yeah, you should be loving someone

      Pov Эйрин       Я медленно прикрыла дверь, впуская в дом порывы холодного воздуха. Аврора, сидящая на диване, вопросительно улыбнулась, и приветственно махнув рукой, продолжила играть с Микки. Я плюхнулась в кресло, и погладив подошедшего пса, принялась ждать остальных. Обеспокоенная моим появлением Шарлотт, вышла с кухни, вытирая руки цветочным полотенцем, а за ней с лицом «что, блин, тебе надо» появилась Сильвия. Я оглядела, усевшуюся на диване троицу, и глубоко вдохнув, с чуть слышимой дрожью в голосе, спросила: — А где Анжели? — В магазине, — рассматривая свои ногти, быстро ответила Сильвия.       Я кивнула, и начала неловко стучать себя по коленям, подбирая слова и думая с чего начать. Ведьмы неподвижно наблюдали за моим психоделическим перфомансем, и терпеливо ждали, когда я соберусь. — В общем, — последний раз хлопнув себя по коленям, начала я. — У нас проблемы, — теперь я судорожно кивала своим словам, поджав губы. — Ну, это я так решила. — А побольше подробностей? — отвлекаясь от своих ногтей, произнесла Сильвия. — Я брала у тебя ноутбук, чтобы помочь Айзеку, — после этих слов, на меня было обращено три пары глаз, сочетающие в себе интерес, ехидство и настороженность. Нахмурившись, я вздохнула и закатила глаза. — Его странные друзья нашли в лесу какие-то записи на французском. Уже подозрительно, да? Как, когда и при каких обстоятельствах это было, я не знаю. И, видимо, чтобы заткнуть своё любопытство, они решили их перевести. Но так как французский более менее знает только Айзек, ему поручили сделать всё это в одиночку, а я, совершенно случайно, вызвалась помочь. Я видела только часть текста, но всю его жуть почувствовать смогла. — Эйрин, ближе к делу, пожалуйста, — спокойно сказала мама. Я глубоко вдохнула, успокаиваясь, и продолжила. — Как я поняла, это послание или нравоучения какие-то, только, кому, — непонятно. Но речь шла о девах, что не подчиняются воле божьей. Сначала я думала, что это просто фанатичный текст про грешников, или что-то типо того. Но прочитав несколько строк из записей, что переводил Айзек, поняла, что тот, кто это писал, знает про наше существование. — И что было в записях Айзека? — подавшись вперёд, и тревожно схватив меня за руку, спросила мама. — Там упомянута книга, что скрывает в себе всю мощь и тёмную силу, подвластную лишь девам, грехи, которых не вместит в себя даже ад. Девам, что танцуют с дьяволом в ночи, тешась своей наготой. Свободолюбивым, сильным и бесстрашным девам, что почитают божье слово, лишь с иронией и злостью, — закончив, я тяжело выдохнула, и прислонившись к креслу спиной, прикрыла лицо руками.       В доме настала почти гробовая тишина. Я слышала, как в часах перемещается стрелка, как в приоткрытое окно завывает ветер, слышала сбившееся дыхание мамы и сестёр. Шарлотт не моргая, смотрела перед собой, в уголках её глаз начинали собираться слёзы. Я переглянулась с Авророй, и присев между мамой и Сильвией, произнесла: — Мама, что происходит?       Она просидела в ступоре ещё около минуты. Я крепко держала её за руку, и пыталась успокоить сердце, что билось так, будто я очень долго и быстро поднималась в гору. — Мама, — тихо сказала Сильвия, погладив женщину по руке. — Простите меня, — взволнованно выдохнула Шарлотт. — Простите, что не сказала вам, — низким голосом говорила мама, и качала головой в отрицательном жесте, будто бы, ругая себя. — Вы имеете право знать… — Мама, что случилось? — с напором, спросила я. — Ты была права, — доверительно сказала женщина, обращаясь ко мне. — Это фанатики, повёрнутые на религии. Мы не знаем, кто эти люди, где работают, живут, кем являются в обществе. Но они знают, кто мы, и поэтому представляют угрозу. — Но ведь, они просто люди, так? — задала вопрос Сильвия, с тревогой поглядывая на меня. — Люди, обладающие информацией, что способна погубить нас, — глухо произнесла мама, и вдруг вскочила с места. — Часть их записей есть у меня, ещё часть у твоих друзей… — Они мне не друзья, — перебила маму я, но она не отвлекаясь, продолжила. — И последняя, находится в школьной библиотеке. — А это ты с чего взяла? — от волнения, резковато спросила Аврора. — Там есть намёки, где они находятся. Первую нашла Мисс Джой, возле своего дома. Помнишь, Эйрин? Это было, когда она не пришла на урок, — возбуждённо говорила мама. От неожиданного упоминания моего имени, я вздрогнула, и судорожно закивала.       Воодушевлённая идеей, мама понеслась на кухню, спугнув пса, что необычайно спокойно, дремал в кресле. Я вопросительно переглянулась с сёстрами, слушая грохот и тихую ругань из соседней комнаты. Через секунд пять, Шарлотт уже озабоченно искала что-то на белоснежных листах, попутно измеряя шагами комнату. — Вот! — почти с восторгом, воскликнула мама. — Запретное хранилище знаний, что доступно лишь душе невинной. — А почему запретное? — без улыбки спросила Аврора. — Потому что искать надо в закрытом отсеке. Там лежат книги уже непригодные для чтения или новинки, — широко улыбаясь, беззаботно ответила Шарлотт. — Зачем мы вообще это ищем? — сложив руки на груди, и сильно нахмурившись, произнесла Сильвия. — Мы можем выяснить, что им нужно, и договориться. Или же, узнать, кто они, и запугать. Это мне нравится больше, — с жестокостью закончила женщина, оглядев нас заговорческим взглядом.       Распахнулась входная дверь, и с огромным пакетом, набитым продуктами, в дом влетела Анжели, окидывая нас доброжелательным взглядом, который быстро сменился на беспокойный. — Ну, тогда, идём в школу? — подняв брови, спросила я, и получив в ответ четыре кивка, один из которых пылал неуверенностью, я глубоко вздохнула и направилась к двери.

