня всегда были связаны только с одним человеком, и об одном и том же человеке. Осаму желал лишь его одного полностью и только себе. — Скумбрия ,— недовольно подал голос Накахара, после чего решительно освободился от его объятий. — Что ты тут делаешь? — повернулся к нему, да и еще вопросительно поднял одну бровь выше, всем своим видом соблазняя его на что-то безумное. Например: на поцелуй в засос прямо посреди коридора университета, чтобы все видели и знали кому принадлежит этот рыжий дьявол. Чтобы похвастаться всем: вот видите, он смог приручить самого огненного бога. Хотя скорее всего это его самого приручили редкими прикосновениями, совместными прогулками по ночному городу и безумно голубыми глазами. Он тот, кто зависим от Накахары Чуи, но даже эта зависимость приносит ему какое-то непонятное удовольствие. Простое понимание того, насколько ему важен этот парень, словно придает значение его жизни. И теперь всё кажется не таким бессмысленным как было всегда. Теперь в каждом вдохе и выдохе, движении или слове есть частичка какого-то необъяснимого волшебства. Скорее всего Осаму даже знает, что это все значит — влюбленность ослепляет. И от своей он не только ослеп, но также поглупел. — Жду тебя, — улыбается ему Дазай и убирает ладонью огненные пряди со лба карлика, чтобы лишний раз прикоснуться к нему. Чтобы все видели, вот ему Накахара даже позволяет такие вольности. И за это он не получит в следующую же минуту удар в живот или подзатыльник. Потому что Осаму Дазай для Накахары Чуи исключение из каких-то дурацких правил. — Давай устроим свидание, — воодушевленно предложил тот. — Ты это серьёзно? — скептически настроенный Чуя даже не выглядел заинтересованным. — И чем же будем заниматься? Дазай не знал, вот об этом пунктике он не особо думал. Окинув взглядом Накахару, одетого в черные обтягивающие штаны и серую толстовку, Осаму хотел заниматься с ним только неприличными вещами. Да и как можно одеваясь так просто выглядеть так сногсшибательно? Он что, продал душу дьяволу за такой соблазнительный взмах ресниц, чудесно мягкие щеки, опьяняющие вкусом губы и белую шею, которую хотелось запятнать укусами и багровыми следами от поцелуев, за такие тонкие пальцы, которые Осаму бы с удовольствием сжал, пока накрывал это подтянутое и желанное тело своим. Пришел в себя тот от кашля Накахары и только тогда понял, что мысли его увезли не в ту тропу. — По одному твоему взгляду ясно чем ты мечтаешь заняться, — смущенно пробормотал рыжик, опустив взгляд на свои ногти, словно ему было стыдно за мысли Дазая. Посмеявшись на такую реакцию Накахары, Осаму положил руки на плечи парня. Опустив голову, тот смотрел на чужое лицо: покрытые легким румянцем щеки, слегка дрожащие ресницы и на прокушенные губы, и чувствовал как все его тело охватывает возбуждение. — А мне что, нельзя мечтать о тебе? — хрипло прошептал Дазай. — Хм, дай-ка подумать... — задумчиво ответил ему Чуя и бросил его руки. — Вообще-то тебе можно не только мечтать, но еще и потрогать, поцеловать и еще много чего, — с каждым произнесенным словом глаза Осаму загорались от неверия и нетерпения. Хотелось проверить предел своих возможностей и убедиться, что Накахара сказал всё это серьёзно и он вполне себе может зажать этого дьяволёнка где-то в углу, вжимать своим телом в стену, кусать эти губы до крови. — Ловлю тебя на слове, — взяв его за руку, Осаму чуть было не сбежал. — Эй, эй, куда это мы собрались-то? — вопрос Накахары словно отрезвил его. И вправду, куда? К себе домой? Но там ведь Агата, и вряд ли они смогут так легко избавиться от её присутствия и закрыться в комнате. Да и так, зная что в другой комнате есть кто-то, кто может услышать их, учитывая звукоизоляцию квартиры, они не смогут даже расслабиться. В отель? Нет. — Давай, тогда ко мне пойдем, — заметив на себе радостный взгляд парня, Накахара усмехнулся. — У меня дома до вечера никого не будет, — вот это и есть та волшебная фраза, что вмиг вернула Осаму его нетерпение. — Одну минуточку, — только сейчас вспомнив о своем телефоне, Дазай оставил парня на первом этаже и поднялся на второй. Без стука ворвавшись в чужой кабинет, Осаму так никого и не встретил там. Взяв со стола свой телефон, парень быстро вышел и вернулся к Накахаре. Он чудом сдерживал глупую улыбку, которая так и пыталась обойти его оборону и появиться на лице, и с трудом успокаивал собственное сердцебиение. Он так торопился к этому человеку всю свою жизнь, что последние минуты казались ему почти вечными. — Надеюсь, сегодня ты на байке, — хоть Осаму не мог вот так вот на глазах у всех повторно взять Накахару за руку, но поездка на мотоцикле могла бы чуточку утолить его тактильный голод по нему. — Иначе и быть не может, — усмехнулся в ответ Чуя.