Глава 26
5 декабря 2020 г., 12:49
Спустя минут десять Накахара всё-таки освободился из капкана рук Дазая и встал. Чувствуя себя чуть ли не брошенным, Осаму недовольно нахмурил брови и попытался вновь поймать рыжика в объятия, но увы, этот дьявол слишком хорошо уклонялся от его загребущих лап.
— Чууя, — обиженно протянул тот будто маленький ребенок.
— Отстань, — натянув штаны под прицелом карих глаз, закатил глаза Накахара. — Я в душ, а ты грязная скумбрия можешь и дальше притворяться мертвой рыбкой, — с этими словами тот бросил Дазая одного в комнате.
Закатив глаза, Осаму так и продолжил лежать в чужой постели, которая вся пропахла ароматом рыжика и запахом их общей страсти. Уткнувшись носом в подушку, глубоким вдохом наполнив лёгкие этим сводящим его с ума коктейлем запахов, парень почувствовал как возбуждается снова. Он был бы не против повторить все, да и не один раз, вот только Чуя вряд ли согласится на такое, да и ещё после душа.
Поднявшись с кровати, Дазай надел свои боксеры и штаны, после чего начал внимательно рассматривать чужую комнату: рабочий стол, на поверхности которого царил хаос, там было всё, начиная от энциклопедии по природе Европы и заканчивая разноцветными ручками, которые обычно покупают девочки для заполнения дневников;
деревянный шкаф с зеркалом в полный рост, который отражал слишком счастливую и довольную морду Дазая, от чего стало немножко даже тошно;
стена, которая была вся покрыта разными фотографиями рыжика: вот он в детском садике, вот в начальной школе вместе с Осаму, с родителями, средняя школа с Тачихарой и Аятой, выпускной в Йокогаме, с матерью на какой-то вечеринке, с Ацуши и Рюноске во дворе университета, с Хигучи и Кенджи в кафе, и даже с этой Элис за барной стойкой.
От разнообразия людей, фонов и цветов голова шла кругом, но огорчало Дазая совсем другое: среди почти сотен фотографий вместе с ним была всего лишь одна, и то там они были чуть ли не детьми. Хотелось сжечь весь этот хлам, и заменить его только их общими воспоминаниями. Чтобы смотря на это, Чуя всегда вспоминал только о нем и больше ни о ком.
Дазай уже хотел было отвернуться, вот только одна фотка привлекла его внимание: Чуя, кажется в том же самом ночном клубе где он работает, в повседневной одежде, а не в униформе, обнимает эту Кирако, а на заднем плане какой-то парень в форме охранника, который показался Осаму уж слишком знакомым, разговаривал с Элис.
Посмотрев еще раз фотографию и так не поняв, что с ней не так, кроме Накахары, который обнимал другого человека, Дазай нахмурился. Поток нерадостных мыслей парня прервал ворвавшийся в комнату в одном, мать его, полотенце, обернутым вокруг бедер, всё ещё мокрый после душа и почти голый Накахара.
Осаму аж завис на долгие секунды, не в силах оторвать взгляда от чужого тела, который лишь сильнее соблазнял его прикосновениями. И не только пальцами, но ещё и губами. Черт, ну почему он такой... такой идеальный во всем. Или это влюбленность ослепила Дазая окончательно и тот совсем не видит изъянов объекта этой самой влюбленности.
Ведь и вправду так: низкий рост, хоть и раздражающий его во время поцелуя, но в остальное время лишь умилял его, маленькие руки и ноги, что хоть и не было плюсом, но черт, Осаму восхищался ими до одури, и ещё эти веснушки, которые даже на вкус казались ему медовыми.
— На что смотришь? — заметив как карие омуты вновь загораются лихорадочным блеском возбуждения, Чуя усмехнулся, так и не делая попыток скрыть от его голодных глаз своё тело.
