Cherry

катиться бутылкой по автостраде

***

      Чешское пиво приятно оседает на мужских пухлых губах. Бармен щедро льёт на показанные два пальца, явно предполагая, что клиент сговорчив и оставит щедрые чаевые.       Руслан щебечет с женой по телефону, мастерски не выдавая своего местоположения. Слова «люблю», «скучаю», «жду» резиновыми фальшивками слетают с его губ, растворяясь мылом в воздухе. Сегодня ему будет сосать одна из здешних блондиночек и он даже не вспомнит, что жену зовут Яной и она собирает последние деньги на билет к своему сердцу на другой конец страны. Руслан — редкостный ублюдок, и этим он так нравится Максу.       Глеб медленно отодвигает трусики официантки в сторону и грязно ласкает девчонку, так бесстыдно раздвигающую для него ноги. Глеб обещает ей поддержку и опору, но через 3 часа и 4 шота текилы он забудет, что она была. Глеб — отпетый бабник, и этим он напоминает Максу себя.       Пальцы приятно покалывает от выпитого, так сладко и вовсе не пьяно. Максу нравится бывать в таких местах, виснуть во времени и знать, что он в любой момент может получить всё, что захочет. — Какая несправедливость! — рыженькая призывно чуть раздвигает бёдра, обтянутые тканью узкого, короткого платья. — Позвольте? — мужские губы расплываются в хищной улыбке. У неё кожа лоснится в тусклом свете и блестит капелька мохито между грудей. Максу по нраву. — Такие глаза достались мужчине, — девчонка явно пьяна и совершенно не соображает, что несёт. Но так оно и проще. — Как тебя зовут? — Макс стоит слишком близко к ней, шепчет в ухо, видя, как рыжая моментально покрывается мурашками и выгибая спину. Он тянет руку и нахально растирает каплю по коже. — Галя.       От неё пахнет ментоловыми сигаретами. Наверняка курит дряные лёгкие «Винстон», которые и не вставляют даже толком. Губы у неё от чего-то со вкусом моркови и мяты из недавно выпитого стакана. Максу похуй на это, он с нежностью посасывает её нижнюю губу.       Музыка бьёт по ушам, по артериям, пока свет растворяет осторожность и стеснительность. Галя почти трахает его прямо на танцполе, порнушно кусая мужские губы. Платье на груди давно сползло, до вульгарности дико обнажив винное кружево. У Макса давно встал, но он любит тянуть время. Наблюдать, как ангелы теряют свои крылья по перу, по частям. Наблюдать, как ангелы становятся земными тварями. Как ангелы пятнают свои белые губы…       Красная помада от «Диор» давно смазалась на женских губах. Кровью грешных девственниц растерлась по щекам. Галя давится, но пытается заглотить глубже, пока Макс курит. Травка здорово ударяет по мозгам, мир окрашивается в яркие тона. Моргни, там столько чудес: малиновый, синий, жёлтый, неон. Макса прёт от дыма и тёлки, грязно сосущей ему в туалете. Он едва держится, чтобы застонать. За щёку, языком. Девчонка явно старается заслужить его симпатию. Увы.       Макс открывает глаза и видит, как на него внимательно смотрят два изумруда. Огромные, яркие и бездонные. Брови поднимаются под чёлкой, пока Галя верещит снизу. — Фу, шлюха, — существо с нереальными глазами хлопает дверью и скрывается в клубах сознания Макса, застёгивающего ширинку.