Я — Воин

      Было раннее утро, настолько раннее, что солнце еще не взошло. Но во дворце спали только некоторые слуги, в то время как его главные обитатели: четыре воительницы, четыре генерала, император и императрица уже давно встали и занимались своими делами. Усаги и Мамору вместе сидели в своем кабинете, обложившись кипами бумаг и документов. Девушка широко зевнула, закрыв глаза и прикрыв рот рукой. Император кинул на нее обеспокоенный взгляд, но она даже не посмотрела на него, предпочтя не отвлекаться от работы. — Усако, — окликнул ее Мамору. Блондинка, вздрогнув, выпрямилась и посмотрела на него, а затем снова широко зевнула. — Что, Мамо-чан? — спросила она, скользнув по его лицу взглядом покрасневших голубых глаз. — Тебе стоит отдохнуть, — произнес он заботливо. — Может, съездим куда-нибудь ненадолго? — Куда? — спросила Усаги устало. — Например, к твоей маме, — предложил брюнет. — Давно хочу познакомиться с твоей семьей. — Не знаю, — протянула она с нотками грусти в голосе. — У нас так много работы... — Если не будем отдыхать, то вскоре заболеем и вообще делать ничего не сможем. Тем более, мы проедемся по стране, посмотрим, как выполняются наши поручения. Ну, что думаешь? — спросил ее парень, глаза которого уже засияли в предвкушении небольшого отпуска. — Знаешь, Мамо-чан, а ты прав, — улыбнулась Усаги, откинувшись на спинку своего кресла и прикрыв глаза. — Посмотрим на обстановку в империи, да и мама обо мне очень волнуется — она же ничего обо мне сейчас и не знает. Я должна наведаться к ней. — Пойдем поспим, ладно? — сказал император, встав на ноги и дотронувшись до ее плеча. Девушка приоткрыла глаза, слабо кивнула, встала на ноги и пошла вместе с любимым в их общую спальню.

***

      Синеволосая девушка практически не слышно поднималась в восточную башню дворца, на верхушке которой находилась библиотека — ее любимое помещение в этом замке. Она, не видевшая такого огромного количества книг за всю свою жизнь, вылезала оттуда разве что только поспать, поесть и потренироваться вместе с девочками и генералами. Один из них — довольно симпатичный парень со светлыми длинными вьющимися волосами, обычно собранными в хвостик, тоже постоянно сидел там, читая обычно труды ученых-физиков, химиков и биологов.       Поначалу она смотрела на книги, которые читает он, потом заметила, как он сморит на ее книги, а затем их взгляды пересеклись, задержавшись на короткое мгновение друг на друге. Скромная Ами, к чьим щекам уже прилила кровь, неловко улыбнулась генералу и уткнулась в свою книгу о видах целебных трав. Зойсайт же, спокойно улыбнувшись ей в ответ, заскользил глазами по строкам своей книги.       Так продолжалось несколько дней. Они смотрели то на обложки читаемых ими книг, то в глаза друг друга. Все бы ничего, если бы одним утром Ами не заметила, как ее сердце начинает биться чаще, стоит ей только увидеть этого невозмутимого генерала, читающего книгу. Она ловила и его заинтересованные взгляды везде, где они только могли встретиться: в библиотеке, на совместных тренировках, да и просто во дворе, где они оба, кстати, опять же читали книги. Какие же странные чувства она испытывает... Неужели такие ощущения и называются влюбленностью? Она что... влюбилась?! Только лишь подумав о таком слове, девушка тут же краснела и пыталась отогнать подобные мысли от себя, но не получалось — Зойсайт прочно засел в ее голове, притеснив к тому же и мысли о биологии и химии.       