Хватит, Я же ревную!

***

На календаре шестнадцатое октября, а это значит, что ровно через час мы будем выходить из белого лимузина и ступать лакированными до блеска туфлями на красную дорожку и наслаждаться симфонией восторженных оваций. Честно сказать, я не очень люблю такие мероприятия. Я всегда хочу, чтобы этот фарс поскорее закончился и я мог отдохнуть. Морально отдохнуть. Но увы, я должен радовать и дальше своих фанатов появлениями на их глазах. Наш лимузин подъехал к ковровой дорожке красного цвета и остановился дверями ровно у её начала. Перед нами открыли двери и первым же вышел Намджун-хён. Следом за ним вышли и все остальные, направляясь к месту фотосессии, где фотографы должны были сделать пару снимков звёзд. После фотосессии же мы направились в зал, где проходила та самая церемония награждения. Она прошла не очень-то и весело и я искренне молился, чтобы та скорее закончилась. Странно это звучит, атеист и молится. А что делать, если реально уже тошнило от скуки? К счастью мои молитвы были услышаны и это полное весельем мероприятие быстро закончилось, после чего мы направились к фуршету, что бы отпраздновать нашей маленькой компанией. К слову, именно для нас была заказана отдельная комната с диванами и круглым столом, на котором возвышались хрустальные бокалы на изящных ножках. Наконец-то я сегодня выпью. Парни окружили деревянный стол с бокалами и каждый смог взять по одному из них. У меня ещё не было такого волнующего ожидания первого глотка. Наше внимание привлёк наш лидер — Ким Намджун, что так прекрасно смотрелся в костюме с бабочкой и аккуратными очками. — Поднимем бокалы за наш успех! — гордо произнёс лидер и сам же поднял бокал вверх. Его примеру последовали все парни и, подняв хрусталь вверх, скрестили бокалы. По комнате разнёсся звон хрустальных бокалов, а мои губы прикоснулись к краю бокала. Я сделал всего пару глотков и мне хватило. Нельзя же опьянеть прямо после первого бокала. Я довольно долго не пил, так что я могу и быстро свалится с ног от приятного опьянения. Мы ещё долго мило болтали. Все мы. Такое редко случается, так как в общаге каждый бегает со своей работой и практически не замечает друг друга. Иногда выдаётся минутка и мы мило общаемся, но не так как тут. Такие фуршеты — это прекрасное общение, когда мы на самом деле чувствуем себя семьёй. Мы друг друга слушаем, помогаем, даём советы, обсуждаем выходные и наш будущий отпуск. Мне так хорошо в такие моменты. Меня слушают, нормально слушают и помогают. Есть одна вещь, о которой знает только моя семья. Моя настоящая семья, которая образовалась в далёком 2013 году и есть у меня до сих пор. Рассказывать я это, конечно же, не буду. Это личное. И вот так прошло два часа. Я довольно сильно опьянел, но был в сознании. Я понимал, что я делаю и я всё помню. В комнате прямо и витает дружеская и любезная атмосфера. Мой затуманенный взгляд медленно переползает на дверь и улавливает Чонгука, что выходит из дверей. «Куда этот мелкий пошёл?» — подумал я и направился следом. Я не знаю, что должно было щёлкнуть в моей голове, что бы я решил пойти следом за своим макнэ, но я это сделал. Когда я только подошёл к двери, то услышал за спиной Намджуна: — Юнги, ты куда? Тебе плохо? — какой же он заботливый. Иногда кажется, что он играет роль моей мамочки или слишком любящего отца. Мне приятна такая забота, но не всегда. — Нет, всё нормально. Я просто подышу свежим воздухом, хорошо? — какой же я уставший и слова так тянутся. Не то, что бы я был в усмерть пьян, просто устал. — Конечно. Тогда мы сейчас