— На своего парня, — с вызовом в голосе ответил ему Дазай и, приблизившись к нему, переплел свои пальцы с чужими. — Вот только не могу понять одного: ты так прекрасен и поэтому весь мой, или ты весь мой и поэтому так прекрасен?
— Сложный вопрос, — подняв голову, улыбнулся парень. — Учитывая, что и до тебя я был таким, — после чего закатил глаза. — Дазай, лучше бы принял душ, а не маялся дурью, — отойдя от него, Накахара достал из шкафа для себя чистую одежду. — Так и будешь там стоять?
— Ну... — задумчиво произнес тот, будто сам не знал, что сказать. — Я могу выйти, если ты такой стеснительный.
— Вот, — с этими словами Чуя бросил тому чистое полотенце, которое Осаму удачно поймал. — И марш в душ.
Закатив глаза напоследок, Дазай решил что ему и вправду не помешал бы горячий душ, да и ощущения от остатков их страсти на коже... нехило так раздражали. Открыв дверь ванной, он сделал глубокий вдох и улыбнулся: в воздухе витал уже знакомый ему аромат чужого шампуня. Быстро переодевшись, он включил теплую воду и подставил тело под капли, растворяясь в собственном счастье.
Нужный ему гель для душа и шампунь Осаму нашел по запаху и минуты так три выпал из реальности. От одной мысли, что теперь его кожа будет пропитана одним и тем же запахом вишни, что так дурманил его всё время, тот еле сдерживал довольную улыбку.
Спустя минут десять Дазай выключил воду, вытер тело полотенцем, напоследок обернув его вокруг бедер. Во-первых, ему не хотелось надевать на свое чистое тело почти грязные вещи, во-вторых захотелось немножко подразнить Накахару и увидеть его реакцию. Высушив волосы феном, он обмотал тело уже использованными бинтами. В отличие от одежды, грязными кусками ткани он не особо побрезговал, ведь это было не в первый раз.
Выйдя из ванной, тот не увидел Накахару в коридоре, и даже в комнате не нашел его.
— Я здесь, — подал голос рыжий из кухни.
И там Осаму застал парня за плитой, одетого в уже поношенные серые хлопчатые штаны и такого же цвета футболку, да и ещё с фартуком.
— И почему ты голый? — подняв на него свой взгляд, удивился его видом Накахара. Жаль, но Осаму не такую реакцию ожидал от него. — У тебя с прошлого раза остались вещи у меня, которые я помыл, — напомнил о первой его ночевке в этом доме Чуя.
— Спасибо, жёнушка, — съязвил тот в ответ прежде чем уйти.
— Они в шкафу, на самой верхней полке, — бросил ему в спину Накахара, оставив без внимания чужие слова.
Зайдя в комнату, Дазай первым делом открыл шкаф и легко нашел свою одежду, и уже хотел было закрыть дверь, вот только в последний момент глаза наткнулись на черную коробку, которая до этого была скрыта под его вещами. Протянув руку, Осаму осторожно дотронулся до неё, и ощущения показались странным образом знакомыми. Будто кончики пальцев всё ещё помнили эту поверхность — как бы глупо это ни прозвучало, но по другому Осаму не смог бы объяснить свои ощущения.
— Нашел вещи? — прокричал ему из кухни Чуя, видимо так и не услышав ни единого звука из собственной комнаты.
— Да, — громко ответил ему Дазай, так и не в силах оторвать взгляда от таинственной коробки, или же опустить руки. Ведь ему казалось, что эти ощущения могут исчезнуть после даже неосторожного выдоха. Такими они показались ему эфемерными, нереальными, от того еще и хрупкими.
— И чем же ты занят? — появился на пороге недовольный Чуя, от чего Дазай тут же опустил руки, будто его чуть ли не поймали на горячем, вот только парень всё равно заметил его интерес. — Неужто тебя не учили что нельзя трогать чужие вещи? — ещё и нахмурил брови тот.
— Прости, — растерянно ответил ему Осаму, всё ещё под действием непонятных эмоций. — Просто... — поняв, что никак не сможет объяснить причины такого неуместного интереса, он резко замолчал.