Когда одним чудесным утром он заговорил с ней, она буквально подскочила на своем стуле, будто ее ударило током, а затем, смущенная своей же реакцией, залилась краской до ушей, заставив генерала добродушно усмехнуться. — Не стоит меня так бояться, — произнес он тихо. — Я же не собираюсь обижать вас. — Простите, — неловко улыбнулась девушка. — Просто вы окликнули меня так неожиданно, что я невольно вздрогнула. — Со всеми бывает, — понимающе кивнул он. — Во что-то хотели, генерал Зойсайт? — поинтересовалась Ами, окончательно успокоившись. — Да, — кивнул он. — Мисс Ами, вы же интересуетесь химией и биологией, так? — спросил парень. — Верно, — сказала она. — А что? — Просто через неделю ученые со всей нашей страны открывают выставку, посвященную лекарственным растениям. Не хотите сходить со мной? — осведомился генерал. — С удовольствием! — просияла Ами.       С того дня как раз прошла неделя. Ами стремилась скорее попасть на верхушку Восточной башни, чтобы увидеться с генералом Зойсайтом, в которого, судя по всему, успела влюбиться по уши. Какой он умный! А какой воспитанный! Девушка никогда ранее и не думала о том, что сможет влюбиться в кого-то, и вот, это произошло. Поскорей бы пойти с ним на эту выставку! А ведь это будет сегодня!       Однако когда Ами зашла в библиотеку, она не обнаружила генерала на своем привычном месте. Странно... Обычно он приходит сюда довольно рано, чтобы прочитать как можно больше. Может, не проснулся еще? Не похоже на него... Девушка вышла из библиотеки и пошла вниз, немного расстроившись из-за того, что он не пришел. Забыл про нее? Или не хотел ее видеть? Несмотря на свои догадки, она решила сходить в его покои. Вдруг еще спит?       Через несколько минут Ами уже заходила в часть замка, где жили юные генералы. У каждого из них имелась своя комната, но они частенько сидели вместе где придется: во дворе, в саду, в гостиной, в тронном зале... А еще они все тренировались вместе, а вскоре к ним присоединились и девочки вместе с императором и императрицей. Однако, вернемся к Ами, которая, постучавшись, зашла в покои генерала Зойсайта. Он лежал на своей узкой, по мягкой кровати тихо и неподвижно. Когда Ами подошла к нему чуть ближе, то заметила, как тяжело он дышит. — Генерал... Зойсайт? — тихо спросила она, немного наклонившись к нему. Он приоткрыл глаза и посмотрел на девушку, заставив ее тем самым немного покраснеть. — Мисс Ами? — тихо спросил он, не в состоянии разобрать, кто стоит перед ним в темноте. Девушка, угукнув, кивнула и осторожно дотронулась до лба генерала. — Как видите, я слегка приболел, — прохрипел генерал, прикрыв в измождении свои глаза. — Простите меня. Сегодня же мы хотели сходить на выставку, — проговорил он слабо, искренне сожалеющим тоном. — Все нормально, — мотнула девушка головой, жалобно улыбнувшись. — Я вас подлечу, — пообещала она, присев на край его кровати. — Не нужно. Пожалуйста, лучше позовите доктора, — попросил Зойсайт мягко. — Не волнуйтесь. Я помогу вам лучше любого дворцового доктора. Я знаю такие секреты, каких не знает никто. — Не утруждайте себя, мисс Ами, — сказал генерал, вдруг нежно положив свою слабую ладонь на руку девушки. Она, не ожидавшая этого, покраснела, хоть в полутьме, царившей в комнате, этого видно не было, а затем улыбнулась ему так, словно заботливая мама своему ребенку, а в ее глазах так и рисовались любовь и сочувствие одновременно. — Все хорошо, генерал Зойстайт, — Ами накрыла его ладонь своей второй, — я хочу помочь вам. — Спасибо, — улыбнулся он ей, — прошу, мисс Ами, останьтесь со мной, пока я не засну. — С удовольствием, — кивнула девушка, погладив его ладонь.       Вскоре от генерала раздалось мерное посапывание, а она, практически незаметно дотронувшись губами до его лба и проверив тем самым его температуру, ушла, чтобы приготовить нужные лекарства.       