окно откроем, чтобы стало легче. Возвращайся скорее, — Намджун повернулся обратно к столу и я заметил то, что многие не замечают. Он по-хозяйски схватился за талию рядом стоящего Джин-хёна и притащил к себе, сразу же отпуская руку с талии. Я только и ухмыльнулся. Видимо не я один тут нетрадиционной ориентации. Даже смешно, честно. Я бы никогда не подумал, что Намджун на такое способен. Ну что же, счастья, здоровья, благословляю. Я вышел из дверей и, оглядевшись по сторонам, уловил вертлявую задницу Гука, что зашла за угол. Конечно, я мог бы просто покурить у окна, но сейчас я хочу узнать, куда же он идёт. Нельзя же просто так выходить из комнаты, обрывая празднование только потому, что тебе захотелось выйти. Зайдя за угол я заметил, что статная фигура с широкими плечами остановилась и стала медленно поворачиваться ко мне. — Хён, что-то случилось? — произнесла фигура, направляясь широкими шагами ко мне. — Нет, всё хорошо. Почему ты ушёл? — именно это сейчас меня интересовало как никогда раньше. Я так же стал приближаться к Гуку уверенной походкой смотря только на его лицо. — Тогда почему Вы вышли? Покурить? Или вам плохо? — Зачем ты вышел? — мой тон становился всё громче, чётче и увереннее. Наверное, он был даже немного груб с какой-то стороны. — Хотел, чтобы вы пошли за мной и мы остались одни, — Гук подошёл практически вплотную ко мне и я смог разглядеть ухмылку на его лице, что так и манила. Точнее его губы. Его губы так и манят меня прикоснуться к ним — Ты слишком хитёр, не находишь? — я также попытался ухмыльнуться, но это выглядело скорее пошло, а не угрожающе. — Что же ты противишься? Юнги, я же знаю, что ты меня любишь, и довольно давно. Думаешь, я этого не вижу? — Что ты несёшь? Тебя давно никто не бил? — я поднял руку прямо-таки угрожая кулаком этой дылде напротив (Гук на самом деле меня намного выше). Боже, что же я творю? Вот так сначала не мог отлипнуть от его тела, снился мне этот гад, а сейчас кулаком? Мин Юнги, совсем охерел? Всё? Пьянка в голову ударила? Белая горячка? — Лучше убери руку и признай то, что любишь меня, — Гук ухватился за мою руку и в миг опустил её вниз. Вдруг я почувствовал что-то не то. Блять, почему же именно сейчас? Именно сейчас мой живот скрутило от жутких спазмов - течка дала о себе знать. Видимо, действие таблеток кончилось и теперь мой феромон начал разлетаться по всему коридору. Ну всё, сейчас альфы прибегут и пиздец мне. Парень напротив слегка поводил носом, но затем просто опустил взгляд вниз, смотря на меня с жутким удивлением в глаза. — Ты омега? — Да, — я слегка замялся на месте, смотря в такие глубокие и красивые глаза Чон Чонгука. Мой живот продолжал слегка покалывать и сейчас я хочу одного: я хочу альфу. Мне нужны либо таблетки, либо член. Таблеток у меня с собой нету, а вот член один стоит напротив меня и начинает заводиться. Либо что-то щёлкнуло в голове Чонгука, либо мой запах его совсем охватил, но произошло то, чего я и боялся. Он набросился на меня с поцелуями, и это явно не вело за собой ничего хорошего. Он продолжал этот долгий поцелуй и сжимал мою хрупкую талию в руках. Со стороны не было видно, насколько она тонкая, ведь на мне была объёмная рубашка и пиджак, которые полностью её закрывали. Как сильно я радовался, что в тот момент нас никто не видел. А Гук и не останавливался, а я уже и не сопротивлялся. Я просто таял в его руках и было чувство, будто земля из-под ног уходит. Я открыл глазки, отрываясь от поцелуя, и мой зоркий взгляд устремился вниз. Это было не чувство: сильный и накаченный Чон