— Это просто подарок, один из тех, которые я получил на своё день рождения, — закрыв дверь шкафа перед ним, сказал ему Накахара.
— Но почему ты держишь его здесь? — ведь как-то ненормально, будто он скрывает это от кого-то. Словно что-то вспомнив, Осаму задал сразу же второй вопрос. — От кого же он? — и по выражению лица рыжика понял что попал в яблоко.
— Ты всё равно его не знаешь, — угрюмо произнес Чуя, после чего попытался уйти, что у него не получилось.
— Я хочу знать, — твердо сказал Осаму, вцепившись в чужой локоть.
В этот раз Дазай не был готов, да и не хотел сдаваться так легко. Ведь раз Чуя прячет его от домашних, то или там в коробке есть что-то, что не должен видеть кто-то другой, или дело в человеке, кто дарил ему это. Первого он не смог узнать, так как попал под действие непонятных чар, так и не успев достать то с верхней полки шкафа, а для второго было ещё не поздно.
— Тебе нужна правда или можно будет слегка обмануть? — опустив голову и скрыв глаза под рыжими локонами, устало спросил тот. — При первом будет немножко больно, — ещё и предупредил его... этот рыжий гад.
— Правда, — невесело усмехнулся Осаму.
Боль? Черт, она же часть его жизни, и как он может избежать её? Даже в объятиях счастья, эта мадам всегда так легко находит Дазая, будто боится, что о ней забудут.
— Это подарок от того, кем я восхищаюсь, — невесело усмехнулся Чуя.
Восхищается? Разве это не означает, что это от человека, которого он любит? Ведь люди же восхищаются только любимыми, или Дазай опять что-то не так понял.
Осаму лишь ощутил как перед глазами все поплыло и перестало хватать воздуха, после чего он сделал несколько шагов назад, словно это Чуя душил его своим присутствием. Сделав судорожный вдох, после которого лёгкие взорвались болью, словно вместо воздуха внутренности наполнились острыми частичками его разбившейся об реальность глупой мечты.
— А где твоя гитара? — всё ещё надеясь непонятно на что, спросил Осаму, рассматривая комнату сквозь пелену боли.
— Под кроватью, — спокойно ответил ему Чуя. — Я же сказал тебе, что больше не играю на ней.
— А что же подарил тебя тот, кем ты так восхищаешься? — не сдержался Осаму.
Да и как он мог успокоиться, если уже попал в капкан ревности. Хотел он одного — собственными руками убить того, кому принадлежала любовь Накахара. Ведь так не должно было быть — его Чуя должен принадлежать только ему одному. И как бы банально это ни прозвучало, Осаму хотел владеть не только телом, но и ещё душой рыжего демона, если конечно у него есть душа, хотя парень сильно сомневался в её существовании.
— Не знаю, — так же равнодушно произнес Накахара, после чего поднял голову и встретил карамельный ураган своими ледяными пустошами, где всё было слишком спокойно, словно речь шла о чем-то незначительном. — Ещё ни разу не открыл его.
— Правда? — удивился Осаму, и вопреки всему на душе стало сразу же спокойно.
— Да, — приблизившийся к нему Накахара поднялся на носочки, чтобы дотянуться до чужих губ своими. — Мне он не нужен, — после чего медленно накрыл губы парня своими.
Осаму ответил на поцелуй сразу же, немного грубо прижав желанное тело к себе, руками сжимая талию Накахары. Вкус чужих губ окончательно успокоил его: ведь тот, кого любит Чуя никогда не сможет получить даже частичку той теплоты, которой сейчас владеет Дазай. Своего человека Осаму нашел, и никогда от него откажется.
— Люблю тебя, — тихо пробормотал в чужие губы Дазай, как только рыжий дьявол прервал поцелуй.
— Знаю, — улыбнулся ему Накахара, после чего неторопливо освободился от его рук.