Почти всем рецептам и секретам приготовления снадобий Ами научилась еще в детстве, когда помогала маме со сбором трав. Сначала обучение давалось ей с трудом, а затем она даже увлеклась им. Девочка углубилась в химию и биологию, начала толочь лекарственные травы самостоятельно, а мама только и делала, что хвалила ее. Она научила Ами всему этому, дав свет в дальнейшее будущее. Без этих знаний она никогда бы не вступила в Отряд Революционеров Белой Луны, никогда бы не стремилась свергнуть императора Хино и не сидела бы сейчас каждый день в библиотеке, читая труды великих биологов и алхимиков, таких как Дарвин и Ламарк. Не имея своих знаний, ей было бы некуда идти и стремиться, у нее бы не было мечты — стать прекрасным врачом, который мог бы с легкостью спасать жизни людей, и, соответственно, она бы просто погибла в тот страшный день, когда на ее город напали и когда она потеряла своих родителей, оставшись одна.       В лаборатории ее застала императрица Серенити, предварительно постучавшись и зайдя внутрь. Ами, увлеченно толкавшая в ступке травы, подняла голову только после того, как Усаги ее окликнула. — Усаги? Что-то случилось? — спросила синевласка, кинув на императрицу слегка обеспокоенный взгляд. — Ами, через час у нас будет собрание в малом гостином зале. Приходи, это важно, — сообщила она ей, лучезарно, как и всегда, улыбнувшись. — Хорошо, — коротко кивнула она, продолжив толочь травы.       Поинтересовавшись, что делает ее подруга и получив ответ, она ушла, взмахнув при развороте подолом своего королевского розового кимоно.

***

      Быстро найдя Макото и попросив ее о том же, о чем и попросила Ами — прийти в малый гостиный зал, Усаги пошла прогуляться по городу, запихнув под пояс своего кимоно меч в кожаном чехле — так, на всякий случай. Столица медленно просыпалась: начинали ходить трамваи, повозки с лошадьми появляться все чаще, а люди выходили из своих домов на работу. Заснеженные крыши домов освещало солнце, и все в городе было настолько бело, ярко и светло, что начинали побаливать глаза.       Все было хорошо и спокойно, что не могло не радовать юную императрицу — как-никак, мир и покой — это то, к чему она стремилась все это время, и достигнув этого, она осознавала, что наконец-то была по-настоящему счастлива. Вскоре она осчастливит своим появлением и маму с Шинго, осчастливит Ами и лекаря Мизуно, Мако и господина Кино. Все уже хорошо, и все будет хорошо — Усаги нутром чувствовала это.

***

      Через два дня, когда Ами окончательно поставила генерала Зойсайта на ноги, была собран экипаж и карета — все было готово к поездке в Деревню Счастья. Усаги не терпелось скорее приехать туда и увидеться с мамой и младшим братом, а также она до смерти хотела увидеть счастливые лица своих подруг, которые встретятся со своими родителями, которых считали погибшими. Облачившись в голубое теплое кимоно и синим поясом, она взяла под руку своего обожаемого Мамо-чана и пошла к карете. Вскоре появились Ами и Зойсайт, которые, похоже, не очень-то и хотели прощаться. — Удачи в поездке, Ами, — пожелал ей генерал, взяв ее ладонь и дотронувшись до нее губами. Девушка смущенно хихикнула, немного покраснев, а затем кивнула и тепло улыбнулась ему. — Спасибо, Зойстайт, — тихо проговорила она, с обожанием смотря в его глаза. — Ее Величество вроде говорила, что это ненадолго, так ведь? — парень кинул на нее вопросительный взгляд. — Да, — кивнула она снова, — дня на четыре, не больше. — Тогда увидимся, Ами.       Мизуно, столкнувшись с ним взглядом, густо покраснела, посмотрела туда-сюда глазами и, зажмурившись, молниеносно встала на носочки и поцеловала генерала в щеку. Он тоже немного покраснел, но до того, как девушка отошла, он прижал ее к своей груди. От неожиданности Ами попыталась вырваться, по потом, осознав, что происходит, обхватила руками его шею в ответ. — Мамо-чан, смотри, какие они милые, — пропищала довольная Усаги, уже сидящая в карете и прижимающаяся от умиления к груди Мамору. Он лишь только кивнул в ответ, скользя взглядом по счастливому лицу Зойсайта и искренне радуясь за него. Ему очень повезло, ведь Ами была идеальной для него парой.       