Кофе

      — Берёшь в руки чашку с кофе. Неправильным, как говорят. Простое растворимое, едва ли треть чайной ложки на полторы столовых сахара, кипяток и молоко. Пахнет странно, как любое химическое, но в груди от запаха всё трепещет, на глаза наворачиваются слёзы. Нос чуть щекочет запах Дома, вспоминаешь то самое. Неправильное, живое и чувственное. Улыбки, эмоции, чувства, ситуации, комнаты — миры и вселенные. Солнечный свет, запах тёплой весны когда на улице +20, горячая кукуруза на столе, во рту и в сердце, голову кружит ветер, тепло, еда и счастье. Лунный отблеск на обоях чужой комнаты и синий узорчатый ковролин, беловатый свет экрана, тихий смех и музыка, вкус акварельных карандашей.       Не зная даже, веришь ли ты хоть единой своей мысли, вдыхаешь рвано. В тебе слишком много силы чтобы плакать, сломаться, отступить — пройденный этап. В тебе слишком мало силы чтобы справиться, выдержать, сохраниться — путь закрытый. В тебе логики то нету вовсе, то она апатичностью сознание охватывает холодными чуть шершавыми щупальцами. Это цепи и демоны, блеск дешёвый и сияние бесценное. Просыпаешься среди ночи — свет всё так же включен, одежда всё на собственном теле, неловко жмущегося до этого поверх одеяла и пледа. Ситуация неверная, неправильная, неисправная — как и жизнь и до и после. Не чувствуешь себя легче — тело тяжелей души и давит её, не в силах потопить её до конца. Нелепое барахтанье. Все слышали про лягушку в молоке? Тебе повезло меньше, маленький призрак в кандалах. Сжимаешься, не в силах ни согласиться, ни опровергнуть. Ты не выше, ты не ниже. Ты не в этом обществе, ты вообще не отсюда. Ты где-то сбоку. Трепыхающаяся душа, ищущая в себе света иль мглы, не способная даже сказать кем или чем является. Пора найти свой Дом. Нору, пещеру, гнездо. Свой угол, где все правила — твои. Где нет «неправильного» кофе, где даже воздух — воспоминания, всё для тебя. Только тебе решать, появится ли в твоей жизни хоть ещё одна живая душа.       Изнутри гложет. Пожирает. Как цветы и мох поверх изумрудного сердца, покрытого тонкой пушистой кожицей. Как слова, действия, воспоминания, вкусы, запахи… Как расставание. На двоих разделённая кровать одинокая, холод второго одеяла и тепло серебристого пледа, как у лежащего рядом тела — золотистый. Звон парного серебра, перекрываемый шуршанием шин, шумом воронья и ледяным ветром. Снегом по бетону. Треск. Истёрзанная каменная роза, отдающая последние соки.       Чашка, чуть приподнятая было над столом выскальзывает из рук обратно. По миру идут трещины. Исчезают люди, которым зря предложено было твоё доверие, стираются строчки лишних книг, сообщений, слов, мыслей. В крупную крошку стираются дома, асфальт и бетон. Ввысь, стираясь, устремляются, нитки, верёвки и ивовые ветки. На нотки нужных запахов рассыпаются поля и луга излишних цветов. Остаётся Дом, звон стекла и эмоций. Никому не позволишь отнять. Потому что весь твой мир, между прочем, сузился наконец до твоей души, принеся в неё Дом. С тем самым запахом идеального, сладкого и растворимого кофе с молоком в огромной чашке-супнице.       Твой Дом там где ты… — Правда? — Конечно, мышь…