Оксюморон безумства

       Шум дождя за окном заставил поморщиться и проснуться. Открыв глаза, приподнялась на кровати, чтобы взглянуть на спящего парня. Спокойное, без напряженных мышц лицо, совсем отличное от того, что было вчера. Посмотрев на него еще некоторое время, снова легла. «Зачем я тебе такой? Ты плохо знаешь меня…»       Обрывки вчерашней ночи начали мелькать в сознании. Минутный ужас от воспоминаний заставил тяжело вздохнуть. — Ничто не помешает мне узнать тебя лучше, — прошептала, поднимаясь с кровати и идя в направлении душа.        Горячий поток обжигающими струями стекал по телу, смывая всю дорожную пыль, а вместе с ней и воспоминания. Выключив воду, оделась и вышла. Послышался какой-то шепот. Сначала не придала этому значения, но потом поняла, что разговор доносится из спальни. — Миш? — аккуратно подошла к двери, прислушиваясь. Снова шепот, но уже громче. Переборов некое подобие страха, повернула ручку и вошла. Миша ворочал головой и о чем-то говорил. Я тихо села на край кровати рядом с ним и провела ладонью по холодному лбу. Выражение лица смягчилось, но он все также продолжал что-то шептать. — Миша, проснись, — моя рука легла на его щеку. Парень резко поднялся, что заставило меня вскрикнуть от неожиданности, и сжал запястье. Он тяжело дышал и выглядил напуганным. — Все хорошо, — прошеплатала я.        Он снова улыбнулся своей грустной улыбкой и прислонился головой к моим коленям. Поддавшись непонятным рефлексам, я начала перебирать его всклокоченные волосы. — Почему ты все еще здесь? — тихо спросил он, ведя пальцем вверх по бедру. — Разве тебе приятно находиться с таким, как я? Разве тебе не страшно? — поднял на меня свои теплые, полные слез глаза.        Улыбнувшись, мягко взяла его лицо в ладони и поцеловала. Чувствую как по пальцам потекла капля, а затем еще одна. Он начал плакать, прижимаясь ко мне. Я начала его плавно гладить по волосам. Затем Миша отстранился и просто обнял меня, положив голову на плечо. Мой бедный мальчик. — Все хорошо, — шепотом проговаривала я, поглаживая его по спине. — Я рядом с тобой. Я никуда не уйду.       На этих словах он прислонился влажной щекой к шее и успокоился. Медленно его рука поднялась до моей талии. Дыхание снова стало тяжелым. Но уже не от страха. От эйфории. — Я украл у Бога ангела? — почувствовала, как стиснул меня в своих объятиях и тихим, хриплым от слез голосом, проговорил в область шеи. — Я далеко не ангел, — ответила ласково, поцеловав в макушку черных волос.        Он поднял голову и посмотрел с серьезным выражением лица. Затем притянул к себе и откинулся на подушку так, что я оказалась прижата к его теплому телу. Большая ладонь легка на поясницу, чуть надавливая. Я прогнулась и посмотрела на него. Улыбка. Такая отдаленная. Такая родная. — Скажи мне: чем я заслужил тебя? — вместе со мной перевернулся на бок и теперь мне не надо поднимать голову, чтобы говорить с ним. — Знаешь… Я думал, что уже никогда не выберусь из этой грязи, но с тобой я чувствую себя по-другому. И просто не могу понять. Я столько натворил в этой жизни, но имею счастье вроде тебя, — он взял меня за руку, притягивая ближе, и закрыл глаза. Дыхание стало тихим, спокойным. Миша уснул. Я смотрела на то, как содрагались его веки и думала о том, что же пришлось пройти этому парню, чтобы сейчас так мирно спать. Прикоснувшись губами к его косточке на ладони, я еще раз взглянула на него и тоже уснула.        Проснулась от тихого шепота. Миша сидел на краю кровати и разговаривал по телефону. Доносились грубые слова, которые я пропустила мимо ушей. Парень злился. Я аккуратно подсела и обняла его со спины, не решаясь прижаться. Миша вздрогнул и резко бросил: — Позже.        