Вскоре девушка отстранилась от его груди и пошла в сторону кареты, раза три обернувшись на своего любимого. Она сильно полюбила его, и совершенно точно это понимала.       Потом появился Нефрит, несший на руках счастливую Макото. Оба рассказывали что-то друг другу и громко смеялись, смотря при этом, не отрываясь, в глаза друг друга. Усаги при их виде запищала еще громче и задергала своего любимого за рукав, чтобы он посмотрел на эту влюбленную парочку. Видя, как генерал опускает шатенку на землю и прижимает ее к себе, он сам невольно умилился и притянул к себе Усаги. Она же, мельком глянув в его лицо и улыбнувшись ему, продолжила умиленно смотреть на генерала и свою подругу. Вскоре Макото тоже села в карету, и император дал приказ трогаться. Карета поехала, а Ами и Мако принялись махать генералам, пока те не скрылись за поворотом.       Минут через двадцать карета выехала из города и набрала скорость. Девочки увлеченно смотрели на проносящиеся за окном дома и деревья, а Усаги тем временем прилегла, согнув ноги и положив голову на колени Мамору, который плавно и нежно поглаживал ее по золотистым волосам. — Усако, ты ведь доложила кучеру план нашей поездки? — спросил он вдруг, начав при этом поигрывать с прядью ее волос, накручивая ее на свой палец. — Да. Сначала мы проедем по главной дороге через все деревни — проследим, как там ведется строительство. Также остановимся в моей родной деревне — я хочу навестить Мотоки и остальных жителей. Завтра я планирую уже быть в пункте назначения, а там — посмотрим.       Карета замедлила свой ход, и императрица выглянула в окно, увидев знакомые окрестности. Надо же… Они уже приехали в ее родную деревню! Строительство новых домов и восстановление почв тут шло полным ходом, равно как и реабилитация местности после набегов работорговцев и налогосборщиков, большая часть которых, кстати, была казнена сразу же после восхождения на престол императора Эндимиона и императрицы Серенити. Усаги была несказанно рада видеть, как восстанавливается эта деревня — ее родной дом.       Однако, пока шло строительство новых домов, жителям деревни приходилось ютиться в том же каменном домике. К сожалению, новые жилища не могли быть возведены так быстро, как хотелось бы, но власть делала все, чтобы строительство закончилось как можно скорее. Мамору и Усаги встали около двери этого домика и постучались в дверь. — Откройте, представитель власти! — громко потребовал император. Изнутри послышались быстрые шаги, и дверь распахнулась, а за ней стоял Мотоки. — Император Эндимион и императрица Серенити, — представился брюнет, тепло улыбнувшись своему школьному другу. Блондин обвел своими зелеными глазами императора, затем — императрицу, и у него, похоже, отвисла челюсть, а тело парализовало. Это точно они? Это Усаги и Мамору? — Усаги? — спросил он тихо и неуверенно. Блондинка, тепло улыбнувшись, кивнула. — Мамору? — таким же голосом уточнил парень. Император тоже кивнул. — Неужели у вас все получилось? Вы свергли императора с трона? Неужели это сделали вы? — шокировано спросил Мотоки. — Совершенно верно, — продолжая улыбаться, подтвердила Усаги его слова. — Можно нам зайти? — спросила императрица. Мотоки, который оправился от пережитого только что шока, отошел в сторону и жестом пригласил их внутрь.       Усаги, глубоко вздохнув, сделала уверенный шаг внутрь дома и окинула взглядом всех присутствующих, а затем подошла к сидящему на татами старейшине, села на колени перед ним и поклонилась. — Я дома, старейшина, — тихо произнесла девшука. — Цукино Усаги, из тебя вышел прекрасный человек, — с улыбкой сказал старик, по-отцовски дотронувшись до ее плеча. — С какой целью вы здесь, Ваши Величества? — спросил он, как только императрица подняла свою голову. — Мы приехали навестить вас всех и узнать, как тут продвигается строительство, — сообщила девушка.       