***

— Когда ты успела стащить печенье? — с недоумением спросила я, смотря на жующую Аврору.       Девушка нервно схомячила ещё кусочек, и протянула пачку мне, предлагая угоститься. Я отрицательно махнула рукой, и принялась читать заклинание, которое написала Анжели. Оно должно было помочь взломать замок на школьных дверях. Из-за неуверенности, я долго топталась на месте и шептала слова, пытаясь всё правильно произнести, что и вывело сестру из себя. — Эйрин! — агрессивно прошептала девушка. — Долго ещё стоять здесь будем? — устало выдохнула блондинка, и выхватив у меня листочек с заветными словами, уверенно произнесла. — Aperio obstantia.       Грохот упавшей двери, кажется, услышал весь Бейкон Хиллс. Я медленно перевела на Аврору испепеляющий взгляд, и потёрла уши, зудящие от оглушающего звука. По воздуху разнёсся сладковатый и успокаивающий аромат лилии. Девушка, гордо подняв голову, и чуть запнувшись, прошла внутрь, а я усмехаясь, вошла следом.       Ночью школа выглядела жутко, мгновенно вспомнились все фильмы ужасов, и их отчаянные герои. Хотелось сделать всё, как можно быстрее, и вернуться домой, в тёплые объятия одеяла. Холод и страх заламывали пальцы и заставляли зрачки увеличиваться, что совершенно не помогало успокоиться. — Вот блин, — испуганно поглядывая на меня, прошептала Аврора. — Мы как в Сайлент Хилле. — А ну-ка, закрой рот, — так же тихо, но с дрожью в голосе, ответила я. — Хорошо, что я здесь больше не учусь, — усмехнулась девушка, и поймав мой озлобленный взгляд, вошла в библиотеку.