От его тона я дернулась и собиралась убрать руки, как он наоборот прижал их к груди, откинув в сторону телефон. — Я сказал это не тебе. И я никогда не буду с тобой грубым.        Я успокоилась и только сильнее прижалась к нему. Его грудь равномерно вздымалась. Он был напряжен. Возникло желание сделать то, чего я еще никогда не делала. Осторожно, боясь спугнуть этим действием, я поцеловала его в плечо. Замер, но не отстранился. — Что же ты делаешь со мной, — прошептал, обращаясь к самому себе. В ответ лишь сильнее прижалась. Послышался тяжелый вздох. — У тебя что-то случилось? Просто я слышала ругань по телефону, — проведя пальцем за ухом, спросила я. — Все хорошо, не переживай. Я как-нибудь познакомлю тебя с автором этих словечек, — обернулся в мою сторону и посмотрел прямо в глаза: — Боже! Ты так переживаешь за меня… За такого жалкого… — покачал головой. — Нет, не надо так говорить. Пожалуйста. Мы уже это обсуждали. — Хорошо, — снова повернулся ко мне, но уже с улыбкой. Искренней радостной улыбкой. — Я хочу показать тебе одно место. Поедешь со мной? Просто оно очень важно для меня и раз ты теперь часть моей жизни, я обязан тебе его показать, — он произнёс это с такой грустной нотой, что у меня сжалось сердце. — С тобой хоть на край света, — я легонько прижалась к его губам. Но парня это не устраивало. Он тут же углубил поцелуй, проведя языком по моему небу. — Тогда нужно собираться, — он оторвался от меня, облизывая губу, и встал.        Совсем скоро мы вышли из отеля и парень, крепко сжав мою ладонь, повел по маршруту, который был известен только ему. Мы шли достаточно долго, петляя по питерским улицам. Уже стемнело. Свернув в очередной переулок, у меня создалось впечатление, что Миша избегает большого количества людей. Любая толпа, которая встречалась нам на пути, вызывала в его теле напряжение. Он смотрел на них с осторожностью, будто боялся осуждения со стороны. Чтобы оказать поддержу, я поглаживала большим пальцем его костяшки на кулаке. Впереди показался небольшой мост и забор из колючей сетки. — Мы почти пришли, — сказал Миша, отпуская мою руку.        Он нашел какой-то дряхлый пень и, наступив на него, перелез через сетку. — Давай теперь ты.        Я наступала на мокрое сырое дерево, собираясь перекинуть ногу. Миша отрицательно покачал головой. — Не торопись. И держись за меня.        Его руки обхватили мою талию и резко отровали от коряги. Я оказалась прижатой к твердой мужской груди. — Не зацепилась? — положив руку на шею, тихо произнес он. — Нет. — Хорошо, — он снова взял меня за руку и повел по тропинке вниз. Кругом тишина. Людей нет. Становилось жутко. Я оглянулась по сторонам, пытаясь что-либо разглядеть в темноте, но ничего кроме мокрой травы не было видно. Холод, как и вчера пробирал до костей. Мы продолжали спускаться вниз, пока мост не навис над нашими головами. Миша включил фонарь. Показалась стена, разрисованная уличными граффити. Я взглянула на парня. Его лицо выражало душевную боль. Губы дрожали. Видно это место много для него значит. Миша отпустил мою руку и прошел пару метров вперед. Он присел на корточки и провел ладонью по траве. Я стояла и молча смотрела как парень вновь переживает раздирающие его душу события. — Отсюда все и началось, — тихо сказал он. Я подошла к нему и аккуратно положила ладонь на плечо. Миша резко притянул меня, зарываясь носом в волосы, пряча взгляд. Встав на носочки, я прикоснулась губами к его щеке. Послышалось невнятное мычание. — Я никогда не забуду того, что здесь произошло. Но надеюсь, что когда-нибудь смогу забыть эту боль и отпустить ее, — проговорил абсолютно спокойно, еще раз взглянув на то место. — Я помогу тебе забыть, — прислонилась лбом к такому родному плечу.