Они где-то час пообщались со старейшиной и Мотоки, а затем сели в карету и поехали дальше. Часов через семь начало темнеть, и они остановились на ночлег. К двенадцати часам следующего дня карета прибыла в Деревню Счастья. — Что это за место, Усаги? — спросила Ами, оглядывая окрестности деревни заинтересованным взглядом. — Да, Усаги, где это мы? Это и ест пункт назначения? — осведомилась Макото. — Скоро все узнаете, — губы Усаги растянулись в ее фирменной широкой и лучезарной улыбке, и она, схватив девочек под руки, потащила их в сторону дома господина Кино — того, кто жил ближе всех из тех, кому императрица собиралась нанести визит.       Подойдя к его дому, все услышали свист стрел с заднего двора. Мамору уж было потянулся за мечом, который висел за его поясом, но Усаги остановила его, спокойно взяв за руку. — Пойдем со мной, — попросила она его, тепло улыбнувшись, и император, пожав плечами, пошел на задний двор вместе с любимой, которая сказала девочкам подождать тут, не ходя за ними.       Предположения Усаги по поводу свиста стрел с обширного двора господина Кино подтвердились — он тренировал ее младшего брата. Усаги, увидев эту парочку, снова радостно улыбнулась, набрала в легкие побольше воздуха и крикнула: — Шинго! Господин Кино! — крикнула девушка, боком прислонив ладони к своим губам. Мужчина и мальчик обернулись и обомлели при виде того, кто их позвал. Сначала они даже не признали в этой девушке Усаги — до этого они не могли представить ее в таком роскошном кимоно и аккуратной прической, в которой ее волосы были забраны назад и заколоты деревянной заколкой с голубым шикарным цветком. Однако глаза из не обманывали — это действительно была Усаги Цукино. — Сестра! — Шинго первым пришел в себя и побежал к Усаги, бросив лук и колчан со стрелами на землю. Ловко перемахнув через невысокий забор, он обнял свою сестру. Девушка, тепло улыбнувшись, обняла младшего братика в ответ, но вскоре отстранила от себя, начав тут же отчитывать его за то, что он так бездумно бросил оружие на землю. Покивав, мальчик пошел за луком и стрелами, а Усаги — за ним, к господину Кино. Разбежавшись и перемахнув через забор так же ловко, как и младший брат, она подошла к шатену и тепло улыбнулась ему. — Здравствуйте, господин Кино. Как видите, со мной все хорошо — я достигла желаемого и свергла императора-тирана с престола. Все благодаря вам и оружию, что вы дали мне, — девушка улыбнулась и сложила руки около груди — несмотря на то, что она несколькими мгновениями ранее по-детски перепрыгнула через забор, сейчас она выглядела, как настоящая императрица. — Поздравляю тебя, Усаги, — кивнул ей в ответ мужчина, поправив свою недлинную бородку. — И что привело тебя сюда? Приехала к маме и брату? — Частично, — отрезала блондинка, — хочу ей похвастаться своими успехами и женихом, с которым я уже и не рассчитывала встретиться снова, — Усаги кивком головы показала господину Кино на Мамору. — Симпатичный, — кивнул одобрительно шатен. — Но… Господин Кино… — девушка сделала глубокий вздох. — Еще я приехала сюда ради вас. У меня для вас сюрприз. Только он может вас сильно шокировать, — предупредила она. — Прекрасно! — цокнул языком мужчина. — Обожаю сюрпризы. Показывайте скорее, Ваше Величество! — господин Кино усмехнулся, осторожно подтолкнув девушку в сторону ворот. Усаги, обменявшись взглядом с Мамору, махнула ему рукой, показывая, что надо возвращаться к девочкам, и он, кивнув, направился обратно к дому.       