поднял меня над полом и, крепко обнимая за талию, нёс в комнату. — Гук! — громко воскликнул я, но мой голос сразу же изменился на шёпот. — Это же комната по-соседству с нашей . — Я знаю. Тебя это смущает? Или ты боишься, что будешь крайне громко стонать? Я лишь промолчал, опуская голову и утыкаясь в мощное плечо альфы. Так стыдно и так страстно. Я хочу Чон Чонгука. Гук прильнул к моей бледной шее оставляя на ней такие чёткие отметины ярко красного цвета, а со временем эти отметины зубов становились багровыми и ярко оттеняли мою белую кожу. От такого приятного чувства покалывания я ещё больше возбуждался и теперь уж точно было тесновато в черных штанах. Моя нога чуть согнулась в колене, упираясь туфлей в диван, а руки так уютно разместились на лопатках старшего, поглаживая эту часть его спины, в то время как Чон ловко продолжал оставлять легкие укусы по всей шее, опускаясь вниз к моим ключицам. Он такой молодой, а ведёт себя так, будто в его постели побывала уже не одна омега. Феромоны заполнили комнату смешиваясь с запахом выпитого алкоголя, затуманивая разумы двух уже и так объятых похотью и страстью молодых людей. Комната расплывалась у меня перед глазами, а Гук становился лишь настойчивее. Всё было будто в тумане и моё сознание давно отключилось, а вот тело жаждало наконец-то почувствовать в себе Чон Чонгука. Я очнулся сидя на бёдрах макнэ и пошло ёрзая по оголенному паху. И даже был не сильно удивлен, поняв, что и на мне нет нижнего белья, лишь одна расстегнутая рубашка свисала с моего плеча, скатываясь вниз и слегка прикрывая мои бедра. Я чувствовал тепло, разливающееся от моей талии, от крепких рук Чона, что так нежно сжимали кожу, оставляя лёгкие красные пятна. Он легко приподнял меня за ягодицы и, приставив головку к расслабленному кругу мышц и проведя носом за моим ухом для большего расслабления, прошептал: — Я войду. И медленно насадил меня на пульсирующий член не маленьких размеров. Так приятно, горячо и мокро. Моя дырочка начала неистово истекать всеми природными соками, что только известны у омег, а я сам начал машинально двигаться всё быстрее и быстрее с каждым разом создавая пошлые и влажные звуки шлепков. Я яростно схватился за плечи Гука, сжимая их в ладонях до побеления костяшек на кистях и громко простанывая его имя с каждым шлепком. Но внезапно он опрокинул меня на диван лицом в подушки, ставя буквально раком и вжимая всё сильнее моё хрупкое тельце в матрас. Сверху послышалось будоражащае глубокое рычание. Кажется, феромоны вскружили голову альфе до такого состояния дикого зверя и он уже не мог остановиться. И так раз за разом: Гук продолжал долбиться в меня всё сильнее и сильнее. Хоть сейчас он и не сильно заботился о моём комфорте и удовольствии, но, даже сам того не заметив, он попал по маленькому клубку нервов. С моих губ сорвался неожиданный стон, а выражение на лице стало точь-в-точь как в тех японских хентаях. — Ты выглядишь так пошло. Я хочу тебя ещё больше, — в порыве страсти, глотая воздух через каждое слово, проговорил Гук, резко входя по основание и останавливаясь на секунду. — Т-так хорошо, — да, это всё, что я смог проговорить, падая грудью на кровать. Моя рука проскользнула вниз к моему же паху, а тонкие пальцы ловко обхватили член, начиная двигаться на нём с такой же скоростью, как и Гук во мне. Уф...