***

Pov Айзек       Теперь здесь темно, как бывает темно ночью вдали от цивилизации или в подсобке с погасшей лампочкой. Пахнет сыростью и сеном, если бы я не знал, что это такой чудной сон, то подумал бы, что нахожусь в деревне или в селении, где проживает много домашнего скота. Я оглядывался, но по сторонам, всё так же, была лишь чернота. Тишина начинала резать уши и сводить с ума, я пытался издавать хоть какие-то звуки, чтобы угомонить свой разум. Я прыгал, топал, махал руками, — делал всё, что можно. Но тишина всё давила, и давила. Отчаявшись, я пнул воздух, и моя нога уткнулась во что-то большое, тёплое и сильно орущее. Всполошившись это «нечто» начало носиться вокруг меня, и громыхать так, что уши мне уже не казались нужными. Я вращался, как юла, оглядываясь, и пытаясь увидеть хоть частичку света, но, казалось, что с каждой секундой становилось только темнее. Руки дрожали от настоящего страха, что засел в сознании уже слишком глубоко. В какой-то момент всё резко прекратилось, и настала блаженная тишина, которую ещё совсем недавно, я хотел разбавить хоть каплей суматохи. Меня вновь начало потряхивать, ведь я отчётливо услышал хриплое дыхание за спиной. Я обернулся, и ярчайший свет всего мира, ослепил меня. Это неизведанное существо издало свой яростный вой, и влетело мне в ногу.       Я распахнул глаза и сделал глубокий вдох. Наконец-то. Привстав на локтях и оглядевшись, я наткнулся взглядом на Скотта, что безцеремонно тряс мою ногу. Я раздражённо откинулся на подушку, и отбросив руку парня, устало произнёс: — В лес я не пойду. — А в лес, и не надо, — широко и беззаботно улыбаясь, сказал брюнет. — Мы перевели остатки текста. Нам в школу. — Ну завтра, и поищем. Я даже позволю себе пропустить математику, — саркастично произнёс я, и вновь закрыл глаза. — Не-а. Завтра нельзя, надо искать там, куда нас не пустят, — отходя к двери, проговорил Скотт. — Айзек, вставай. Мы все не высыпаемся.       Последние слова парня пробудили совесть. Глубоко вдыхая и медленно выдыхая, я пролежал в прострации ещё минут семь. Всё это время я пытался разгадать посыл сегодняшнего сна. Он пугал, отталкивал, вызывал отрицательные эмоции, был совсем не как другие, те были, хоть и жуткие, но не портили настроение, а наоборот, придавали сил и заряда на день.       Резко выдохнув, я чуть пошатываясь встал, и схватив куртку, вышел на улицу. — И зачем нам Стилински? — спросил я, когда увидел привычно озабоченную физиономию Стайлза у порога. — Айзек, задавать глупые вопросы твоё хобби? — вопросом на вопрос, раздражённо воскликнул брюнет. — Нам нужна его машина, — усаживаясь на переднее сидение, произнёс Скотт. — Подожди…- выставив указательный палец вперёд, сказал Стилински. — Ты, наверное, хотел сказать, что вам нужен мой ум и дедукция, — сильно сжав челюсти, и оглядывая меня и Скотта, съязвил брюнет. — Ну, — разведя руки, и сожалеюще улыбаясь, начал оправдываться МакКол. — Это само собой разумеется.       Стайлза обиженно что-то выдохнул и завёл машину. В полусне, я глядел на пробегающие мимо дома, некоторые из них сжирала темнота, и на меня были обращены взгляды уродливых в ночи построений. Неожиданный гомон радио, выдернул из собственных мыслей и созерцания окружающего мира. Весело на меня взглянув, Стилински переключил станцию, и вновь обратил своё внимание на дорогу.       Я вслушивался в бредовые слова какой-то новенькой поп песни, и усердно ждал, когда она закончится. Откинувшись на сидение, я снова попытался произвести в голове сон, но припев, раздражающий всё больше, застрял в голове. За своими гневными тирадами, я и не заметил, как слишком радостная мелодия закончилась, а голос из приёмника торжественно произнёс название следующей композиции. И вот, спокойная и немного депрессивная альтернатива переносит меня в солнечную библиотеку школы Бейкон Хиллс, на столе разложены французские письмена, а воздух заполняет персиковый аромат. Вот-вот солист начнёт свой мелодичный рассказ. В предвкушении, я глубоко вдыхаю, как всё обрывается, и Стилински заявляет: — Приехали!       В ночи, школа уже не кажется такой жуткой, скорее наоборот, тут тише и спокойнее, когда знаешь, что днём здесь происходили вещи пострашнее. Удивлённо оглядываясь на выбитую дверь, мы быстрыми шагами направились к библиотеке. Я шёл первый, поэтому и попал под удар, когда свернул в другую часть коридора. Оказавшись на полу, я проследил глазами за тенью, умчавшейся в проём, где когда-то была дверь, и прикрыл глаза, пытаясь унять боль. Правая нога горела так, будто меня жгли, и до сих пор жгут на настоящем костре. Я почти не чувствовал всё, что находилось ниже колена. На мгновение, боль показалась мне знакомой, и наконец, сообразив, где я это чувствовал, открыл глаза, и дёрнувшись, изумлённо, оглядел Эйрин. — Привет, — послышалось сверху. — Привет, — ответил я, и зачем-то широко улыбнулся. — А что ты здесь делаешь? — спросила блондинка, покачиваясь на ступнях. — Лежу. А ты? — произнёс я, разводя руки, и ещё не осознавая серьёзность всей ситуации. — Стою, — без улыбки, сказала девушка, и обернулась, когда её окликнул другой женский голос.       Не знаю, стоит ли доверять себе и своему телу в данный момент, но я вновь услышал тот странный экзотический запах, при появлении блондинки.