Макото стояла напротив деревянного дома и гадала, что она тут вообще делает. Почему Усаги ничего не может объяснить нормально и зачем тут она нужна? Она хочет что-то ей показать? Так нужно говорить прямо. Как-то странно и подозрительно все это… Что она задумала? Вдруг входная дверь, напротив которой она стояла, скрипнула, и оттуда вышла Усаги и посмотрела в зеленые глаза подруги. — Мако, прошу, приготовься к тому, что сейчас ты можешь, мягко говоря, удивиться, — произнесла трепетно императрица, будто бы боясь чего-то, а затем отошла в сторону, и из дверного проема вышел заинтригованный господин Кино с улыбкой на лице. Увидев девушку, которая стояла на пороге его дома, он трепетно вздохнул; улыбка сменилась сначала растерянным выражением лица, а затем шокированным, как императрица его и предупреждала. — Что? Папа? — слетело с губ Макото, которая не могла от удивления даже шелохнуться. Из глаз невольно выкатились слезы и потекли по ее щекам. — Макото… Ты жива… — прохрипел мужчина, явно не ожидавший такого поворота событий. В тот же момент он буквально подлетел к своей дочери и крепко обнял. Из его глаз тоже непроизвольно полились слезы. — Папа! Папа! Ты жив! Папочка! Папуля! — всхлипывала девушка, прижимаясь к груди отца, которого считала погибшим так много времени.       Усаги подошла к Мамору, взяла его за руку и потянула отсюда, обосновывая это тем, что сейчас они тут не нужны. Подозвав Ами, они втроем удалились оттуда, направившись к дому лекаря Мизуно, о чем, конечно, их подруга не подозревала.       Подойдя к двери домика на самой окраине Деревни Счастья, Усаги постучалась, но ей никто не открыл. Девушка повторила свое действие, но ничего не произошло. Похоже, дома никого не было. Интересно, куда лекарь могла пойти? Явно не собирать травы из-под сугробов. Тогда, может, к парикмахеру и своей подруге. Усаги вновь тяжело вздохнула. Пора обрадовать своим появлением человека, который волновался о ней больше всех на свете — свою маму. — Куда теперь? — спросил ее Мамору, дотронувшись до ее плеча. — Готов познакомиться со своей тещей, Мамо-чан? — спросила Усаги, как-то странно улыбнувшись и блеснув глазами. — Всегда готов, Усако! — воскликнул он, прислонив ладонь к своему лбу. — Пойдем, — поманила девушка Ами и своего любимого, и те послушно пошли за ней.       Через несколько минут они уже стояли около двери дома семьи Цукино. Усаги вновь тяжело вздохнула — она очень волновалась перед встречей со своей мамой. Как она на нее отреагирует? Все поменялось с их последней встречи: хоть она и сообщила ей о том, что является революционером, Икуко вряд ли подозревала, что увидит свою дочь в обличье правительницы империи, да еще и с императором, о котором много говорила и лила слезы по тому поводу, что они больше никогда с ним не увидятся. — Усако, чего ты ждешь? — голос Мамору отвлек ее от всех ее мыслей и воспоминаний. Похоже, она зависла надолго, ведь они стояли тут уже больше двух минут. Девушка сделала еще один глубокий вдох и постучала в дверь. За ней послышались спешные шаги, и дверь распахнулась, а из-за нее вышла Икуко Цукино. — Здравствуйте, вас беспокоят представители власти, — оповестила Усаги с грустной и одновременно счастливой улыбкой на лице. Шокированная мама окинула взглядом ее прекрасное теплое кимоно, ее сопровождающих: высокого и широкоплечего прекрасного брюнета, одетого в синее мужское кимоно и скромную с виду синеволосую девушку, на которой тоже сидело теплое кимоно нежно-голубого цвета — правда, не такое же роскошное, как у блондинки, стоящей прямо перед ней и являющейся ее дочерью. — Усаги? — тихо спросила она, а в уголке ее глаз уже появились слезы счастья. — Мама, — дрожащим голосом пролепетала императрица и кинулась ей на шею. — Усаги, девочка моя! Ты жива! — закричала, заливаясь слезами счастья, Икуко, прижав дочку к себе. — Со мной все хорошо, мама. Теперь я в безопасности, — уже отвердевшим голосом произнесла Усаги, нежно погладив свою маму по голове. Женщина опомнилась, отпустила свою дочь и пригласила ее и ее сопровождающих в дом. Они зашли и сели на татами на кухне вокруг небольшого низенького столика, и Икуко приземлилась напротив них. — Рассказывай, — попросила