Рядом с тобой

             Сижу на кухне и кручу в руках кольцо, которое Дэкс оставил вместе с ключами от его дома. Он бы поправил, что это «наш дом», но я толком не уверена, что хочу рисковать и обзавестись ещё чем-то общим. У нас уже есть ребёнок.       «Идут в комплекте», — было написано на конверте, которое вручил мне Дэкс на одной из наших прогулок. Я знаю, что он так сделал для меня, не желая застать врасплох предложением выйти за него замуж. Когда-то заветное «да» готово было сорваться с моих губ в любой момент: в ночной тишине, после страстного секса. Ранним утром, когда полусонная топталась в ванной, закручивая колпачок зубной пасты. За обедом, когда мы звонили друг другу, чтобы уточнить как дела и не изменились ли планы на вечер. В машине, когда выезжали из парковки торгового центра. Во дворе моих родителей, когда выходили пройтись после плотного ужина. В гостях у наших друзей, когда вдвоем оставались сидеть на диване, и я крепче жалась к нему, потому что только так чувствовала, будто в целом мире есть только мы одни.       Множество разных вариантов, и всё действительно произошло. Но теперь над ответом я раздумываю уже не первый день, не первый месяц.       Хотела ли я замуж? Мне казалась очевидной следующая ступень развития наших отношений. Она стала бы неизбежной, скажи я о своём положении. Поэтому и промолчала.       Там, где я видела семейную жизнь, он увидел карьерный рост. Там, где он увидел перерыв, я разглядела конец.       А сейчас тереблю кольцо и думаю, в чём причина? Какова цель? Если соглашусь, то потому что люблю его? Если откажусь, то причина не в том, что боюсь? Люблю, потому что рядом с ним мне спокойно? Или боюсь, потому что он — тот, кто нарушает мой покой? Он хочет жениться, потому что любит меня? Или потому что не хочет, чтобы однажды его сын повторил его же слова: «Папа отсутствует физически, мама — психически»?       Я не знаю, как справлюсь, если он уйдет ещё раз. Представляю это ежедневно, пытаюсь выстроить план действий, пути отхода, менее болезненные способы собрать себя. Но я уверена, что это не сработает. Это так не работает. Можно готовиться, но готовым быть не получится.         Я не хочу жить в ежедневном страхе, что он сидит, лежит, ходит рядом со мной и желает оказаться подальше. Я боюсь, что при каждом разговоре буду напряжена, как пружина, готовая вылететь из механизма, заслышав слова об отъезде. Не хочу отношений, в которых рука об руку со мной будет идти тревожность и беспокойство.       И я уже готова оставить и кольцо, и ключи на столе, чтобы молча уйти, когда во двор въезжает машина. Его машина. Он.       Встречи не избежать.       И одновременно с хлопком дверцы машины я понимаю, почему хочу быть с ним.       Мне нравится просыпаться из-за звуков, которые разносятся по комнате, потому что он встаёт раньше меня. Мне нравится, как он дважды звонит, прежде чем заехать за мной: первый, когда выехал, второй после того, как подъехал. Мне нравится, как он просматривает фотографии, которые я сделала, нравятся те нередкие комментарии, которыми свой просмотр сопровождает. Мне нравится, как он, предчувствуя мою панику, медленно разворачивает меня к себе, и молча смотрит на меня, напоминая, как дышать. Мне нравится, как он всегда проверяет, где мои мысли, перед тем как взять моё тело. Именно с ним я чувствую себя желанной и любимой. И я хочу, чтобы он был рядом со мной.       Я знаю, что он неторопливо, но намеренно шумно поднимается по лестнице, давая знать, что приближается. Я знаю, что он мешкает и не заходит, давая мне время собраться. Я знаю, что он стоит на пороге и молчит, давая возможность мне заговорить первой.       Он не знает, какой ответ я принесла. Я и сама не знала, пока не пришла, как мне казалось, к нему домой. А оказалось, что в наш дом.         — Хотела приготовить тебе поесть, но у тебя даже кухни нет.       — Покупаю навынос, — кивнул Дэкс на пакеты, которые принёс с собой.       — Оуэн рассказывал, что помогал мебель разгружать. Но тут только спальник, — указываю я на пол, где он, судя по всему, и спит.       — Думаю, это его способ освободить соседнюю комнату, — усмехнулся Дэкс, но опомнившись, что ступил на опасную тропу, лицо его посуровело.       Ход был сделан. Глупо было делать вид, что предстоящий разговор о чём-то другом.       — Я принесла ключи. И это, — показала я на конверт с кольцом внутри.       Дэкс нахмурился, не совсем понимая, каков расклад.       — Я боюсь, — сказала я вслух и почувствовала невероятное облегчение от того, что призналась в своей уязвимости.       Дэкс подошёл ко мне в три широких шага и обнял. Я чувствовала, как бьется его сердце — быстро и сильно. Закрыв глаза, уткнулась лицом в его шею.       Что-то коснулось моей ноги и я вздрогнула. Отстранившись от Дэкса, я посмотрела на пол.       Кот.       Я подняла вопросительный взгляд на Дэкса.       — Его не выпроводить. Считает этот дом своим. Потому что жил в нём ещё до нас, — сказав это, Дэкс снова притянул меня к себе, его губы застыли в миллиметре от моих.       — Сначала я обзавёлся девушкой, потом занялся учёбой. Теперь вот завёл кота, — улыбнулся он.       Я перевела взгляд с Дэкса на кота, трущегося о наши ноги, а потом обратно на Дэкса и прямо в его губы выдохнула:       — Я согласна.