— Хочу чтобы ты... — Дазай так и не закончил начатое предложение, потому что он вспомнил. Вспомнил то, чему не хотелось верить. Не потому что от этого ему становилось больно, а потому что... так всё было бы абсурдно. Ведь в реальной жизни таких совпадений не должно быть. — Кажется, я сильно проголодался, — сменил тему парень.
— Ладно, — спокойно сказал Чуя. — Тогда быстро переодевайся, а я пока подогрею кашу, — бросив эти слова напоследок, Накахара вышел из комнаты.
Через несколько секунд услышав звук посуды из кухни, Осаму сразу же сорвался с места, торопливо открыл шкаф и дрожащими пальцами достал коробку, только сейчас заметив красную ленточку, завязанную в виде бабочки. Словно в тумане парень поставил её на кровать, после чего одеревеневшими пальцами притронулся к коробке, еле дыша, и развязал ленточку, чувствуя как от знакомых ощущений тело охватывает озноб. Будто холод просачивается от кончиков пальцев к позвоночнику, а потом распространяется по всему телу.
Сделав глубокий выдох, словно собирался прыгать в холодную воду, Осаму медленно передвинул крышку коробки и застыл. Там была всего лишь шляпа. Такая старомодная, чёрная и мужская. И до боли знакомая.
Воздух вмиг покинул легкие, словно он получил физический удар, хотя в таком варианте не должно было быть так больно, как было сейчас. Потерев глаза, словно этим можно было изменить то что он видел, Осаму замер на месте, так и не зная что ему делать.
Ведь там в коробке было то, что Дазай до этого видел один раз — в салоне чужой машины. Тогда даже успел поиздеваться над дарителем. Помнится он тогда сказал что-то типа: « Вряд ли в мире есть человек, которому понравился бы твой подарок.» Закрыв руками глаза, Осаму откинул голову и усмехнулся.
Так и застал его Накахара, который пришел позвать его.
— Значит ты открыл её вместо меня, — остановившись рядом с ним, тихо произнес Чуя.
Опустив руку, Дазай открыл глаза и уставился на лицо парня, будто не верил в то что видел. Под его испытывающим взглядом Накахара взял шляпу в руки и внимательно осмотрел, словно впервые видел её. Хотя почему это словно, ведь в отличие от Осаму он и вправду впервые видел эту шляпу.
— Ого... какая красивая вещь, — восхищенно пробормотал Чуя.
— Вот и нашелся человек, которому понравился твой подарок, — не отрывая взгляда от шляпы, прошептал Дазай.
«Но это не отменяет того факта, что у тебя и вправду дерьмовый вкус, Мори Огай. А вот какой у меня жуткий характер, мы на это ещё посмотрим.»
— Я просто хочу ошибиться, — с этими словами Дазай отобрал у ошарашенного рыжика чужой подарок. — Сильно хочу, — открыв окно он просто бросил шляпу на улицу, после чего так же быстро закрыл окно и повернулся лицом к Накахаре.
Чуя был недоволен его решением — это читалось в разбушевавшейся синеве его глаз, в уголках сжатых губ и на румянце щек, что быстро распространялся по коже парня. Вот только встретив пустой взгляд Дазая, такой знакомый и одновременно такой непривычный, что он вздрогнул и опустил голову, прерывая их зрительный контакт.
Оставив рыжика и дальше так стоять на середине комнаты, тот быстро подошел к кровати. Накинув на себя чистые вещи, Осаму бросил в спину парня:
— Давай пообедаем пока всё не остыло, — словно ничего не было произнес Осаму, взяв Накахару за руку.
— Почему ты...? — Дазай перебил его, оставив лёгкий чмок на холодных губах Накахары.
— Потому что хотел и мог, — спокойно ответил ему парень.
И сам удивился своему спокойствию, ведь оно точно было не напускным, а вполне себе настоящим. Теперь, когда он знал кто украл любовь, что должна была принадлежать Дазаю, ему каким-то необъяснимым образом стало легче.