она у Усаги, окидывая ее нетерпеливым и заинтригованным взглядом. — Мам, а где Шинго? Он еще не пришел домой? — спросила девушка. — Пришел, — закивала Икуко, закатив глаза. — Он бросил лук, не сказал мне ни слова и пошел в свою комнату, и больше не выходил. Скоро к нему должна прийти миссис Мизуно. У них должно быть занятие по лекарскому делу. — Миссис… Мизуно? — подала голос Ами, обомлевшая и замершая в одной позе. — Да, — кивнула утвердительно Усаги. — Ами, я привезла тебя сюда, чтобы устроить встречу с твоей мамой. Она жива. Она не умерла, как полагала ты, — призналась ей императрица. — Что? Мама жива? — спросила синевласка. — Но такого не может быть! На нас напали, и маму забрали в рабство! Она не могла выжить! — воскликнула она. — Или… могла? — переспросила девушка.       Усаги и Икуко вместе кивнули, и Ами залилась слезами, прикрыв рот рукой. Императрица тепло улыбнулась ей, радуясь тому, что через несколько минут они вновь обретут друг друга. Тем временем Шинго заявился на кухню, привлеченный доносящимся оттуда шумом, и принялась рассказывать обо всем, что произошло после того, как она покинула Деревню Счастья.       Икуко то и дело качала головой, а глаза младшего брата императрицы загорались интересом с каждым ее словом все сильнее. Усаги рассказала, как видела, что осталось от из родной деревни, как ее захватили в рабство, и она чуть не погибла от лап рабовладельцев, как ее спас Мамору — тот самый генерал Мамору, который направлял ее и учил всему, что она теперь умеет. Девушка рассказала, как они дошли до столицы, как подобрались близко к императору Хино, но в последний момент их окружила стража, и оба они были захвачены в плен; как правитель-тиран решил сделать Усаги своей невестой, а Мамору и помогавших им трех генералов казнить на глазах у всей столицы; как она убила его и стала новой императрицей вместе со своим женихом, Мамору, и что теперь они — император Эндимион и императрица Серенити.       Наступило молчание, только лишь были слышны сдавленные всхлипы Ами, которая продолжала радоваться тому, что ее мама жива и находится здесь, в Деревне Счастья. Икуко вытерла слезинку гордости и одновременного шока со уголка правого глаза, а Шинго, похлопав ресницами, только и смог, что протянуть: «Ва-а-ау». — Сестра, как круто! Теперь я хочу в твой дворец! — воскликнул братец, явно изумленный рассказом, который был в разы круче предыдущего, что он слышал полгода назад. Усаги гордо кивнула и сказала, что она может свозить его и маму туда, и даже предложила им остаться там жить. У Шинго глаза загорелись еще сильнее, но Икуко плавно покачала головой, обосновав это тем, что ей хорошо в Деревне Счастья; в разы лучше, чем могло бы быть в шикарном королевском дворце. Императрица настаивать не стала — если им того хочется, то пусть остаются, а Шинго может часто ее навещать. На этом и сошлись.       Вдруг, посреди оживленного разговора, в ходе которого знакомились Икуко и Мамору, в дверь постучали. Мама Усаги, крикнув, что она идет, отправилась открывать дверь, а Ами, сидящая рядом и без того напряженная, напряглась еще сильнее. Блондинка, заметив это, положила руку на плечо подруги и улыбнулась ей. — Ами, все хорошо, — твердо сказала императрица. — Твоя мама будет рада тебя видеть. Девушка вытерла слезы и кивнула, трепетно ожидая того момента, когда ее мама зайдет в эту маленькую кухоньку.       Он произошел через несколько секунд. Миссис Мизуно, мило и увлеченно беседуя с миссис Цукино, прошла в комнатку, посмотрев на сидящих в ней людей. — Лекарь Мизуно, — улыбнулась дружелюбно Усаги. Женщина подняла голову, посмотрела на блондинку, кинула взгляд на непривычную для нее одежду и тепло улыбнулась гостье в ответ. — Здравствуй, Усаги, — кивнула она ей. — Рада, что с тобой все хорошо и поздравляю тебя с восхождением на престол. Твоя мама мне уже все рассказала. — Спасибо, — ответила она ей. — Лекарь Мизуно, позвольте вам представить моих союзников: мой жених — Чиба Мамору или Его Императорское Величество Эндимион, — девушка показала на своего возлюбленного, — а также Ами Мизуно, дворцовый лекарь, воительница, а также ваша дочь.       