я уже не могу сдерживаться. Окна комнаты давно уже запотели от огня страсти в наших телах. Чон кончил уже, наверное, не один раз, но всё так же продолжал грубо двигаться во мне. Я чувствовал, как моя дырочка пульсирует и сжимается от боли, но эта боль совершенно не замечалась, ведь сейчас я с ним. С этим прекрасным альфой, которого хотел уже давно. Я всегда хотел заполучить это тело, эту душу и это сердце. Чон Чонгук грубо вбивает меня в диван, двигаясь членом во всю длину и грубо нажимая на мою простату. Мне уже настолько хорошо, что мне кажется, будто я упаду в обморок сейчас же. Так хорошо мне никогда не было. Почему же он такой идеальный и делает мне так хорошо? И вот Гук начал менять темп. — Нет! Гук, только не так медленно! — начал то-ли ныть, то-ли стонать я, упираясь руками в подлокотник дивана, чтобы повернуться боком к этому грубому альфе. — Моему хёну не нравится? — он явно произнёс это с ухмылкой. Я даже смог услышать её в его голосе. — Не называй меня хёном! Ах... И вот я снова закрыл рот, прикусывая тонкие губы уже до крови, чтобы хоть как-то сдерживать свои, и так громкие, стоны. Как вы поняли, получалось не очень удачно. Когда же мой организм уже насытиться и я смогу устало вздохнуть, падая в подушку? — Я и продолжу называть тебя хёном! — громко проговорил макнэ, резко сжимая бёдра до жгучей боли. Я успел только вскрикнуть, и тут же почувствовал теплоту внутри себя. Уже пятый раз… Моё хрупкое тело не выдержало и просто упало вниз на матрас. — Тут такой красивый вид открывается, — проговорил Гук, медленно выходя из меня и следом нажимая большим пальцем руки на пульсирующию дырочку. Из этого расслабленного круга мышц моментально начала вытекать белая сперма в больших объемах и я это прекрасно почувствовал. Я еле-еле, со стоном от боли, повернулся и упал на спину. Теперь я могу видеть лицо Гука. Такое красивое, утончённое и слегка красноватое лицо альфы. Мне так нравится его лицо. За дверью послышались шаги. Возможно, они там были уже давно, но во время порыва наших чувств маловероятно было то, что мы с Гуком смогли бы это услышать. Он поднялся с дивана и подошёл к окну, открывая то, дабы впустить чуть свежего воздуха и взбодриться. — Думаю, нам нужно уходить. Я выйду первый, а ты собирайся. Макнэ подошёл к кожаному дивану и начал собирать одежду с пола, тумбы, спинки диванчика и даже вазона. Через пару минут я уже не смог наслаждаться видом прекрасного накаченного тела Чона и какая-то грусть накатила на меня. Я машинально кивнул и медленно приподнялся на попку, выравнивая спину. — Хён, будь аккуратнее со спиной и бёдрами. Ты хорошо поработал сегодня. Твоя попка просто мечта, — проходя мимо меня к двери, Чон смог провести рукой по моим плечикам. — Выходи спустя пару минут. И он скрылся за дверью. За парой пластиковых панелей я смог услышать на удивление бодрый голос Намджуна примерно с такими словами: «Ну где ты ходишь? С тобой всё в порядке? Почему ты такой красный?» Больше я его не услышал, а этот сладкий тембр Чонгука так тем более. Через пару минут и я собрался. Тонкая белая ткань рубашки прилипала к моему ещё мокрому от пота телу. Маленький огонёк страсти ещё не погас внутри моего сердечка и это было видно по моему красноватом лицу и жару. Наверное, со стороны казалось, что я заболел. Я вышел из комнаты, но возвращаться в праздничный зал желания не было. Я прошёлся по коридору ровно к панорамному полуоткрытому окну и сразу же закурил. Благо пачка сигарет во внутреннем кармане пиджака на намокла. И я снова выпускаю дым, думаю о своём будущем и думаю о нём. Что же дальше будет? Что он сейчас делает? Может кто-то зашёл в комнату, пока нас нету? Сегодня на вручении премии на Гука подозрительно засматривалась Наён... Чонгука, хватит быть таким прекрасным, я же ревную…