После слов, произнесенных Усаги, лекарь застыла на месте, остекленевшими глазами смотря на дочку, которую считала погибшей так много лет, а затем попыталась сделать по направлению к ней неуверенный шаг, но ее ноги подкосились, и она полетела бы на татами, если бы вовремя не подоспела ее дочь и не придержала бы ее. — Мама… — прошептала, тихо всхлипывая, Ами, а затем обняла свою мама, которая на самом деле была жива. Обе плакали, а остальные находящиеся в этой комнате, испытавшие их чувства на собственной шкуре, умиленно улыбались, смотря на них. — Ты молодец, Усако, — произнес Мамору, прижав девушку к своей груди. Она кивнула и, неожиданно для самой себя, разревелась в голос, так громко, что все удивленно на нее обернулись, а Ами и мама перестали плакать. — Ч-что такое? — спросил император, удивленный ее поведением и одновременно боящийся, что он сделал что-то не так. — Просто… Просто… Я так счастлива-а-а-а… — прокричала она, проливая слезы и продолжая громко-громко плакать. Мамору, услышав это, тепло улыбнулся и нежно прижал плачущую девушку к своей груди, дав ей плакать прямо в свое королевское кимоно, что она и делала. Икуко, вздохнув, подошла к обнимающейся парочке, положила голову на ее спину и тоже принялась плакать. Как же она была рада, что ее дочка сейчас не в могиле, а сидит здесь, рядом с ней, в объятиях ее жениха, одетая в роскошное королевское кимоно и плачет от счастья. За этот год так много несчастий свалилось на ее спину, и теперь, когда все закончилось и перевернулось с ног на голову, когда она прошла такой длинный и сложный путь от обыкновенной крестьянки к императрице, она сидела и громко плаката от счастья, скидывая со своих плеч такую тяжкую ношу, которая пыталась сломать ее все это время. Но она не сломалась, доказав, что она сильнее, чем казалась до того горя, что произошло с ней в этом апреле.

***

      Забыв про свои планы про то, что пробудут тут два дня, Усаги, Мамору, Ами и Макото просидели в Деревне Счастья со своими родителями. Император отправил письмо генералам и оставшимся там девочкам с сообщением о том, что они задержатся и приедут примерно через неделю, которая, кстати, пролетела незаметно. К ним подбирался Новый год, и все, перед тем, как уехать, подарили своим родителям подарки из столицы, а хозяйке деревни Усаги официально направила вознаграждение за все то, что она сделала. Но пришло время прощаться, и они уехали обратно во дворец, забрав Шинго и маму Усаги на Новый год. Господин Кино и лекарь Мизуно ехать отказались, сказав, что должны остаться в Деревне Счастья.       Проехав снова по деревням, они приехали в столицу, уже украшенную к новому году, до которого оставался ровно один день. Приехав на центральную площадь, императрица, император, Ами, мама Усаги и ее брат, которых она тоже приодела в прекрасные кимоно для появления в столице. Около дворца стояла красивая заснеженная елка, а у ворот ждали генерал Зойсайт и Нефрит, которым Ами и Макото сразу же кинулись на шею. Вскоре они отметили Новый Год; Усаги и Мамору, как новые правители, поздравили жителей империи на главной площади, а затем устроили Новогодний бал, зная, что этот год будет явно лучше предыдущего.       Так и случилось. Они поженились, подняли вместе страну с колен, а под конец года узнали радостную новость, которая со скоростью звука разнеслась по империи — у императора и императрицы вскоре появится наследник или наследница престола. С ними еще много чего приключилось, но это была уже совсем другая история. Конец.